Эта статья входит в число избранных

Праиндоевропейский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Протоиндоевропейский язык»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Шаблон:Праязык

Файл:Indo-European migrations.gif
Миграции индоевропейских культур

Праиндоевропе́йский язы́к — реконструированный лингвистами предок языков индоевропейской семьи<ref>Шаблон:Книга</ref>. По наиболее распространённой на данный момент версии, носители праиндоевропейского языка населяли волжские и причерноморские степиШаблон:Переход. С точки зрения многочисленных макрокомпаративистских гипотез, имеет генетические связи с другими различными языкамиШаблон:Переход.

Праиндоевропейский являлся развитым флективным языком, в котором существительное изменялось по трём числам и восьми падежам, а глагол — по трём временам, двум залогам и четырём наклонениям.

Являлся языком номинативного строя, однако существуют гипотезы, что номинативному предшествовал эргативный или активный строй на более раннем этапе истории языка. Порядок слов был свободным, базовым являлся порядок SOVШаблон:Переход.

Изучение и реконструкция праиндоевропейского языка стали развиваться в начале XIX века, хотя некоторые догадки о существовании индоевропейской семьи языков и общего для неё праязыка существовали и ранееШаблон:Переход.

Транскрипция

Письменности у носителей праиндоевропейского языка не было. В науке для записи реконструированных сравнительно-историческим методом праиндоевропейских форм, перед которыми, для обозначения их гипотетичности, традиционно ставится астериск (*), используется специальная фономорфологическая транскрипция на базе латинского алфавита с дополнительными диакритическими знаками<ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="автоссылка1">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="автоссылка2">Шаблон:Книга</ref><ref name="Семереньи_57—62">Шаблон:Книга</ref>:

буква праиндоевропейская
реконструкция 		звук
(МФА)
*A *a *agros<ref name="Семереньи_48">Шаблон:Книга</ref> (пастбище, поле) [a] | [a] }}
*Ā *ā *mātēr<ref name="Семереньи_48" /> (мать) [aː] | [aː] }}
*B *b *belo-<ref name="Семереньи_69">Шаблон:Книга</ref> (сила) [b⁼] | [b⁼] }}
*Bʰ *bʰ *albʰo-<ref name="Семереньи_69" /> (белый) [bʰ] | [bʰ] }}
*D *d *domos<ref name="Семереньи_70">Шаблон:Книга</ref> (дом) [d⁼] | [d⁼] }}
*Dʰ *dʰ *windʰewā<ref name="Семереньи_70" /> (вдова) [dʰ] | [dʰ] }}
*E *e *genos<ref name="Семереньи_48" /> (род, пол) [e] | [e] }}
*Ē *ē *rēg-s<ref name="Семереньи_48" /> (король) [eː] | [eː] }}
*G *g *agros<ref name="Семереньи_71">Шаблон:Книга</ref> (поле) [g⁼] | [g⁼] }}
*Gʰ *gʰ *wegʰ-<ref name="Семереньи_71" /> (ехать) [gʰ] | [gʰ] }}
*Gʷ *gʷ *gʷen-<ref name="Семереньи_77">Шаблон:Книга</ref> (жена) [gʷ] | [gʷ] }}
*Gʷʰ *gʷʰ *snoygʷʰos<ref>Шаблон:Книга</ref> (снег) [gʷʰ] | [gʷʰ] }}
*Ǵ *ǵ *ǵr̥H₁-no-<ref>Шаблон:Cite web</ref> («зерно») [ɟ⁼] | [ɟ⁼] }}
*Ǵʰ *ǵʰ *ǵʰéi-mn̥-<ref>Шаблон:Cite web</ref> («зима») [ɟʰ] | [ɟʰ] }}
*H *h [x] | [x] }}
*H₁ *h₁ [ʔ] | [ʔ] }}
*H₂ *h₂ [ʕ] | [ʕ] }}
*H₃ *h₃ [ʕʷ] | [ʕʷ] }}
*I *i *wid-<ref name="Семереньи_49">Шаблон:Книга</ref> (ведать, знать) [i] | [i] }}
*Ī *ī *gʷīwos<ref name="Семереньи_50">Шаблон:Книга</ref> (живой) [iː] | [iː] }}
*K *k *ken- (кон) [k] | [k] }}
*Kʷ *kʷ *kʷoinā<ref name="Семереньи_77" /> (возмещение) [kʷ] | [kʷ] }}
буква праиндоевропейская
реконструкция 		звук
(МФА)
*Ḱ *ḱ *ḱm̥tóm<ref>Reconstruction:Proto-Indo-European/ḱm̥tóm</ref> (сто) [c] | [c] }}
*L *l *leubʰ-<ref name="Семереньи_57">Шаблон:Книга</ref> (люб-ить) [l] | [l] }}
*L̥ *l̥ *wl̥kʷos<ref name="Семереньи_57" /> (волк) [l̥] | [l̥] }}
*L̥̄ *l̥̄ *pl̥̄nos<ref name="Семереньи_61">Шаблон:Книга</ref> (полный) [l̥ː] | [l̥ː] }}
*M *m *wem-<ref name="Семереньи_56">Шаблон:Книга</ref> (рвать) [m] | [m] }}
*M̥ *m̥ *septem̥<ref name="Семереньи_56" /> (семь) [m̥] | [m̥] }}
*M̥̄ *m̥̄ <ref name="Семереньи_60">Шаблон:Книга</ref> [m̥ː] | [m̥ː] }}
*N *n *nokʷt-<ref name="Семереньи_56" /> (ночь) [n] | [n] }}
*N̥ *n̥ *mn̥ti-s<ref>Шаблон:Книга</ref> (мышление) [n̥] | [n̥] }}
*N̥̄ *n̥̄ *gn̥̄tos<ref name="Семереньи_61" /> (рождённый) [n̥ː] | [n̥ː] }}
*O *o *owis<ref name="Семереньи_49" /> (овца) [o] | [o] }}
*Ō *ō *gnō-<ref name="Семереньи_49" /> (знать) [oː] | [oː] }}
*P *p *ped-, *pod-<ref>Шаблон:Книга</ref> (пята, нога) [p] | [p] }}
*R *r *bʰer-<ref name="Семереньи_57" /> (нести) [r] | [r] }}
*R̥ *r̥ *ḱr̥d<ref name="Семереньи_60" /> (сердце) [r̥] | [r̥] }}
*R̥̄ *r̥̄ *gr̥̄nom<ref name="Семереньи_61" /> (растение, зерно) [r̥ː] | [r̥ː] }}
*S *s *senos<ref>Шаблон:Книга</ref> (старый) [s] | [s] }}
*T *t *treyes<ref name="Семереньи_69" /> (три) [t] | [t] }}
*U *u *rudʰos<ref name="Семереньи_50" /> (красный) [u] | [u] }}
*Ū *ū *mūs<ref name="Семереньи_50" /> (мышь) [uː] | [uː] }}
*W *w *newos<<ref name="Семереньи_56" /> (новый) [w] | [w] }}
*Y *y *yekʷr̥t<ref>Шаблон:Книга</ref> (печень) [j] | [j] }}

Внешнее родство

С момента возникновения индоевропеистики как науки неоднократно предпринимались попытки сопоставления индоевропейских языков с другими языками: малайско-полинезийскими, уральскими, афразийскими, картвельскими, эскимо-алеутскими, айнским и этрусским и другими.

На сегодняшний день среди индоевропеистов существуют разные точки зрения как на достоверность тех или иных макрокомпаративистских гипотез, так и на оценку непосредственно самого макрокомпаративизма. Так, в рамках трёх современных руководств по индоевропейскому языкознанию, издание которых независимо оценивается в качестве важных событий в данной области науки, автор первой работы Р. Бекес полагает, что допустимо считать возможным родство праиндоевропейского с уральской семьёй, а также в перспективе возможно присоединение к индо-уральской также юкагирского, чукотского и эскимосско-алеутского языков; в противовес этому автор второй монографии Шаблон:Нп4 считает, что внешнее родство индоевропейской семьи с какой-либо иной невозможно ни опровергнуть, ни доказать; в свою очередь, российский индоевропеист Л. Герценберг, автор третьего пособия, утверждает, что даже индоевропейско-уральских схождений недостаточно для создания полноценной сравнительной грамматики, а прочие попытки в области макрокомпаративизма и вовсе представляют собой, по его мнению, фантастические и ненаучные манипуляции<ref>Шаблон:Статья Шаблон:Oq</ref>.

Макрокомпаративистские гипотезы

Ностратическая гипотеза, выдвинутая датским лингвистом Х. Педерсеном в 1903 году<ref>Шаблон:Публикация</ref><ref>Шаблон:Книга

В рамках гипотезы, предложенной в 1906 году шведским лингвистом Шаблон:Нп4, постулируется генетическое родство индоевропейской и уральской языковых семей, восходящих к единому индо-уральскому праязыку. Данная гипотеза в 1927 году была поддержана шведским лингвистом Ханнесом Шёлдом<ref>Шаблон:Публикация</ref>. В 1936 году Г. Йенсен установил около 30 лексических совпадений, выражающих примитивные понятия в уральском и индоевропейском, куда входят названия частей тела, названия деревьев, термины родства и слова, обозначающие отношения<ref>Шаблон:Публикация</ref><ref>Шаблон:Публикация</ref>. Я. Балаж в своей работе 1965 года утверждал существование генетического родства между индоевропейским и уральским языками на основании обнаруженных им сходств этих языков в фонетической структуре, звучании и образовании комбинаций между указательными и именными словами. Это рассматривается им как наиболее важное доказательство, поскольку о настоящем родстве, по его мнению, можно говорить лишь в том случае, если обнаруживаются совпадения в функциональном отношении, в то время как фонетические, лексические и морфологические соответствия между языками часто возникают в результате ареальных контактов и заимствования<ref>Шаблон:Публикация</ref><ref>Balazs J. Zur Frage der indo-uralischen Verwandscha ft. CSIFU. Helsinki, 1965Шаблон:Уточнить страницу</ref>Шаблон:Уточнить страницу. Шаблон:Нп4 привёл 5 местоименных, 10 глагольных и 9 именных корней, имеющихся одновременно только в индоевропейском и уральском, которые, по его мнению, могут происходить из общего для них языка-предка<ref>Joki A. J. Uralier und Indogermanen : die älteren Berührungen zwischen den uralischen und indogermanischen Sprachen. Suomalais-ugrilaisen seuran toimituksia 151. Suomalais-ugrilainen seura, Helsinki 1973Шаблон:Уточнить страницу</ref>Шаблон:Уточнить страницуШаблон:Sfn. Из числа современных сторонников индо-уральской гипотезы можно отметить Алвина Клукхорста, который рассматривает сепаратную близость между уральским и анатолийскими языками индоевропейской семьи, как доказательство архаичности последних и факт общего родства индоевропейского и уральского языков<ref>Шаблон:Публикация</ref>. Тем не менее, многие лингвисты полагают недоказанным индо-уральское родство или же относятся предельно осторожно к данной гипотезе<ref>Шаблон:Публикация</ref>.

В ряде своих монографий 1934—1965 гг. гипотезу индо-уральского праязыка отстаивал Б. Коллиндер, который позднее, помимо уральского, также доказывал существование генетического родства индоевропейского с юкагирским и гипотетическим алтайским языкамиШаблон:Sfn<ref>Шаблон:Публикация</ref>.

Словенский языковед Б. Чоп поддержал существование индо-уральского праязыка, который, вместе с гипотетической алтайской семьёй и, возможно, как он предполагает, с некоторыми другими языковыми семьями (афроазиатским, <templatestyles src="Шаблон:Comment/styles.css" />{{#if: В рамках концепции своего соотечественника К. Оштира, Б. Чоп также включает в алордийский — баскский и мертвый этрусский языки. | {{#if: 

 | [[{{{3}}}|гипотетическим алародийским]]
 | гипотетическим алародийским
 }}

| гипотетическим алародийским }}{{#if: |}}), восходит к постулируемому им гипотетическому евразийскому (ностратическому) праязыку. В отношении индоевропейского и уральского Б. Чопом выделяются — 500 общих корневых и более 150 общих суффиксальных, индо-уральские соответствия на уровне морфемных комплексов, 30 общих индо-уральских этимологий числовых и падежных аффиксов, а также предлагается реконструкция индо-уральской системы именного склонения, для которой выводимы парадигмы обоих языков-потомковШаблон:Sfn.

Советский и российский лингвист Н. Д. Андреев реконструировал бореальный язык<ref>Шаблон:Книга</ref>, который он считал предковым для индоевропейской, уральской и гипотетической алтайской языковых семей<ref>Шаблон:Публикация</ref>. Теория Н. Д. Андреева получила неоднозначную оценку в среде лингвистов: А. Мартине рассматривал работу российского лингвиста в качестве инновационной<ref>Шаблон:Книга</ref>; по мнению С. Палиги<ref>Шаблон:Публикация</ref>, бореальная теория полезна для познания предыстории сатемной группы индоевропейцев и возможно сближение ряда положений этой теории с курганной гипотезой М. Гимбутас<ref>Шаблон:Публикация</ref>; О. Н. Трубачёв отметил прогресс в исследованиях формальной структуры индоевропейского корня, и что Н. Д. Андреев показал раннеиндоевропейское состояние с двухсогласными корневыми словами<ref>Шаблон:Публикация</ref>; В. П. Нерознак назвал теорию бореального языка «фантастической»<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Американский лингвист Дж. Гринберг связывал генетическим родством индоевропейский с гипотетической уральско-юкагирской, гипотетической алтайской, чукотско-камчатской и эскимосско-алеутской языковыми семьями, которые, по мнению Д. Гринберга, восходят к единому <templatestyles src="Шаблон:Comment/styles.css" />{{#if: В данном случае имеется в виду «евро-азиатский» язык в понимании Гринберга. | {{#if: 

 | [[{{{3}}}|евро-азиатскому]]
 | евро-азиатскому
 }}

| евро-азиатскому }}{{#if: |}} <templatestyles src="Шаблон:Comment/styles.css" />{{#if: В данном случае имеется в виду «евро-азиатский» язык в понимании Гринберга. | {{#if: 

 | [[{{{3}}}|праязыку]]
 | праязыку
 }}

| праязыку }}{{#if: |}}<ref name="Stefan&Vovin">Шаблон:Публикация</ref>. Макрокомпаративистская методология Д. Гринберга, основываемая на Шаблон:Нп4, и предлагаемые им доказательства генетического родства языков, восходящих к евро-азиатскому, были раскритикованы и отвергнуты многими лингвистами<ref name="Stefan&Vovin" /><ref>Шаблон:Публикация</ref>.

Нидерландский лингвист Ф. Кортландт возводит индо-уральский язык и язык нивхов к гипотетической урало-сибирской языковой семье, которая, как он полагает, восходит к евроазиатскому праязыку Д. Гринберга<ref>Шаблон:Публикация

Джон Коларуссо, на основании обнаруженных им совпадений в системе гласных, морфонологических чередованиях и лексике, утверждал о существовании генетического родства между праиндоевропейским и западнокавказскими языками, восходящих к постулируемому им Шаблон:Нп4<ref name=autogenerated7>Matasović, Ranko (2012) Areal typology of Proto-Indo-European: the case for Caucasian connections Шаблон:Wayback // Transactions of the Philological Society 110(2): pp. — 284, 289.</ref><ref name=autogenerated6>Nichols J., Language dispersal from the Black Sea region / Yanko-Hombach V., Gilbert A.S., Panin N., Dolukhanov P.M. (Eds.), The Black Sea Flood Question: Changes in Coastline, Climate and Human Settlement // Springer (2007), pp. 790—791</ref><ref name=autogenerated2>Colarusso, John (1981) Typological Parallels between Proto-Indo-European and the Northwest Caucasian Languages. Bono Homini Donum: Essays in Historical Linguistics in Memory of J. Alexander Kerns, Y. Arbeitman and A. R. Bomhard (eds.), vol. 2, pp. 475—558. Amsterdam: John Benjamins.</ref><ref name=autogenerated4>Colarusso, John (1997). ‘Phyletic links between Proto-Indo-European and Proto-Northwest Caucasian’, The Journal of Indo-European Studies 25, 119-51.</ref><ref>Colarusso, John (2003). ‘Further etymologies between Indo-European and Northwest Caucasian’, in Dee Ann Holisky & Kevin Tuite (eds), Current Trends in Caucasian, East European and Inner Asian Linguistics, Papers in Honor of Howard Aronson, Amsterdam: Benjamins, 41-60.</ref>. Работы Коларуссо не получили большого признания и не были хорошо приняты в научной литературе<ref name=autogenerated7 />. Так, например, соглашаясь с наличием некоторых совпадений, Джоханна Николс тем не менее указывает, что структура морфем и в целом морфосинтаксические типы данных языков предельно отличные<ref name=autogenerated6 />. Ряд авторов рассматривает предложенные Коларуссо совпадения либо в качестве заимствований в праиндоевропейский из западнокавказского или как случаи независимого параллельного развития<ref name=autogenerated5>Asya Pereltsvaig and Martin W. Lewis, The Indo-European controversy: facts and fallacies in historical linguistics // Cambridge University Press (2015), pp. 197</ref>.

В 1934 году швейцарский хеттолог Эмиль Форрер высказал мнение, что индоевропейский язык образовался в результате скрещивания двух неродственных языков<ref>Forrer Е. Neue Probleme zum Ursprung der indogermanichen Sprachen. «Mannus», B. 26, 1934.Шаблон:Уточнить страницу</ref>Шаблон:Уточнить страницу. Н. С. Трубецкой, К. К. Уленбек, О. С. Широков и Б. В. Горнунг предполагают, что это скрещивание происходило между языком уральско-алтайского типа и языком типа кавказско-семитского<ref>Горнунг Б. В. К вопросу об образовании индоевропейской языковой общности. Доклад на VII международном конгрессе антропологических и этнографических наук. — Μ., 1964.Шаблон:Уточнить страницу</ref>Шаблон:Уточнить страницу.

Дж. Кернс в своей работе, затрагивающей исследование основ местоимений в разных языковых семьях, приходит к двум заключениям — о близости индоевропейского, уральского и гипотетического алтайского языков в рамках данного признака, а также об отсутствии подобной связи между ними и дравидийским и семитским<ref name=autogenerated3>J. C. Kerns. Eurasiatic Pronouns and the Indo-Uralic Question. Fairborn, Ohio, 1967.</ref>Шаблон:Sfn.

Прародина

Шаблон:Main

Файл:Прародина-индоевропейцев.png
Гипотезы о местонахождении прародины индоевропейских языков

Поиски прародины индоевропейцев начались одновременно с зарождением индоевропеистики. Огромное влияние, которое оказали на первых индоевропеистов санскритские и древнеперсидские тексты, сказалось и в локализации прародины. У. Джонс полагал, что прародина праиндоевропейцев находится в Иране. Другие учёные в начале XIX века размещали её в Гималаях или непосредственно на Индийском субконтиненте<ref>Шаблон:Книга</ref>.

В 1851 году гипотезы азиатской прародины подверглись критике со стороны английского учёного Р. Латэма, считавшего, что индо-иранские народы переселились в места своего проживания в результате поздней экспансии, а прародину индоевропейцев следует искать в ЕвропеШаблон:Sfn. Впоследствии эта идея была подхвачена и развита шовинистически настроенными учёными, сформулировавшими североевропейскую гипотезу и не отделявшими языка от расы, такими как Г. Коссинна, который выводил «арийцев» (в действительности ариями себя называли только индо-иранские народы) из северной Европы (южная Скандинавия и северная Германия)<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Во второй половине XIX века немецкие лингвисты выдвинули гипотезы о происхождении праиндоевропейцев из региона Понтийско-Каспийской степи, в частности, впервые такое мнение в 1869 году высказал Т. Бенфей<ref name="автоссылка4">Шаблон:Книга</ref>, затем О. Шрадер, поддержавший тезис В. Гена о том, что индоевропейцы изначально были кочевниками<ref>Шаблон:Книга</ref>, в 1886 году предположил<ref>Шаблон:Книга</ref> индоевропейскую прародину в причерноморских степях на юго-западе России, на среднем и нижнем течениях Волги, в степях Прикаспия и Приаралья, где обитали дикие лошади. В 1956 году литовской и американской исследовательницей Марией Гимбутас, просинтезировавшей советские археологические открытия, ранее игнорировавшиеся западными исследователями, была сформулирована курганная гипотеза, согласно которой прародиной индоевропейцев являются волжские и причерноморские степи<ref name="автоссылка3">Шаблон:Книга</ref>. Миграции праиндоевропейцев происходили в несколько волн в промежуток между 4500 и 2500 годами до н. э., и первый толчок им дало одомашнивание лошадиШаблон:Sfn.

Балто-черноморская гипотеза предполагает, что уже в мезолите (8500—5000 годы до н. э.) праиндоевропейцы занимали обширные территории между Балтийским и Чёрным морямиШаблон:Sfn.

Балканская гипотеза помещает прародину праиндоевропейцев на Балканский полуостров и в Центральную Европу и отождествляет их с культурой линейно-ленточной керамикиШаблон:Sfn.

Файл:Neolithic-expansion-rus.png
Неолитическая экспансия VII—V тысячелетий до н. э., отождествляемая анатолийской гипотезой с экспансией праиндоевропейцев

Согласно анатолийской гипотезе, сформулированной К. Ренфрю, предполагается, что праиндоевропейский язык существовал раньше, чем принято считать, в VII—VI тыс. до н. э. в Анатолии (поселением индоевропейцев считается Чатал-Хююк), а появление индоевропейцев в Европе связывается с расселением земледельцев из Анатолии в Юго-Восточную ЕвропуШаблон:Sfn. Поддерживается В. В. Шеворошкиным<ref>Шаблон:Статья</ref> и А. Б. Долгопольским<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Армянская гипотеза предполагает, что праиндоевропейский язык возник на Армянском нагорье. Аргументируется в трудах академиков Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова.

На сегодня главными конкурирующими гипотезами расположения прародины являются<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>:

Основным средством поиска прародины служит лингвистическая палеонтология. Учитывается как присутствие слов, обозначающих какие-то реалии, так и их отсутствие (argumentum ex silentio). Так, например, в праиндоевропейском языке отсутствовали обозначения кипариса, лавра, маслины, оливкового масла, винограда и осла, что не позволяет помещать прародину в Средиземноморье, или обезьяны, слона, пальмы и папируса, что заставило бы локализовать её в тропиках, или янтаря, что позволяет исключить побережье Балтийского моря. Долгое время наличие в праязыке слов *loḱs «лосось» и *bʰeh₂ǵos «бук» рассматривалось как аргументы (аргумент лосося и аргумент бука соответственно) в пользу североевропейской прародины, однако позднее было высказано мнение, что этими словами праиндоевропейцы могли называть не сёмгу (Salmo salar) и бук европейский (Fagus sylvatica), а кумжу (Salmo trutta, обитает в Чёрном и Каспийском морях, а также в реках, впадающих в них) и бук восточный (Fagus orientalis, растёт на Кавказе) или бук крымский (Fagus taurica), а позднее, когда их часть переселилась в Европу, старые слова были перенесены на новые реалии. В настоящее время более важным для локализации индоевропейской прародины считается наличие в праязыке слов «пчела», «мёд», «медовуха», а также *h₁eḱwos «лошадь». Медоносная пчела не была распространена к востоку от Урала, что позволяет исключить из рассмотрения Сибирь и Центральную Азию. Лошадь, имевшая большое значение для праиндоевропейцев и распространённая в период гипотетического существования праязыка преимущественно в степях Евразии, исключает Ближний Восток, Иран, Индостан и Балканы<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Распад и диалектное членение

Файл:IndoEuropeanTree ru.svg
Генетическая классификация индоевропейских языков

Верхняя граница распада праиндоевропейского языка определяется тем, что анатолийские и индоиранские языки уже существовали как отдельные ветви в районе 2000 г. до н. э., таким образом, праиндоевропейский язык должен был распасться не позднее 2500 г. до н. э., а скорее всего, значительно раньше. Нижняя граница распада определяется знакомством праиндоевропейцев с плугом, повозкой, ярмом, одомашненной лошадью и разведением овец ради шерсти, что могло быть возможно никак не ранее 5000 г. до н. э., а скорее не ранее 4500 г. до н. э.<ref>Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn

В связи с расселением индоевропейских племён к определённому моменту времени единый праиндоевропейский язык перестал существовать, переродившись в праязыки отдельных групп. Первым отделился праанатолийский язык. Учитывая древность этого отделения, Э. Г. Стёртевант предложил ввести новый термин «индо-хеттский язык» для периода в истории праязыка до ухода праанатолийцев, а слово «праиндоевропейский» использовать для периода после ухода. На данный момент индо-хеттская гипотеза поддерживается большинством учёных. Согласно курганной теории, носители праанатолийского языка ушли с территории прародины на запад, на Балканы (Культура Чернаводэ и Усатовская культура). Согласно анатолийской гипотезе прародины, именно праанатолийцы остались в месте исконного проживания, а предки остальных индоевропейцев переселились на Балканы<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Н. Д. Андреев выделяет три периода истории праиндоевропейского языка<ref>Шаблон:Статья</ref>:

  1. Раннеиндоевропейский период, характеризующийся изолирующим языковым строем, односложными и одноморфемными словами, политональностью, отсутствием словоизменения и формального различия между частями речи;
  2. Старший среднеиндоевропейский период, для которого характерны агглютинация и двухморфемные слова.
  3. Младший среднеиндоевропейский период, в который осуществился переход к флексии, появляются окончания, исчезают тоны, появляется аблаут, начинают разграничиваться имена и глаголы, у имен различаются общий и средний роды, а также два падежа, у глаголов различаются инфект и перфект;
  4. Старший позднеиндоевропейский период, в который происходит усложнение морфологии и переход к трёхморфемным основам, флективное выражение получают родительный падеж и число у имени, аорист и оптатив у глагола;
  5. Младший позднеиндоевропейский период характеризуется тематизацией основ, фузией темы и окончания, появлением сослагательного наклонения, женского рода, двойственного числа и развитой системы падежей.

Гамкрелидзе и Иванов выделяют следующие этапы членения индоевропейской языковой областиШаблон:Sfn:

  1. Период единства;
  2. Разделение праиндоевропейского языка на два диалектных ареала: А (праанатолийский, пратохарский и праитало-кельто-иллирийский диалекты) и В (прагермано-балто-славянский и праарийско-греческо-армянский диалекты).
  3. Отделение праанатолийцев.
  4. Разрыв между ареалами А и В;
  5. Выделение пратохарского языка и разделения ареала В на две части: прагермано-балто-славянскую и праарийско-греческо-армянскую;
  6. Период существования прагреческого, праармяно-арийского, прабалто-славянского, прагерманского, праиталийского, пракельтского, пратохарского и праанатолийского языков. При этом имели место контакты между прагреческим и праармяно-арийским; праармяно-арийским и прабалто-славянским; прагерманским, праиталийским и пракельтским;
  7. Выделение праармянского языка.

Фонетика и фонология

Согласные

Количество и качество рядов смычных

Четырёхсерийная реконструкция системы смычных является (как и многое другое на заре компаративистики) следствием признания приоритета санскрита и почти механического перенесения многих его особенностей на праязык<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Так выглядит классическая четырёхсерийная реконструкция:

Глухие Глухие
придыхательные 		Звонкие Звонкие
придыхательные
Губные *p *pʰ *b *bʰ
Зубные *t *tʰ *d *dʰ
Палатовелярные *ḱ *ḱʰ *ǵ *ǵʰ
Простые велярные *k *kʰ *g *gʰ
Лабиовелярные *kʷ *kʷʰ *gʷ *gʷʰ

Этой схемы придерживались К. Бругман, А. Лескин, Ф. Ф. Фортунатов, А. Мейе, О. Семереньи, Т. Барроу<ref>Шаблон:Книга</ref>.

В 1891 году Фердинанд де Соссюр доказал, что глухие придыхательные имеют вторичное происхождение из сочетания «глухой смычный плюс ларингал»<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Критики четырёхсерийной реконструкции приводят следующие аргументы:<ref>Шаблон:Книга</ref>

  • лексемы, в которых предполагаются глухие придыхательные, исчисляются единицами;
  • нет никакой системы соответствий между глухими придыхательными санскрита и смычными других языков;
  • четырёхсерийная система была бы достаточно устойчивой с фонологической точки зрения, а следовательно, должна была сохраниться в большинстве языков-потомков, а не только в индоарийских.

Как альтернатива четырёхсерийной была предложена трёхсерийная реконструкция, в которой отсутствовал ряд глухих придыхательных<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>:

Глухие Звонкие Звонкие
придыхательные
Губные *p *b *bʰ
Зубные *t *d *dʰ
Палатовелярные *ḱ *ǵ *ǵʰ
Простые велярные *k *g *gʰ
Лабиовелярные *kʷ *gʷ *gʷʰ

Но и эта реконструкция имела недостаткиШаблон:Sfn:

  • Первый недостаток, на который указал Р. Якобсон, заключался в том, что реконструкция серии звонких придыхательных типологически недостоверна при отсутствии серии глухих придыхательных. В качестве контрпримера обычно приводят келабитский язык, в котором имеются звонкие придыхательные, но отсутствуют глухие.
  • Второй недостаток, обнаруженный Х. Педерсеном, заключался в том, что праиндоевропейское b встречалось крайне редко, почти отсутствовало, в то время как, по данным типологии, следовало бы ожидать скорее отсутствия глухого p, чем звонкого b.

Слабая типологическая обоснованность традиционной трёхсерийной реконструкции заставила учёных или возвращаться к четырёхсерийной реконструкции или искать возможные альтернативные реконструкции.

Так, в 1957 году Н. Д. Андреев предположил, что смычные в праиндоевропейском языке различались не по звонкости/глухости, а по силе/слабости, как, например, в корейском. Таким образом, традиционные глухие Андреев реинтерпретирует как глухие сильные, звонкие — как глухие слабые, а звонкие придыхательные — как глухие придыхательные<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Одной из таких альтернативных реконструкций стала гипотеза Л. Г. Герценберга, которая заключается в том, что для праиндоевропейского состояния постулируется лишь два ряда смычных — звонкие и глухие, а звонкие придыхательные появились только в некоторых индоевропейских диалектах под воздействием просодического признака — «ларингального тона»<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Новым этапом стало выдвижение глоттальной теории Тамазом Гамкрелидзе и Вячеславом Ивановым в 1972 году и независимо от них Полом Хоппером в 1973 году. Эта схема исходила из недостатков предыдущей:<ref>Шаблон:Книга</ref>

Глухие придыхательные Глоттализованные Звонкие придыхательные
Губные *p⁽ʰ⁾ *b⁽ʰ⁾
Зубные *t⁽ʰ⁾ *ț *d⁽ʰ⁾
Палатовелярные *ḱ⁽ʰ⁾ *ķ́ *ǵ⁽ʰ⁾
Простые велярные *k⁽ʰ⁾ *ķ *g⁽ʰ⁾
Лабиовелярные *kʷ⁽ʰ⁾ *ķʷ *gʷ⁽ʰ⁾

Данная теория позволила иначе интерпретировать законы Грассмана и Бартоломе, а также по-новому осмыслила закон Гримма.

У противников глоттальной теории вызывает сомнения возможность озвончения глоттализованных смычных, они указывают на типологическую редкость такого явления. Кроме того, озвончение глоттализованных в начальной позиции и вовсе не засвидетельствовано ни в одном языке мира. Критики глоттальной теории также указывают на то, что отсутствие глухих придыхательных при наличии звонких придыхательных является очень редким, но встречающимся в языках мира явлением, а также на то, что звук *b встречался в праиндоевропейском редко, но не отсутствовал вовсе<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Существует также ряд картвельско-индоевропейских параллелей, которые демонстрируют соответствие пракартвельских глоттализованных праиндоевропейским глухим, а праиндоевропейских «глоттализованных» пракартвельским глухим. Вне зависимости от того, считать эти слова заимствованиями или исконнородственными, это наводит на мысль о том, что серия, восстанавливаемая Гамкрелидзе и Ивановым как глоттализованная, таковой не была, а имела какое-то иное качество<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Количество рядов заднеязычных

Шаблон:Main

Традиционная реконструкция предполагает, что в праиндоевропейском языке было три ряда заднеязычных: палатовелярный, велярный чистый и лабиовелярный. На том, что в одних индоевропейских языках с чистыми велярными совпали палатовелярные, а в других — лабиовелярные (с переходом палатовелярных в аффрикаты или спиранты), основано деление индоевропейских языков на кентумные и сатемные (*k’ṃtom «сто» > Шаблон:Lang-lat и Шаблон:Lang-ae). В XIX веке изоглоссу centum — satəm считали отражающей географическое деление индоевропейских диалектов на западные (centum) и восточные (satəm). Открытие кентумных анатолийских и тохарских языков, географически расположенных на востоке ареала индоевропейских языков, показало, что это не так<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Ряд учёных выразил сомнение в существовании такой сложной системы велярных в праязыке. Основным аргументом служило то, что ни в одном из языков-потомков данной системы не сохранилось<ref name="Kapović161">Шаблон:Книга</ref>. Г. Хирт, А. Мейе, В. К. Журавлёв, А. Н. Савченко признавали первичной систему кентумных языков (велярный и лабиовелярный ряды). Напротив Е. Курилович считал исходной сатемную систему (велярный и палатовелярный ряды). Наконец, С. Младенов и Я. Сафаревич реконструировали для праиндоевропейского всего один ряд чистых велярных, который по-разному расщепился в кентумных и сатемных языках<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Лувийский, армянский и албанский языки предоставляют материал, свидетельствующий в пользу традиционной трёхсерийной реконструкции<ref name="Kapović161"/>.

Спиранты

Традиционно считается, что в праиндоевропейском языке был только один спирант *s (если не принимать во внимание того, что «ларингалы» также, возможно, были спирантами), аллофоном которого в позиции перед звонкими согласными выступал *z<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>. Несколько раз различными лингвистами предпринимались попытки увеличить количество спирантов в реконструкции праиндоевропейского языка. Первая попытка была сделана К. Бругманом, попытавшимся реконструировать четыре межзубных спиранта: *Þ, *Þʰ, *ð, *ðʰ. На данный момент установлено, что на месте спирантов Бругмана были стечение смычных типа TK (где T — любой зубной смычный, а K — любой заднеязычный смычный)<ref>Шаблон:Книга</ref>. Позднее Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов на основании небольшого количества примеров постулировали для праиндоевропейского ещё два спиранта помимо *s: *ś и *śʷШаблон:Sfn.

Количество «ларингалов»

Шаблон:Main Ларингальная теория в своём первоначальном виде была выдвинута Фердинандом де Соссюром в труде «Статья о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках». Фердинанд де Соссюр возложил ответственность за некоторые чередования в санскритских суффиксах на некий неизвестный ни одному живому индоевропейскому языку «сонантический коэффициент». После открытия и расшифровки хеттского языка Ежи Курилович отождествил «сонантический коэффициент» с ларингальной фонемой хеттского языка, поскольку в хеттском языке этот ларингал был именно там, где по Соссюру находился «сонантический коэффициент». Было также установлено, что ларингалы, утрачиваясь, активно влияли на количество и качество соседствующих праиндоевропейских гласных. Однако на данный момент среди учёных нет единого мнения по поводу количества ларингалов в праиндоевропейском. Подсчёты расходятся в очень широком диапазоне — от одного до десяти.

Консенсусная реконструкция праиндоевропейских согласных

Наиболее распространённая на данный момент реконструкция праиндоевропейских согласных выглядит следующим образом<ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="автоссылка1" />:

Праиндоевропейские согласные
Губные Зубные Палатальные Заднеязычные «Ларингалы»
палатовелярные велярные лабиовелярные велярные или увулярные глоттальные
Носовые *m

/m/

*n

/n/

Смычные

глухие

*p

/p/

*t

/t/

*ḱ

/c/~/kʲ/

*k

/k/

*kʷ

/kʷ/

звонкие *b

/b/

*d

/d/

*ǵ

/ɟ/~/gʲ/

*g

/g/

*gʷ

/gʷ/

звонкие придыхательные *bʰ

/bʱ/

*dʰ

/dʱ/

*ǵʰ

/ɟʱ/~/gʲʱ/

*gʰ

/gʱ/

*gʷʰ

/gʷʱ/

Фрикативные *s

/s/

*h₃

/ʁʷ/~/ɣʷ/

*h₂

/χ/~/x/

*h₁

/h/~/ʔ/

Плавные дрожащие *r

/r/

латеральные *l

/l/

Полугласные *w

/w/~/u̯/

*j

/j/~/i̯/

Гласные

Август Шлейхер, считая санскритский вокализм первичным, реконструировал для праиндоевропейского языка всего шесть гласных (*u, *i и *a и их долгие соответствия), а гласные *e и *o, имеющиеся, например, в латыни и древнегреческом, отбросил<ref>Шаблон:Статья</ref>Шаблон:Sfn<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Позднее (к концу 1870-х годов), благодаря открытию закона палатализации в древнеиндийском, было доказано, что санскритский вокализм вторичен, и в праиндоевропейском языке существовали также и гласные *e и *o (и их долгие соответствия)<ref>Шаблон:Статья</ref>Шаблон:Sfn. Таким образом, в реконструируемой системе получилось десять гласных: пять кратких (*i, *e, *a, *o, *u) и пять долгих (*ī, *ē, *ā, *ō, *ū)<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:КнигаШаблон:Недоступная ссылка</ref>.

Редкость гласного *a в праиндоевропейском языке обусловила возникновение гипотезы, согласно которой, *a в праязыке вообще не существовало, и этот звук появился уже в отдельных индоевропейских языках из сочетания *h₂e<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Pronk T. Proto-Indo-European *a Шаблон:Wayback // Indo-European Linguistics. 2019. 7(1). P. 122—163.</ref>.

Долгие гласные

Традиционно для праиндоевропейского языка реконструируются пять кратких и пять долгих гласных. Однако последователи ларингальной теории полагают, что долгие *ī, *ū отсутствовали в праиндоевропейском и появились позже в языках-потомках из сочетаний *iH, *uH соответственно, в то время как признаётся существование долгих *ā, *ō, *ē, однако и они во многих позициях образовывались из сочетаний *e с ларингалом (*eh₁ -> *ē; eh₂ -> ā; eh₃ -> ō), а также имело место стяжение гласных, в результате которого иногда появлялись те самые долгие гласные<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Редуцированные гласные

На основании соответствия в некоторых словах индоиранского i звуку a других индоевропейских языков реконструируется редуцированный гласный Шаблон:Lang-lat2, то есть «первичное шва», являющийся, согласно ларингальной теории, вокализованным вариантом «ларингалов» и обозначаемый знаком *ə<ref name="автоссылка2" />.

Если слово в праиндоевропейском языке начиналось на стечение двух взрывных и сонорного согласных, то между взрывными возникал редуцированный гласный звук (так называемый Шаблон:Lang-lat2, то есть «вторичное шва»). В праформах его обозначают при помощи *ₑ или *ₔ<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Дифтонги

Сочетания гласных *e, *a и *o с неслоговыми вариантами *u и *i образовывали 6 нисходящих дифтонгов<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>. Однако дифтонгами они были лишь фонетически, фонологически же представляли собой бифонемные сочетания<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Слоговые сонанты

Согласные *r, *l, *n и *m в положении между согласных выступали в праиндоевропейском языке в роли гласных. Только слоговое *r̥ сохранилось в санскрите, *l̥, *m̥ и *n̥ являются результатом реконструкции<ref name="Семереньи_57—62" />.

Просодия

Шаблон:Main Ударение в праиндоевропейском языке было свободным (могло находиться на любом слоге в слове) и подвижным (могло смещаться в пределах парадигмы одного слова). В основном при реконструкции праиндоевропейского ударения учёные опираются на данные древнегреческого языка и ведийского санскрита, в меньшей степени балтийских, славянских и германских языков. Ударение было присуще большинству слов праиндоевропейского языка, безударными могли быть только частицы, союзы, предлоги, некоторые формы местоимений (так называемые клитики)<ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="Савченко153">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Морфонология

Типичными для праиндоевропейского языка были корни структуры CVC (где C — любой согласный, а V — любой гласный), возможны были также структуры CV, CVCC, CCVC, CCVCC, а также sCCVC и sCCVCC. В пределах одного корня не могли сочетаться глухой и звонкий придыхательный взрывной (TeDʰ и DʰeT), два звонких взрывных (DeD), два одинаковых взрывных (*kek-, *tet-)<ref>Шаблон:Книга</ref>.

В праиндоевропейском языке существовало такое явление как аблаут, представляющий собой систему регулярных чередований гласных. Аблаут бывает количественным и качественным<ref>Шаблон:Книга</ref>. Обычно выделяют три ступени количественного аблаута: нулевую (также ступень редукции), полную (также нормальная) и удлинённую (также продлённая)<ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="Семереньи97">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>. При качественном аблауте, как правило, *e чередуется с *o.

В сумме, при изменении как по количественному, так и по качественному аблауту, корень может иметь пять вариантов<ref>Шаблон:Книга</ref>:

нулевая ступень полная ступень продлённая ступень
∅ *e *ē
*o *ō

При этом, хотя теоретически каждый корень праиндоевропейского языка мог иметь все ступени, на практике это происходит редко<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Морфология

Существительное

Шаблон:Main

Существительное в праиндоевропейском языке обладало категориями рода, числа и падежаШаблон:SfnШаблон:Sfn. Традиционно для праиндоевропейского существительного реконструируется три рода: мужской, женский и средний. Согласно гипотезе, выдвинутой А. Мейе, первоначально праиндоевропейский язык был языком активной типологии и в нём были неодушевлённый и одушевлённый роды, а после отделения анатолийских языков второй распался на мужской и женский<ref name="Красухин110"/><ref>Шаблон:Книга</ref>. Для праиндоевропейского языка восстанавливается восьмипадежная система (именительный, родительный, дательный, винительный, звательный, творительный, местный, отложительный падежи), сохранившаяся в полном объёме только в древних индоиранских языках. Остальные индоевропейские языки её в той или иной мере упростили<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="Beekes185">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>. Иногда реконструируют также аллативный (директивный) падеж<ref name="Fortson102"/>.

Так же, как и глаголы, существительные могли быть тематическими (у которых между основой и окончанием был соединительный гласный *-o-, чередующийся с *-e-) и атематическими (у которых этого гласного не было)<ref name="Fortson102">Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn.

Строение существительных можно выразить формулой «корень (+ суффикс1…суффиксn) + окончание». Приставок в праязыке не существовало<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Прилагательное

Прилагательные в праиндоевропейском языке склонялись так же, как существительные, и тоже могли быть как тематическими, так и атематическими<ref name="Beekes221">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>. Однако, в отличие от существительных, прилагательные могли изменяться по родам<ref>Шаблон:Книга</ref> и имели степени сравнения — сравнительную (образовывалась при помощи суффикса *-ɪ̯es-/*-ɪ̯os-/*-is-) и превосходную (образовывалась при помощи суффиксов *-isto и *-m̥mo-)<ref name="Beekes221"/><ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Местоимение

Шаблон:Main

Местоимения являются одним из самых устойчивых элементов индоевропейской лексикиШаблон:Sfn. Однако, несмотря на их архаичность и устойчивость, реконструкцию затрудняет большое количество изменений по аналогии в языках-потомках<ref name="Fortson126">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>. Для многих праиндоевропейских местоимений характерен супплетивизм<ref name="Fortson126"/><ref name="Beekes225">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Статья</ref>. В отличие от существительных, местоимения не имели звательной формы и могли иметь структуру типа CV (где C — любой согласный, а V — любой гласный)<ref name="Beekes225"/>. В то же время в некоторых падежах местоимения различали ударные формы и энклитические<ref>Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn. Склонялись по особому местоименному склонению, отличавшемуся от субстантивного. Все, кроме личных и возвратного, изменялись также по родам. Реконструируют следующие разряды местоимений: личные, возвратное, указательные, относительные и вопросительные<ref name="Fortson126"/>.

Глагол

Шаблон:Main

Глагол в праиндоевропейском языке обладал категориями лица, числа, времени, залога и наклонения<ref name="Fortson81">Шаблон:Книга</ref>. Реконструкция праиндоевропейской глагольной системы — самая трудная область индоевропеистики<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Все глагольные формы праиндоевропейского языка состоят из основы и окончания. Основы делят на тематические, заканчивающиеся на тематическую гласную *-e-, чередующуюся с *-o-, и атематические, не содержащие этой гласной. В истории отдельных индоевропейских языков прослеживается тенденция к уменьшению числа атематических основ и увеличению тематических<ref>Шаблон:КнигаШаблон:Недоступная ссылка</ref>.

Личные окончания праиндоевропейского глагола имеют параллели в системах личных показателей (личных окончаний глагола, личных местоимений) других ностратических языков.

Числительные

Шаблон:Main Числительные являются одним из самых устойчивых элементов индоевропейской лексики<ref>Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn. Праиндоевропейцы использовали десятеричную систему счисленияШаблон:Sfn. Для образования всех числительных использовалось всего 12—15 корнейШаблон:Sfn. Хорошо этимологизируются числительные «один» и «сто», удовлетворительно — «два», «восемь» и «девять», этимология остальных пока остаётся неяснойШаблон:Sfn. Вероятно, система числительных в праиндоевропейском имеет долгую предысторию, и не представляется возможным определить время её формированияШаблон:Sfn.

Наречие

По всей видимости, в праиндоевропейском языке не существовало стандартного способа образования наречий от прилагательных и существительных, и в наречной функции использовались падежные формы этих двух частей речи<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Синтаксис

Хотя подавляющее большинство индоевропейских языков является языками номинативными и именно номинативный строй реконструируется для праязыка, некоторые факты дали основания для выдвинутой в 1901 году К. Уленбеком гипотезы, согласно которой, номинативной конструкции в праиндоевропейском предшествовала эргативная на более ранних стадиях истории языка<ref>Шаблон:Книга</ref>. Альтернативная гипотеза, принадлежащая Г. А. Климову, постулирует, что номинативному строю предшествовал активный<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Порядок слов был свободным, базовым являлся порядок SOV<ref>Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn. Согласно типологическим исследованиям, для языков с таким порядком слов характерно положение определения перед определяемым, более активное использование суффиксов, чем префиксов и использование возвратных суффиксов вместо окончаний. Все эти явления в праиндоевропейском языке наблюдаются<ref>Шаблон:Книга</ref>.

В праиндоевропейском языке действовал закон Ваккернагеля, согласно которому, энклитические частицы находились в предложении на втором местеШаблон:Sfn.

Прилагательные согласовывались с существительными в роде, числе и падеже<ref>Шаблон:Книга</ref>. Подлежащее и сказуемое согласовывались в числе и падеже, однако глаголы при собирательных существительных ставились в единственное число. Например, Шаблон:Lang-grc «всё течёт» (дословно «все течёт»),<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Лексика

Реконструкция лексико-семантических групп праиндоевропейского языка является ценным источником сведений об образе жизни и религии праиндоевропейцев. По разным оценкам, праиндоевропейцы использовали от 15—20 до 40 тысяч слов. На данный момент реконструируется около 1200 (с меньшей долей уверенности — ещё 500) корней праиндоевропейского языка (от одного корня образовывалось несколько слов)<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Степени родства

Праиндоевропейский язык обладал сложной и развитой системой наименований степеней родства. В частности, в нём были слова: дед (*h₂euh₂os), бабушка (*Han-), отец (*ph₂tḗr), папа (*átta), мать (*méh₂tēr), родитель, сын (*suHnús), дочь (*dʰugh₂tḗr), брат (*bʰréh₂tēr), сестра (*swésōr), внук (*népōt), племянник, стрый (дядя по отцу; *ptruᵘ̯io-<ref>Шаблон:Книга</ref>), вуй или уй (дядя по матери; *h₂ewh₂yos), а также названия некровных родственников со стороны мужа: невестка, сноха (*snusós), свёкор (*sweḱuros), свекровь (*sweḱruH-), деверь (брат мужа; *deh₂iwēr), зять (*ǵ(e)mHōr), золовка (сестра мужа; *ǵelh₂-ou), ятровь (жена брата мужа; *i(e)nh₂ter- или *h₁ɪ̯enhₐter). Из того, что неизвестны названия некровных родственников со стороны жены, учёные делают вывод, что жена уходила жить в дом мужа, а также о наличии практики похищения невест<ref>Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn.

Еда

В меню праиндоевропейцев входили: мясо (*mē(m)s), соль (*séh₂-(e)l-), молоко (*h₂melǵ-), из которого делали масло и сыр, мёд (*melit) и напиток из него (*medʰu), вино (*w(e)ih₁-on-) и, вероятно, жёлуди (*gʷlh₂-(e)n-). Из рыб (*dʰǵʰuH-) им были известны: лосось, форель (*laḱs-), карп, жерех, угорь и, возможно, сом. Из фруктов им были знакомы яблоки (*h₂ébl̥, *h₂ebōl)Шаблон:Sfn<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Хозяйство

Праиндоевропейцы держали следующих домашних животных: корова (*gʷeh₃us), свинья (*suHs), овца (*h₂ówis), коза (*diks), лошадь (*h₁éḱwos, *gʰéyos, *ḱr̥sos, *márkos, *mendyos), гусь (*ǵʰans), собака (*ḱ(u)wṓn)Шаблон:Sfn. Одежда делалась из овечьей шерсти. Праиндоевропейцам не были известны курица, кролик и осёл. Был известен плуг (*h₂erh₃-trom)<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Файл:Wheel Iran.jpg
Колесо со спицами из Иранского национального музея (Тегеран), датируется II тысячелетием до нашей эры

Существовала развитая терминология, относящаяся к повозкам и их деталям: *weǵʰnos «повозка», *jugóm «ярмо», *h₂eḱs- «ось». Сохранилось три обозначения колеса: *kʷekʷlóm, *Hwr̥gi- и *Hroth₂. Колёса изготавливались из трёх сколоченных досок, опиленных в форме круга. Составные колёса со спицами появились ок. 2500—2000 до н. э., то есть уже после распада праиндоевропейского языка. Сохранилось обозначение лодки (*néh₂us), по всей видимости, лодки использовались для пересечения рек и озёрШаблон:Sfn<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Фауна

Из крупных животных в области расселения праиндоевропейцев водились волк (*wĺ̥kʷos), лиса (*wl(o)p-), медведь (*h₂ŕ̥tḱos), рысь (*luḱ-), бобр (*bʰébʰrus), выдра (*udros), заяц (*ḱasos), олень и лось (*h₁elh₁ḗn, *h₄ólḱis), тур (*tauros)Шаблон:SfnШаблон:Sfn.

Существуют попытки реконструировать для праиндоевропейского языка слова «слон» и «слоновая кость» (что служило бы аргументом в пользу анатолийской прародины), однако, по всей видимости, эти слова являются заимствованиями, попавшими в отдельные индоевропейские языки уже после распада праязыкаШаблон:Sfn.

По подсчётам Д. Адамса и Дж. Мэллори, реконструируется 75 праиндоевропейских названий животныхШаблон:Sfn.

Флора

Праиндоевропейцам были известны такие деревья, как берёза (*bʰerh₄ǵos), клён (*h₂ēkr̥), тис (*h₁eiwos, *taksos), ольха (*h₂eliso-), ива (*weit-) и другиеШаблон:Sfn.

Заимствования

В. М. Иллич-Свитыч насчитал 24 лексических заимствования из прасемитского в праиндоевропейский<ref>Шаблон:Статья</ref>. И. М. Дьяконов подверг критике список семитских заимствований, приводимый в статье В. М. Иллича-Свитыча и в трудах Т. Гамкрелидзе и В. Иванова, оставляя из относительно надёжных только *gheid ‘ягнёнок’, *tauro- ‘бык’, *dhohna ‘хлеб’ и *handh ‘растение, употребляемое в пищу’<ref name="Дьяконов1982_3" /><ref name="Дьяконов1982_4" />.

С. А. Старостин приводит список из 82 предполагаемых заимствований из некого диалекта Шаблон:Нп4 в праиндоевропейский, а также устанавливает систему фонетических соответствий для этих заимствований. Время контактов Старостин датирует началом V тысячелетия до н. э.<ref>Шаблон:Статья</ref> В. В. Шеворошкин утверждает, что направление большей части заимствований было обратным: из какого-то индо-иранского диалекта в кавказские языки<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Ранко Матасович в своей работе, посвящённой языковым контактам праиндоевропейского с кавказскими языками, критикует методологию и реконструкцию Старостина, приводя, однако, со своей стороны из списка Старостина ряд максимально правдоподобных потенциальных заимствований из северокавказских языков в праиндоевропейский. Впрочем, по его мнению, доказательства лексических заимствований между северокавказскими и праиндоевропейским языками в целом скудны и ненадёжны, хотя имеется несколько несомненных ареально-типологических совпадений в фонологии и грамматике, которые чаще всего встречаются в севернокавказском и именно оттуда, как он считает, могли быть заимствованы в праиндоевропейский<ref>Matasović, Ranko (2012) Areal typology of Proto-Indo-European: the case for Caucasian connections Шаблон:Wayback // Transactions of the Philological Society 110(2): 283—310.</ref>.

Те совпадения, на основании которых Джон Коларуссо утверждал о наличии генетического родства между праиндоевропейским и западнокавказскими языками, а также постулировал существование Шаблон:Нп4<ref name=autogenerated2 /><ref name=autogenerated4 />, рядом исследователей рассматриваются в качестве одной из версий, как заимствования в праиндоевропейский из западнокавказского<ref name=autogenerated5 />.

Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов считают, что шесть праиндоевропейских слов являются заимствованиями из шумерскогоШаблон:Sfn. И. М. Дьяконов поставил под сомнение предполагаемое наличие заимствований из шумерского<ref name="Дьяконов1982_3" /><ref name="Дьяконов1982_4" />.

История изучения

Шаблон:Main

Файл:Sir William Jones.jpg
Уильям Джонс

Шаблон:Врезка

Конец XVIII — начало XIX века ознаменовались бурным развитием сравнительно-исторического направления в языкознании. Родство языков, позднее названных индоевропейскими, стало очевидным после открытия санскрита — древнего священного языка Индии<ref>Шаблон:Книга</ref>. У. Джонс установил, что в грамматических структурах и глагольных корнях, существующих в санскрите, латыни, греческом, готском языках, наблюдается строгое, систематическое сходство, причём количество сходных форм слишком велико, чтобы его можно было объяснить простым заимствованием. Его работу продолжил Ф. фон Шлегель, предложивший сам термин «сравнительная грамматика» в труде «О языке и мудрости индийцев» (1808), сравнивая между собой санскрит, персидский, греческий, немецкий и другие языки, развил теорию своего предшественника, постулируя необходимость особо внимательного отношения к сравнению глагольных спряжений и роли морфологии в «сравнительной грамматике»<ref>Топоров В. Н. Шаблон:Статья ЛЭС</ref>. Тем не менее, Джонс и Шлегель скорее выдвинули тезис о родстве индоевропейских языков, но не обосновали его по-настоящему<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Файл:Franz Bopp (2).jpg
Франц Бопп

Настоящее научное обоснование было сделано в 1816 году Ф. Боппом в сравнительной грамматике под названием «О системе спряжения санскритского языка в сравнении с системою спряжения греческого, латинского, персидского и германского языков, с приложением эпизодов из Рамаяны и Махабхараты в точном стихотворном переводе с подлинника и некоторых отрывков из Вед»<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:КнигаШаблон:Недоступная ссылка</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Файл:Rasmus Rask2.jpg
Расмус Раск

Независимо от Боппа и практически одновременно с ним Р. Раск доказал родство германских языков с греческим, латынью, балтийскими и славянскими в книге «Разыскание о древнесеверном языке» (Undersögelse om det gamle Nordiske, написано в 1814 году, опубликовано в 1818)<ref>Шаблон:Книга</ref>.

В 1832 году А. Ф. Потт опубликовал таблицы фонетических соответствий между основными языками индоевропейской семьиШаблон:Sfn.

В 1838 году Ф. Бопп доказал индоевропейский характер кельтских языков<ref name="Schmalstieg26">Шаблон:Книга</ref>.

Файл:August Schleicher.jpg
Август Шлейхер

Первым, кто предпринял масштабную реконструкцию праиндоевропейского языка, был А. Шлейхер, в 1861 году издавший труд «Компендиум сравнительной грамматики индогерманских языков. Краткий очерк фонетики и морфологии индогерманского праязыка, языков древнейиндийского, древнеэранского, древнегреческого, древнеиталийского, древнекельтского, древнеславянского, литовского и древненемецкого». Для демонстрации успехов в реконструкции языка Шлейхер сочинил на нём басню. Шлейхер также был первым учёным, который ввёл в оборот индоевропеистики данные литовского языка (в 1856 году была издана его грамматика литовского)<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Уже в 1868 году появился первый этимологический словарь праиндоевропейского языка «Сравнительный словарь индогерманских языков» (нем. Vergleichendes Wörterbuch der indogermanischen Sprachen) А. Фика<ref>Шаблон:Книга</ref>.

В 1875 году Г. Хюбшман доказал, что армянский язык представляет собой отдельную группу в составе индоевропейской семьи, а не один из иранских языков, как считалось ранее<ref name="Schmalstieg26"/>.

Файл:August Leskien.png
Август Лескин
Файл:Karl Brugmann.png
Карл Бругман

В 1870-е гг. важнейшую роль в индоевропеистике стали играть так называемые младограмматики (нем. Junggrammatiker). Это прозвище им дали недоброжелатели, однако впоследствии оно утратило негативную окраску и закрепилось за данным направлениям. К младограмматикам относятся А. Лескин, Г. Остхоф, К. Бругман, Г. Пауль и Б. Дельбрюк. Младограмматизм возник в Лейпцигском университете. Младограмматики считали важным учитывать данные не только письменных памятников древних языков, но и языков современных, в том числе сведения диалектов. Также младограмматики призывали не сосредотачиваться только на реконструкции праязыка, а уделять больше внимания истории языков в целом. Важным достижением младограмматизма является введение в науку строгого понятия фонетического закона, не знающего исключений и осуществляющегося механически, а не по воле говорящих. Кроме того, младограмматики ввели понятие изменения по аналогии, позволявшее объяснить многие мнимые исключения из фонетических законов<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Файл:Ferdinand de Saussure by Jullien.png
Фердинанд де Соссюр

Важным моментом в развитии индоевропеистики стала книга молодого швейцарского учёного Ф. де Соссюра «Мемуар о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках» (фр. Mémoire sur le système primitif des voyelles dans les langues indo-européennes), написанная в 1878 г. и опубликованная годом позже. Используя метод внутренней реконструкции, де Соссюр выдвинул гипотезу о существовании в праиндоевропейском языке двух особых фонем, «сонантических коэффициентов», не сохранившихся в языках-потомках, и способных менять качество соседнего гласного. Подход де Соссюра, который уже нёс в себе черты структурализма, контрастировал с младограмматическим упором на отдельные языковые факты. Младограмматики не признали гипотезы де Соссюра, однако открытие в XX веке хеттского языка позволило Е. Куриловичу связать «сонантические коэффициенты» де Соссюра с хеттским звуком ḫ, подтвердив правильность выводов де Соссюра<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Файл:Meillet Antoine.jpg
Антуан Мейе

В начале XX века центр индоевропеистики переместился из Германии во Францию, что связано с деятельностью А. Мейе и Ж. Вандриеса, учеников Ф. де Соссюра. Деятельность Мейе подводит итог научным изысканием компаративистов XIX века, в то же время Мейе привнёс в компаративистику немало нового. Он отказывается от примитивного шлейхеровского понимания праязыка как единого целого, указывая, что и праязык имел диалекты. Более того, Мейе считал, что праязык восстановить полноценно невозможно, что для компаративиста праязык должен быть в первую очередь абстрактным понятием, за которым стоит система соответствий между языками данного таксона<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Начиная с 1920-х гг. в оборот индоевропеистики активно вводятся данные анатолийских языков, серьёзно изменившие представления учёных о праиндоевропейском языке. Кроме того, в XX веке были расшифрованы микенский греческий и тохарские языки, некоторые данные были получены благодаря изучению среднеиранских языков и плохо сохранившихся митаннийского, иллирийского, мессапского, древневенетского, фракийского, дакского, фригийского и древнемакедонского<ref>Шаблон:Статья</ref><ref>Топоров В. Н. Шаблон:Статья ЛЭС</ref>.

Новый период в истории индоевропеистики ознаменовали работы Е. Куриловича и Э. Бенвениста, которые значительно больше, чем их предшественники, внимания стали уделять методу внутренней реконструкции<ref>Шаблон:Статья</ref>.

В 1960—1970-е годы полноценное обоснование в трудах В. М. Иллича-Свитыча получила ностратическая теория, включавшая индоевропейские языки наряду с алтайскими, уральскими, дравидскими, картвельскими и семито-хамитскими в ностратическую макросемью<ref name="Шулежкова360">Шаблон:Книга</ref>.

Важной вехой в истории индоевропеистики является публикация труда Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Всев. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейцы», содержащего большое количество сведений о праиндоевропейском языке, а также прародине, быте и культуре индоевропейцев<ref name="Шулежкова360"/>.

В массовой культуре

В фантастическом фильме «Прометей» (реж. Ридли Скотт, 2012) андроид Дэвид, во время межзвёздного перелёта изучивший древние языки, обращается к представителю высокоразвитой внеземной цивилизации на праиндоевропейском<ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="Language Log">Шаблон:Cite web</ref>. Кроме того, во время просмотра видеолекции по индоевропеистике, которые он слушает, звучит текст басни Шлейхера<ref name="Language Log" /><ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>.

На реконструированном праиндоевропейском под аккомпанемент Королевского филармонического оркестра исполняется композиция «Вода, прелюдия» — первый трек из альбома «Шаблон:Нп4» (премьера 13 апреля 2014 года в Карнеги-холле) американского композитора Кристофера Тина<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Диалоги в компьютерной игре «Far Cry Primal» (2016), действие которой происходит в каменном веке, записаны на специально созданном для игры «примитивном языке» Шаблон:Нп3, в основу которого лёг праиндоевропейский<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite news</ref>.

См. также

Примечания

Шаблон:Примечания

Литература

Ссылки

Шаблон:Вс Шаблон:Праиндоевропейский язык Шаблон:Индоевропейские праязыки Шаблон:Индоевропейцы

Шаблон:Ambox{{#if: || }}

Источник — https://camokathomelab.servebeer.com/mediawiki/index.php?title=Праиндоевропейский_язык&oldid=49997