Скопин-Шуйский, Михаил Васильевич

Князь Михаи́л Васи́льевич Скопи́н-Шу́йский (8 [18] ноября 1586<ref name=":0" /> — Шаблон:СС2, Москва) — русский государственный и военный деятель, воевода, наместник и боярин Смутного времени, национальный герой времён польско-литовской интервенции, организовавший освободительный поход на Москву, осаждённую войсками Лжедмитрия II.

Последний представитель мужского поколения князей Скопиных-Шуйских.

Биография

Ранние годы

Сведения о детстве и юности Михаила Скопина-Шуйского скудныШаблон:Sfn<ref name=":0">Шаблон:Cite web</ref>. Он был единственным сыном крупного военного и административного деятеля эпохи Ивана Грозного — боярина князя Василия Фёдоровича Скопина-ШуйскогоШаблон:Sfn и княгини Елены (по другим данным, Анны) Петровны<ref>У Н.Петровой — Алёна.</ref>, урождённой Татевой (ум. 1631). Предполагают, что свою юность он провёл в Кохомской волости, на берегах Уводи<ref>Шаблон:Публикация Шаблон:Недоступная ссылка</ref>. Рано потерявшему отцаШаблон:Sfn<ref name=":0" /> юному Скопину-Шуйскому стал покровительствовать четвероюродный дядя, боярин Василий Иванович Шуйский, будущий царьШаблон:Sfn. Его воспитанием и обучением занималась мать и биограф его писал, что он уже в молодости имел «многолетний» разум<ref>Хронограф. из ркп. Погодина. напеч. Изборник А. Н. Попова. М. 1869 г.</ref>.

При царе Фёдоре Ивановиче малолетним был записан в жильцы. В 15 лет стал новиком, службу проходил рындой при царском дворе.

В 1603-1604 году стал стольником при царе Борисе ГодуновеШаблон:Sfn и упомянут при приёме персидских послов в Грановитой палате.

В 1605 году уже при Лжедмитрии I ему был пожалован чин «великого мечника»Шаблон:Sfn<ref>СГГиД. Ч.2 с. 207—209</ref>. Это новое дворянское звание, введённое самозванцем по польскому образцу, было пожаловано молодому 19 летнему князю неслучайно, некоторые родственники Михаила, из князей Татевы, были сторонниками Лжедмитрия I. Выполняя поручение Лжедмитрия, послан в Выксинскую пустынь, откуда сопровождал Марию Нагую, мать убитого в 1591 году в Угличе царевича Дмитрия, признавшую Лжедмитрия I за своего сынаШаблон:SfnШаблон:Sfn и привозит её 18 июля в Москву. Князь Михаил был очевидно в милости у Лжедмитрия I, так как он упомянут в числе лиц, которые должны были войти в состав преобразованной Боярской думы по образцу польского сената. В этом же году определён тридцать шестым советником в Большой совет.

В мае 1606 года на свадьбе Лжедмитрия I и Марины Мнишек стоял с мечом, с окольничими ходил перед молодожёнами и был первым мовником в бане с самозванцем, а его мать княгиня Елена Петровна была в сидячих боярах.

Близость к самозванцу не повредила князю Михаилу, когда на московский престол вступил Василий Иванович Шуйский, его четвероюродный дядя.

Восстание Болотникова

В 1606 году с приходом к царскому престолу Василия IV Шуйского, Михаил Васильевич Скопин-Шуйский назначен воеводойШаблон:Sfn. Активно участвовал в подавлении восстания Ивана БолотниковаШаблон:Sfn. Отряд под его командованием в октябре разбил войско Болотникова под Коломенским и в битве на Пахре («едва возмогша их, окаянных, осилити»)Шаблон:Sfn, заставив последнего идти на Москву более длинной дорогой, что обеспечило городу и царским войскам дополнительное время для подготовки обороны. Осенью во время осады Москвы Скопин-Шуйский руководил активными военными действиями за пределами крепостных стенШаблон:Ыат. В ходе генерального сражения под Москвой 2 декабря 1606 года Скопин-Шуйский со своим полком наступал «от Серпуховских ворот» и «воров побили и живых многих поймали (И гнаша же во след их, женуще и секуще, и многое их множество побиша, овех же живых плениша)»Шаблон:Ыат (сам Иван Болотников бежал с остатками своей армии в Калугу). После передачи командования войском брату царя Ивану Шуйскому с декабря 1606 года по май 1607 года принимает деятельное участие в осаде Калуги, руководил «особым полком под другую сторону Калуги». Когда царское войско в результате вылазки повстанцев понесло поражение и в панике отступало, Скопин-Шуйский с казачьим атаманом Истомой Павловым спасли его от истребления, организовав прикрытие<ref>Воротникова И. А., Неделин В. М. Кремли, крепости и укреплённые монастыри Русского государства XV—XVII веков. — М.: БуксМАрт, 2013. — Т. 1: Крепости Центральной России. — C. 25.</ref>.

В декабре этого же года пожалован боярским чином, что для столь молодого человека (воеводе было всего 22 года) было крайней редкостьюШаблон:Sfn. Своими успешными действиями и незаурядным умом 22-летний воевода снискал себе большое всеобщее уважение и был поставлен во главе передового войска, направляющегося к Туле. Именно туда перешёл из Калуги Иван БолотниковШаблон:Ыат.

В июне 1607 года произошли сражения на реках Восьме (5 июня) и Вороньей (12 июня) близ Тулы с участием передового полка Скопина-ШуйскогоШаблон:Sfn. Болотниковцам, умело использовавшим топкость местности и деревянные засеки, довольно долго удавалось сдерживать натиск дворянской конницы и лишь стрелецкие отряды смогли наконец оттеснить их за городские стены. Как отмечает военный историк Вадим Каргалов, этот опыт повлиял на Скопина-Шуйского, который впоследствии стал широко использовать деревянные укрепления-острожки против панцирной польской конницы<ref name="Каргалов">Каргалов В. В. Московские воеводы XVI—XVII вв. — М.: ООО "ТИД «Русское слово—РС», 2002</ref>. После прибытия 10 июля всего войска во главе с Василием Шуйским Михаил Скопин-Шуйский участвовал в затяжной 4-месячной осаде Тулы, пока город 10 октября не палШаблон:Sfn. В этом же году получил вместе с братом царя, князем Дмитрием Ивановичем Шуйским очень доходные волости Чаронду и Вагу, которые обыкновенно жаловались лицам близким к царю и ранее принадлежавшие самому Борису Годунову.

Борьба против польско-литовских интервентов и Лжедмитрия II

Шаблон:AlsoШаблон:Навигационная таблица В январе 1608 года на бракосочетании царя Василия Шуйского и княжны Буйносовой-Ростовской Марии Петровны был первым дружкой, перед этим он женился на Александре Васильевне Головиной. Мать на царской свадьбе была в числе сидячих боярынь за большим столом, а жена князя Михаила была свахой со стороны невесты.

В этом же году в двухдневной битве под Болховом 10 и 11 мая от войск Лжедмитрия II потерпел сокрушительное поражение брат царя Дмитрий ШуйскийШаблон:Sfn. Василий Шуйский выслал войско во главе со Скопиным-Шуйским по Калужской дороге, дав ему точные указания, где встретить интервентовШаблон:Sfn. Однако это решение было принято без предварительной разведки и оказалось невернымШаблон:Sfn. Перейдя Оку, Скопин-Шуйский, организовав дальнюю разведку, выяснил, что самозванец движется на Москву Смоленской дорогойШаблон:Sfn. Поспешить наперерез и ударить по войску Лжедмитрия II с фланга или тыла помешала «шатость» в войске, часть которого не проявляла желания сражаться за «боярского царя»Шаблон:Sfn. Скопину-Шуйскому удалось справиться с основными заговорщиками Иваном Катырёвым-Ростовским, Юрием Трубецким и Иваном Троекуровым, арестовать их и отправить под стражей в МосквуШаблон:Sfn. Однако время было упущено, и войску самозванца, состоявшему главным образом из польско-литовских и запорожских отрядов, удалось в начале июня 1608 года подступить к Москве и осадить её с северо-западной стороны (Тушинский лагерь).

Вернувшийся в Москву Скопин-Шуйский принял участие в обороне города, став первым воеводой Большого полка и осуществляя общее руководство войском в первом сражении на Ходынке. Однако вскоре на него была возложена миссия возглавить посольство для начала переговоров о союзе со шведским королём Карлом IXШаблон:SfnШаблон:Sfn. Также молодой воевода должен был собрать войско на Русском Севере. С отрядом из 150 всадников Скопин-Шуйский отправился из Москвы на север, искусно лавируя между отрядами интервентов и «тушинских воров», которые разошлись по стране, подчиняя «царю Дмитрию» уезд за уездом.

Скопин-Шуйский встречает шведского военачальника Делагарди близ Новгорода

Находясь в Великом Новгороде, Скопин-Шуйский встретился со шведским посольским секретарём Монсом Мортенссоном и заключил с ним секретное соглашение о предоставлении Швецией России вспомогательного войска в 5000 пехотинцев и 2000 всадников. 28 февраля 1609 года в Выборге был подписан договор со шведским королём. В обмен на шведскую помощь царь Василий Шуйский обязался передать шведам Корелу с уездом, взял на себя обязательства помогать шведам завоевать Ливонию и выплачивать на содержание шведского войска 100 000 ефимков в месяц. Тем временем в северо-западных городах, куда проникали вести о щедрых обещаниях самозванца, также началась «шатость». Царю изменили Псков и Ивангород, началось брожение в НовгородеШаблон:Sfn. Новгородский воевода Михаил Татищев, принявший Скопина-Шуйского, ввиду опасного положения в городе поспешил выехать с московским посольством навстречу шведам. Под Орешком Скопин-Шуйский встретил в середине апреля 1609 года шведское войско во главе с Якобом ДелагардиШаблон:Sfn.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский встречает Якоба Делагарди<ref>Шаблон:Cite web</ref>

В это время в Новгороде победила партия сторонников царя Шуйского, и новгородские послы торжественно пригласили Скопина-Шуйского со шведами назад в город. В последующие месяцы Скопину-Шуйскому быстро удалось стать признанным вождём Русского Севера, и под его командование стали стекаться ратные люди. В Тушине осознали опасность, исходящую от Скопина-Шуйского, и отправили против него большой отряд польского ротмистра пана КерножицкогоШаблон:Sfn с запорожскими казаками. Однако новгородцы не подвели Скопина-Шуйского и обороняли город, а подкрепления из Тихвина и онежских погостов заставили Керножицкого отступитьШаблон:Sfn. 25 апреля русские войска под селом Каменки, Торопецкого уезда разбивают отряды Кернозицкого. После этой победы Торопец, Невель, Холм-Новгородский, Великие Луки и Ржев отступили от самозванца и присягают царю Василию Шуйскому.

10 мая 1609 года во главе собранного русского войска и сопровождаемый шведами Скопин-Шуйский выступил к Москве. К этому времени в народе возрос гнев на польско-литовских интервентов, грабивших занятые ими территории и заставлявших «царика» (как они называли Лжедмитрия II) раздавать им города во владение. Многие города восстали и c боями отложились от Лжедмитрия II, а под знамёна Скопина-Шуйского стекалось всё больше негодующего народа<ref name="Каргалов"/>. Большой отряд направил в подкрепление Скопину-Шуйскому воевода Смоленска — Михаил Шеин.

Освободительный поход Скопина-Шуйского начался со взятия Старой Руссы, из которой без боя отступил КерножицкийШаблон:Sfn. Затем польско-литовские интервенты были разбиты 15 мая 1609 года под Торопцем и понесли тяжёлые потери 17 июня в битве под ТоржкомШаблон:Sfn. После этого русско-шведская армия под предводительством Скопина-Шуйского, насчитывающая уже 18 тысяч ратников<ref name="Каргалов"/>, 17 июля подступила к ТвериШаблон:Sfn. В битве под Тверью 21-23 июля, в результате предпринятого юным полководцем обманного манёвра был наголову разбит польский воевода ЗборовскийШаблон:Sfn. Хорошо укреплённый город взять сходу не удалось, однако остававшийся в нём гарнизон не представлял опасности для дальнейшего похода и город удаётся взять 23 июля. Затем был разбит отряд воеводы Кернозицкого. Тем временем в полках Делагарди вспыхнули разногласия и недовольство. Его разношёрстное наёмное воинство отказывалось продолжать поход на Москву, требуя наперекор друг другу то отдыха, то штурма Твери и добычи, то внеочередной выплаты жалования. Сам Делагарди не пылал желанием продолжать поход на Москву, а предпочитал ограничиться обороной Новгородской земли.

В этих условиях у Скопина-Шуйского созрело убеждение, что выиграть войну при помощи шаткого иноземного воинства невозможно, и он принял трудное решение отделиться от Делагарди. Взяв с собой лишь одну тысячу шведов под предводительством Кристера Сомме, согласных воевать дальше, Скопин-Шуйский двинулся на город КалязинШаблон:Sfn. Часть войск Делагарди покинула Русское государство, но сам он оставался в его пределах (поскольку всё ещё не получил Корелу), не пропуская поляков по новгородской дороге на север. Скопина-Шуйского устраивало такое положение, пока он по шведскому образцу формировал русскую «стройную рать», способную, как шведы отражать натиск польских гусар в поле. В коннице у интервентов всё ещё был подавляющий перевес<ref name="Каргалов"/>.

Скопа, попирающая польско-литовские знамёна — памятник Скопину-Шуйскому в Калязине (2009)

Став под Калязином в августе, Скопин-Шуйский разослал гонцов по всем соседним городам, призывая прислать ему дополнительные отряды и денежные средстваШаблон:Sfn. Одновременно он послал за благословением к Ростовскому чудотворцу ИринархуШаблон:Sfn. Иринарх благословил его просфорой, крестом и наказал: «Дерзай, и Бог поможет тебе!»<ref name="irinarh">Шаблон:Cite web</ref>. В лагерь Скопина-Шуйского пришли полки из Костромы и Ярославля, а из окрестных земель начало стекаться крестьянское ополчение. Кристер Сомме активно обучал их ратному ремеслу и строевым порядкам западного образцаШаблон:Sfn. К середине августа у Скопина-Шуйского было уже 20 тысяч воинов. Забеспокоившиеся интервенты срочно начали стягивать войска для противостояния дальнейшему продвижению его войск. 12-тысячный отряд Яна Сапеги оставил осаду Троице-Сергиевой лавры и пошёл на соединение с воеводой Зборовским, выступившим из Тушина с запорожскими и донскими казакамиШаблон:Sfn. Численность этого объединённого войска не уступала тому, которое собрал Скопин-Шуйский. В середине августа интервенты подошли к Калязину, где Скопину-Шуйскому удалось компенсировать нехватку конных войск заранее подготовленными укреплениями и правильно выбранной оборонительной тактикой. Вблизи Троицкого Макарьева монастыря началась 28 августа Калязинская битва. Атака польско-литовских и казацких войск остановилась при столкновении с русскими полевыми укреплениями, попав при этом под плотный пищальный огонь. Попытка сменить тактику и прорваться в русский лагерь в результате неожиданного ночного удара пехоты со стороны реки Жабни была предвидена Скопиным-Шуйским. Русские отряды встретили нападающих и в результате семичасовой сечи обратили в бегство. Остатки отряда Сапеги отступили от Калязина к Москве, преследуемые русским войском до Рябова монастыря. Подготовленная и организованная Скопиным-Шуйским по западному образцу русская армия самостоятельно одержала блестящую победу. Весьма эффективными оказались многочисленные деревянные острожки, построенные по указу Скопина-Шуйского и упомянутые в дневниках гетмана Станислава ЖолкевскогоШаблон:Sfn. Тогда же Скопин-Шуйский выплатил шведам их жалование, 5000 деньгами и соболей на эту же сумму.

На денежные средства, присланные монастырями и купцами, Скопин-Шуйский вновь привлёк к своему войску наёмников Делагарди, не желая оставлять их без контроля у себя в тылу. Русско-шведская армия двинулась на восток и взяла Переславль-ЗалесскийШаблон:Sfn, после которого в октябре удалось взять также и Александровскую слободу, где он стоит с войском до конца года. Таким образом, от Троице-Сергиевой лавры, под которой всё ещё стояли основные силы Сапеги, был отрезан гетман Лисовский, стоявший в Ростове. В Александровской слободе к Скопину-Шуйскому присоединилось войско Фёдора Шереметева.

Князь Скопин-Шуйский разрывает грамоту послов Ляпунова о призвании на царство. Гравюра XIX века

Сапега, державший в кольце Троице-Сергиеву лавру, видел в армии Скопина-Шуйского угрозу своему положению и начал готовиться к походу на Александровскую слободу. Чтобы сковать как можно больше его войск, Скопин послал под Троице-Сергиеву лавру несколько летучих ратей, которые то и дело нападали с разных сторон на войско Сапеги и грозили разрывами его осадного кольца. Отправившись навстречу русскому войску, Сапеге пришлось оставить под монастырём больше войск. К Сапеге присоединились две тысячи гусар Романа Ружинского из Тушина, а также конница пана Стравинского из Суздаля. В конце октября 1609 года Сапега явился под Александровскую слободу с 10-тысячной конницей и таким же количеством пехоты. Здесь Шаблон:Сс3 года произошла битва на Каринском поле. Сапеге удалось опрокинуть передовые сотни русской конницы, однако на этом его успехи закончились. Приготовленные Скопиным-Шуйским надолбы и рогатки остановили гусар, которые сразу же попали под убийственный огонь русских стрельцов. Вслед отходившим кидались конные дворяне и дети боярские, рубя запоздавших и возвращаясь под защиту укреплений. По такому же сценарию прошли ещё несколько нападений Сапеги, который в итоге велел трубить отступление и возвратился под стены Троице-Сергиевой лавры. Победа Скопина-Шуйского под Александровом вызвала ликование в Москве и ещё выше подняла его авторитет. Многие начали открыто называть молодого полководца царём, а рязанский воевода Прокопий Ляпунов прислал к Скопину-Шуйскому посольство с грамотой, в которой просил его взойти на престол вместо ненавистного царя Василия Шуйского, которого всячески поносил. Скопин-Шуйский не стал изменять своему дяде и демонстративно разорвал грамоту, а посланных велел схватить и отправить в Москву, но потом смилостивился и отпустил послов в Рязань, сохранив молчание об этом инциденте<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Как сказано в летописи, с этого времени царь и его братья начали на Скопина «держать мнение».

Отдельные полки Скопина-Шуйского заняли сёла на подступах к Троице-Сергиевой лавре, заставив Сапегу чрезвычайно нервничать. Не выдержав, он послал отряды шляхтичей Ружинского, Микулинского и Стравинского атаковать полк Семёна Головина в селе Ботово, который в условиях наступающей зимы без труда отбил их, укрепившись в остроге, с большими потерями для нападавших. Та же самая участь постигла пана Загорского. Тем временем Скопин-Шуйский благодаря новым подкреплениям из Ярославля и Костромы довёл численность своих войск до 30 тысяч. Однако идти на Сапегу и Лжедмитрия II он не мог, пока в его тылу оставались занятые интервентами Суздаль и Ростов.

В сентябре 1609 года король Сигизмунд III уже официально объявил России войну, начав открытую интервенцию. Смоленскому воеводе князю Михаилу Борисовичу Шеину удалось перехватить и передать в Москву сведения о том, что поляки намеревались посадить на московский трон уже не Лжедмитрия II, а королевича Владислава. В Тушинском лагере начался раздор, связанный с вопросом выплаты жалования и долгов и доходивший до вооружённых столкновений. Удерживаемый практически под арестом Лжедмитрий II в крестьянской одежде бежал в Калугу, за ним последовали и казаки. Стоящий под Троице-Сергиевым монастырём Сапега в январе 1610 года с большими потерями отразил нападение сравнительно небольших отрядов воевод Григория Валуева и Давыда ЖеребцоваШаблон:Sfn, а когда подошло основное войско Скопина-Шуйского, без боя 12 января 1610 года снял осаду и отступил в Дмитров. Тушинцы 31 января отправляют к Сигизмунду III послов, которые должны были объявить, что в Московском государстве хотят видеть царём королевича Владислава, с условием, сохранения православной веры. Шаблон:External media Готовясь к заключительной части и цели своего освободительного похода — деблокаде Москвы, Скопин-Шуйский в условиях холодной и снежной зимы сформировал летучие отряды лыжников численностью до 4 тысяч человек, которые по манёвренности превосходили даже конницу. Они первыми в феврале-марте подошли к Дмитрову и разгромили сильную сторожевую заставу Сапеги. Шаблон:СС 1610 года состоялась битва под Дмитровом — войско Скопина-Шуйского напало на казаков Сапеги в дмитровском посаде и перебило их почти до одногоШаблон:Sfn. Высланные на помощь казакам польские роты не подоспели и сами вне городских стен понесли крупные потериШаблон:Sfn. Таким образом, Сапега лишился большей части своего войска и оставался в городе с незначительным гарнизоном. Скопин-Шуйский блокировал его в Дмитрове, а сам освободил МожайскШаблон:Sfn и Торжок, после чего вернулся в Сергиев Посад. Тушинский лагерь оказался почти в окружении и лишь юго-западное направление оставалось для него открытым, как бы приглашая к отходу. Из лагеря уже бежали Лжедмитрий II и Марина Мнишек, в первых числах марта лагерь распалсяШаблон:Sfn. Рожинский зажёг его постройки и двинулся по направлению к Иосифову Волоколамскому монастырю. Обитатели лагеря из числа польско-литовского войска потянулись в войско Сигизмунда III, осадившее Смоленск, а русские тушинцы отправились с повинной в Москву.

Прибытие в Москву и смерть

Шаблон:Врезка Царь Василий Шуйский письмом вызвал Скопина в Москву под предлогом желания воздать ему почести, приличные победителю и Шаблон:Сс3 года полки Скопина-Шуйского торжественно вступили в разблокированную МосквуШаблон:Sfn. В Повести о победах Московского государства пишется: «И была в Москве радость великая, и начали во всех церквах в колокола звонить и молитвы Богу воссылать, и все радости великой преисполнились. Люди же города Москвы все хвалили мудрый добрый разум, и благодеяния, и храбрость Михайла Васильевича Скопина-Шуйского».

Царь Василий Шуйский принял своего племянника и других воевод с большими почестями и одарил ценными подаркамиШаблон:Sfn. Однако рост популярности Скопина-Шуйского в условиях Смуты и нестабильности власти вызвал у царя и бояр зависть и опасение. В народе многие хотели видеть на царском троне именно энергичного Скопина-Шуйского, а не ненавистного Василия Шуйского, тем более что род Скопиных-Шуйских по лествичному праву был более старшей ветвью Рюриковичей. Особенно недоброжелательным к Скопину-Шуйскому был наследник престола — брат царя Дмитрий Иванович Шуйский. Скопин-Шуйский готовился к началу весны выступить из Москвы на помощь осаждённому Смоленску. Делагарди, подозревая неладное, советовал Скопину-Шуйскому поскорее это сделать, чтобы быть в окружении своего войска в большей безопасности. Однако предотвратить смерть Скопина-Шуйского не удалось.

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский на пиру у князя Воротынского

Молодой полководец был приглашён 8 апреля на пир по случаю крестин сына князя Ивана Михайловича Воротынского, который попросил Скопина-Шуйского стать для младенца крёстным отцомШаблон:Sfn. Крёстной матерью стала жена князя Дмитрия Шуйского — Екатерина (дочь опричника Малюты Скуратова)Шаблон:Sfn. Якобы из её рук Скопин-Шуйский принял на пиру чашу с виномШаблон:Sfn. Выпив его, Скопин-Шуйский внезапно почувствовал себя плохо, из носа хлынула кровь<ref>Абрамович Г. В. Князья Шуйские и российский трон. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. — С. 166.</ref>. Слуги поспешно унесли его домой, где он после двухнедельных мучений 23 апреля 1610 года скончалсяШаблон:Sfn «на память великомученника Георгия в последний час ночи» (4 утра). Весть о смерти молодого героя-освободителя Москвы повергла горожан в шокШаблон:Sfn. «Чёрные люди» при первых известиях о смерти полководца бросились громить дом князя Дмитрия Ивановича Шуйского, и лишь царские войска сумели предотвратить расправу. Многие современники и летописцы прямо 10 апреля обвиняли в смерти Василия Шуйского и «Скуратовну». Так описал кончину Скопина-Шуйского иноземец Мартин Бер, находившийся в Москве:

Храбрый же Скопин, спасший Россию, получил от Василия Шуйского в награду — яд. Царь приказал его отравить, досадуя, что московитяне уважали Скопина за ум и мужество более, чем его самого. Вся Москва погрузилась в печаль, узнав о кончине великого мужа<ref name="Каргалов"/>.

Первоначально предполагалось погребение Михаила Васильевича в Суздале, в фамильной усыпальнице князей Скопиных-Шуйских в церкви Рождества Святой Богородицы. Однако из-за того, что в это время в Суздале засел польский шляхтич Александр Лисовский с отрядом, а с другой стороны, военные подвиги князя Михаила Васильевича быль столь значительны, то решением царя и Боярской думы, князь был погребён в Архангельском соборе Московского кремля в пределе Святого Иоанна Предтечи.

Этому способствовало, что к нему на поклонение стали приходить не только бояре, воеводы и служилые люди участники его походов, но и простые москвичи, нищие, калеки и убогие. Пришёл и Делагарди с шведскими офицерами, но бояре не хотели пускать к покойному иноверцев. Делагарди в ультимативной форме потребовал его пропустить, что и было сделано. На прощание, в дом князя пришёл и сам царь со своими братьями, патриарх Гермоген, Крутицкий митрополит, епископы, архимандриты, игумены, протопопы и монахи. Когда настало время положить князя в гроб, то послали по всем торгам Москвы искать дубовую колоду, но выяснилось, что нет подходящей по длине, потому, что князь был высокого роста для того времени. Пришлось надставить колоду и перенести тело в церковь. Вследствие того, что родовая усыпальница в Суздале была ещё под властью поляков, то решили временно положить тело в Чудовом монастыре. Услышав об этом решении, взволновался народ и потребовал погребения в Архангельском соборе, наряду с царями и великими князьями. Царь нашёл это требование справедливым, и гроб князя понесли на головах к месту погребения. В перенесении тела участвовал сам царь с братьями, патриарх московский, Крутицкий митрополит с духовенством и бояре. Гроб в Соборе был оставлен до следующего утра, потому что нужно было выкопать могилу и устроить каменный гроб. На следующий день состоялось погребение, где присутствовал сам царь со всеми боярами и духовенством. Отпевание производил московский патриарх, после чего тело переложили в каменный гроб и захоронили за алтарём.

Царь Василий Шуйский сделал всё, чтобы отвести от себя подозрения. При захоронении полководца с почестями в Архангельском соборе Московского Кремля он громко рыдал над его роскошной гробницей, расположенной вблизи царских гробницШаблон:Sfn. Тем не менее, отвести от себя подозрения не удалось. Тёмная история со смертью Скопина-Шуйского стала началом конца для Василия Шуйского<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Поход на помощь Смоленску возглавил брат царя — князь Дмитрий Иванович, который бездарно проиграл Клушинскую битвуШаблон:Sfn. Всеобщее недовольство Шуйским привело к его низложению. Поляки вошли в Москву и взяли династию Шуйских в пленШаблон:Sfn.

Брак и дети

Около 1607 года женился на Александре Васильевне Головиной, дочери боярина Василия Петровича ГоловинаШаблон:Sfn. После смерти мужа она стала насельницей Покровского монастыря под именем инокиня Анастасия вместе со своей свекровью княгиней Еленой Петровной (1570—1613), принявшей имя инокиня АнисьяШаблон:Sfn.

• сын Василий (умер, вероятно, младенцем).

Спорные детали биографии

П. Н. Петров в «Истории родов русского дворянства» указывает, что князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский был пожалован в бояре Борисом Годуновым в 1603 году, что вероятно является опечаткой.

В. Н. Берх указывает дату пожалования в боярство — 1607 год<ref>В. Н. Берх. Систематические списки боярам, окольничим и думным дворянам. СПб. 1833 г. Типография Х. Гинце. Скопин-Шуйский Михаил Васильевич. стр. 18.</ref>. Эта же дата указана у А. А. Половцева в «Русском биографическом словаре».

Имеются расхождения в оценке того, сколько времени проболел князь Михаил Васильевич. «Псковская летопись» говорит, что он только успел исповедаться и принял Святое таинство и в тот же день умер. В «Рукописи Филарета» отмечено: «и тако едва дойде до монастырнь пазуху, потом пустилась руда из носа и изо рта, и пребысь похищение смертное». Палицын говорит, что князь умер «мало поболев». В «Летописи о мятежах» читаем: «князь Михаил Васильевич впаде в тяжек недуг и бысть болезнь его зла, безпристани идуще бо кровью из носа». Изучив и сопоставив все современные сказания, профессор В. С. Иконников пришёл к убеждению, что крестинный пир у князя Воротынского был на пасхальной неделе (Пасха в 1610 году была 08 апреля) и что следовательно, князь прохворал около двух недель.

Память

Михаил Скопин-Шуйский на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Долгое время память о Скопине-Шуйском в России почти отсутствовала, не считая некоторых народных песен на Русском Севере. Лишь в течение XIX века историки начали постепенно вспоминать о нём и знакомить общество с его личностью<ref>Шаблон:Книга</ref>. По-видимому, одной из причин забвения были затмившие его деятельность последующие события Смуты. Современный историк Ярослав Леонтьев, исследовавший проблему забвения Скопина-Шуйского, высказал также предположение, что причиной этого могла стать неблаговидная роль патриарха Филарета, сотрудничавшего с самозванцем, и вытекающее из этого нежелание его и его сына Михаила Романова возводить впоследствии борца с Лжедмитрием II на пьедестал героя<ref name="Часкор">Шаблон:Cite web</ref><ref name="Русская линия"/>.

Леонтьев отмечает, что популярность Михаила Скопина-Шуйского на протяжении XIX века постепенно росла. В 1835 году русский драматург Нестор Кукольник написал драму «Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский», пользовавшуюся успехом у современников. Позже «Князь Скопин-Шуйский, или Россия в начале XVII столетия» (4 части, СПб, 1835) опубликовала писательница и фрейлина Олимпиада Шишкина. Бронзовая фигура молодого князя была помещена в соседстве с другими выдающимися людьми Отечества в скульптурной композиции памятника Тысячелетие России в Великом Новгороде работы Михаила Микешина. Скопин-Шуйский упоминался в произведениях Александра Островского и Алексея Хомякова. По словам исследователя, к началу XX века известность и популярность Скопина-Шуйского достигла того уровня, который позволял предположить, что вскоре в его честь появятся памятники и названия улиц<ref name="Русская линия">Шаблон:Cite web</ref>.

С приходом к власти большевиков историк отмечает «второе забвение» князя Скопина-Шуйского, указывая в качестве причины симпатии большевиков и лично Сталина к историческим бунтарям, в том числе Ивану Болотникову, против которого воевал Скопин-Шуйский<ref name="Русская линия"/>. Таким образом, до недавнего времени фигура Скопина-Шуйского оставалась на обочине историографии, а память ему, за исключением небольшого изображения на композиции «Тысячелетие России», практически нигде не была увековечена. Лишь сегодня, по словам Леонтьева, наблюдается медленная вторая реабилитация юного полководца. Появились следующие памятники в его честь:

• В Калязине, скульптор о. Евгений Антонов.
• В посёлке городского типа Борисоглебский (Ярославская область) 4 октября 2007 года Михаилу Скопину-Шуйскому был открыт памятник работы Народного художника России Владимира Суровцева<ref name="boris">Шаблон:Cite web</ref>.
• В городе Кохма Ивановского района Ивановской области.
• В селе Городне на Волге под Тверью.

Празднование в 2009 году 400-летия освободительного похода Скопина-Шуйского ознаменовалось установлением памятных досок, стел, мемориальных камней и поклонных крестов в подмосковном Дмитрове, под Ярославлем, близ Торопца и Торжка, в историческом центре Кашина. Барельеф полководца размещён на стеле «Город воинской славы», сооружённой в 2011 году в Твери.

Сохранился палаш князя Скопина-Шуйского, который можно увидеть в Москве в Государственном Историческом музее<ref>Палаш князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского в ножнах (клинок), конец XVI — начало XVII века Шаблон:Wayback (запись в каталоге ГИМ)</ref><ref>Палаш князя М. В. Скопина-Шуйского в ножнах Шаблон:Wayback (описание для выставки)</ref>.

Литература

• Шаблон:Книга
• Советская историческая энциклопедия. М., 1969. — Т. 12. — С. 961.
• Шаблон:ВТ-РБС
• Абрамович Г. В. Князья Шуйские и российский трон. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. — 192 с. — ISBN 5-288-00605-9.
• Соколов А. Поборник Российской державы в смутное время: (о жизни князя М. В. Скопина-Шуйского) / Александр Соколов, митрофор. протоиер. — Н. Новгород, 2008. ISBN 978-5-7493-1276-8
• Шаблон:Книга
• Иконников — Чтения в Историческом обществе Нестора летописца Кн. 1 1873—1877 гг.
• Сост. Д. В. Донской. Рюриковичи. Исторический словарь. Кол.авт. Русское историческое общество. Изд. Русская панорама. М. 2008 г. № 290. Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. стр. 459—461. ISBN 978-5-93165-188-0.
• А. Б. Лобанов-Ростовский. Русская родословная книга. Том II. Изд.второе. СПб., Типогр. А. С. Суворина. 1895 г. Скопин-Шуйский Михаил Васильевич. стр. 401.
• П. Н. Петров. История родов русского дворянства. Т. 1. Изд. Герман Гоппе. СПб. 1886 г. Скопин-Шуйский Михаил Васильевич. стр. 124.
• М. Г. Спиридов. Сокращенное описание служб благородных российских дворян, расположенное по родам их, с показанием, от кого те роды начало свое получили, или откуда какие родоначальники выехали, или которых их происхождение….. М. Унив. тип. 1810. Ч. 2. 1810 г. Скопин-Шуйский Михаил Васильевич. стр. 162—164.

Ссылки

• Под княжеским стягом Шаблон:Недоступная ссылка— проект, посвящённый М. В. Скопину-Шуйскому
• Шаблон:Cite web
• Шаблон:Cite web