Гамаюн

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Версия от 11:06, 25 марта 2026; imported>Well, Well, Bot! (уборка лишних параметров шаблона {{переход}})
(разн.) ← Предыдущая версия | Текущая версия (разн.) | Следующая версия → (разн.)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Шаблон:Значения Шаблон:Мифологический персонаж Гамаю́н — мифическая райская птица в русской культуре. В произведениях книжности XVII—XIX веков это залетающая из рая безногая и бескрылая вечнолетающая при помощи хвоста птица, предвещающая своим падением смерть государственных деятелейШаблон:Переход. В XVII—XVIII веках эта птица изображалась на произведениях декоративно-прикладного искусства, пушках и знамёнах. Гамаюн попал на герб СмоленскаШаблон:Переход и на производные от него символыШаблон:Переход.

В культуре XIX—XXI веков имелось два основных направления развития образа: как райской птицы, с которой связываются представления о счастье и блаженстве, и, благодаря творчеству В. Васнецова и А. Блока, как мифической птицы, предвещающей бедуШаблон:Переход. Визуальный образ птицы гамаюн претерпел изменение с течением времени: сначала у неё появились крылья и ногиШаблон:Переход, а затем и женское лицоШаблон:Переход.

Истоки образа восходят к мифической птице хумай из иранского фольклораШаблон:Переход и к существовавшим в XVI—XVIII веках легендам о новогвинейском зоологическом семействе райских птицШаблон:Переход. Несмотря на распространённое заблуждение, сведений о существовании птицы гамаюн в русском традиционном фольклоре нетШаблон:Переход.

Этимология

Согласно основной версии, слово имеет иранское происхождение. В мифологии иранцев, а также тюрков и других соседних народов хума(й) (перс. هما [huma]) — мифическая птица счастья, приносящая владычество тем, над кем она очень низко пролетит, повеяв им крыльями на голову<ref name="Тарабрин"/><ref name="Трубачёв">Шаблон:Книга</ref><ref name="Черемисин">Шаблон:Книга Шаблон:Cite web</ref><ref name="Воротников"/>. Гамаюн — это искажение хумаюн<ref name="Трубачёв"/><ref name="РажнёвТиЗ"/> (конкретные причины и пути перехода хумаюн в гамаюн остаются невыясненными<ref name="Трубачёв"/>) — прилагательного от хума(й), которое означало «приятный, добрый, хороший; процветающий, благословенный, благополучный<ref name="РажнёвТиЗ"/>, счастливый<ref name="Черемисин"/><ref name="Воротников"/>; благородный, высочайший, почтеннейший<ref name="РажнёвТиЗ"/>; августейший, шахский, царственный, императорский<ref name="Черемисин"/><ref name="Воротников"/><ref name="РажнёвТиЗ">Шаблон:Статья</ref><ref name="Былинин"/>; искусный, хитроумный, чудодейственный<ref name="Трубачёв"/>». Возможно также, что гамаюн — это фрагмент от перс. murg-i-humay’un-bal — «птица, предвещающая счастье»<ref name="Трубачёв"/><ref name="Черемисин"/>.

Кроме того, Хумаюн<ref name="РажнёвТиЗ"/> / Шаблон:Нп5<ref name="Черемисин"/><ref name="Воротников"/> могло быть и собственным мужским именем, например так звали падишаха Империи Великих Моголов (1508—1556)<ref name="РажнёвТиЗ"/>. Также слово хумаюн / гамаюн встречалось в русской дипломатической переписке с османскими и персидскими правителями конца XV — начала XVII века в составе титулования этих правителей — «гамаюна подражатель»<ref name="Трубачёв"/><ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Былинин"/><ref name="СРЯXI—XVII"/>. При этом вероятно, что разные значения слова гамаюн проникали в русскую книжность и непосредственно из восточных источников и через источники европейские<ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Былинин"/>. В русской книжности слово гамаюн имеет мужской род<ref name="СРЯXI—XVII"/><ref name="СРЯXVIII"/>.

В говорах русского языка существует и, по-видимому, омонимичное слово гамаюн (гомаюн, гомоюн), образованное от корня гам- / гом- — «крик, шум, смех, говор, громкая ссора, нестройные и шумные голоса»<ref name="Романов"/>. Этой лексемой обозначают «говорливого, крикливого, шумливого» и далее «беспокойного, хлопотливого, непоседливого» и «домовитого, работящего человека; рачительного, заботливого хозяина», и, напротив, «бранчливого человека, буяна»<ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Романов"/>, а также человека, говорящего на другом, непохожем говоре, человека с особенностями речи и жителя определённой местности<ref name="Романов">Шаблон:Статья</ref>. Также слово использовалось в качестве внутрисемейного имени, откуда произошла фамилия Гамаюнов<ref name="Воротников"/><ref name="Романов"/>. В России имеются или имелись топонимы, происходящие от этого слова<ref name="РажнёвТиЗ"/>, например, этнокультурная местность Гамаюнщина в Ромодановской волости Калужской губернии<ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Романов"/><ref name="Трубецкой">Шаблон:Cite web</ref>. От потомков жителей калужской Гамаюновщины произошли гамаюны — жители Нижнесергинского района Свердловской области<ref name="Романов"/><ref name="Трубецкой"/>, а по ним был назван<ref name="Трубецкой"/> мыс (полуостров) Гамаюн у посёлка Палкино в Екатеринбурге, по которому в свою очередь получила название археологическая гамаюнская культура<ref name="РажнёвТиЗ"/>. Вопреки некоторым источникам<ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Романов"/>, по всей видимости, мифологический омоним проник в народ и начал оказывать влияние на этот блок значений только во второй половине XIX века<ref name="Романов"/>. Впрочем, ныне эти значения используются редко: в «Национальном корпусе русского языка» по состоянию на 2013 год только в 2 источниках из 31 речь идёт не о легендарной птице<ref name="Романов"/>.

В книжности

Первое упоминание о птице гамаюн в русской книжности встречается в переводах натурфилософского трактата «Христианская топография» (ок. 547 года) Козьмы Индикоплова, появившихся на Руси не позднее XV века, но возможно гораздо ранее. Согласно одному из них<ref name="Былинин"/>, «Книге глаголемой Козмография, сложена от древних философов, преведена с римского языка» XVII века, а также согласно сборнику Кержинского собрания XVII — начала XVIII века и сборнику Причудского собрания начала XIX века гамаюн, вместе с птицами финик или фениз (феникс) и харадр, залетает на острова в восточном море, в частности на мифический остров Макарийский (Макарицкий, Макаридский, острова Марадыфии), откуда близко до Рая, эти птицы источают чудесное благоухание<ref name="Воротников"/><ref name="Былинин"/><ref name="СРЯXI—XVII">Шаблон:Книга</ref><ref name="Белова"/><ref name="Тадевосян"/>. Несмотря на значительное количество русских списков «Христианской топографии», образ птицы гамаюн не проник в русский фольклор и памятники книжной литературы этого времени<ref name="Былинин"/>.

Согласно «Книге естествословной» XVIII века, райская птица гамаюн размером чуть больше воробья, у неё прекрасное разноцветное оперение, но нет ног и крыльев, а хвост в 7 пядей (1,25 м), она постоянно летает при помощи хвоста, а если падает на землю, то умирает и это предвещает смерть некой знатной персоны. Подобная райская птица из Индии или с Мальдивских островов называется в русской книжности XVII—XVIII веков также апус, еме, имоноцодиата, манкория, манукодията, манцкодис и парадызеа<ref name="Воротников" /><ref name="Белова">Шаблон:Книга</ref><ref name="БеловаМ" />. Хотя в ряде источников сказано, что эти птицы никогда не отдыхают, другие утверждают, что они могут зацепляться двумя жилами на хребте<ref name="БеловаМ" />, или перьями<ref name="БеловаП" /> за сухие деревья и так восстанавливать силы. У манукодият на голове тонкое как волос перо, закрывающее им глаза, изнутри перо изумрудно-зелёное, под горлом — огненно-красное, иногда лимонно-жёлтое, эти перья индийская знать якобы носила на голове<ref name="БеловаМ">Шаблон:Книга</ref>. Про птицу парадызею (от лат. paradisus — рай) или апус писали также, что она очень «долга́ и страшна», её глаза закрыты перьями<ref name="БеловаП">Шаблон:Книга</ref>. Непрестанно летающая птица netinuša, лишь раз в неделю садящаяся на землю ради одного зёрнышка, известна в поверье из Боснии и Герцеговины<ref name="Белова"/>. Представления о безногости и вечном полёте райских птиц встречается в иллюстрированном «<templatestyles src="Шаблон:Comment/styles.css" />{{#if: Kreuterbuch | {{#if: 

 | [[{{{3}}}|Травнике]]
 | Травнике
 }}

| Травнике }}{{#if: |}}» (1582) Адама Лоницера и в других европейских источниках<ref name="Былинин" />.

В искусстве XVII—XVIII веков

Сохранилось описание сосуда в виде птицы Гамаюн, купленного в 1614 году для царя Михаила Фёдоровича у московского купца Михаила Смывалова: «Птица Гамаюн, около шеи сверху обнизано жемчугом, на середине жемчужина большая, позадь её на спине репей серебряной, на репье зерно жемчужное». 21 октября 1626 года дьяк Ждан Шипов отнёс в Верх к государю в хоромы птицу Гамаюн, вероятно, имеется в виду какое-то произведение декоративно-прикладного искусства, например шкатулка, в виде птицы<ref name="Воротников"/>. То же самое можно сказать и по поводу райской птицы Гамаюн, упоминаемой в «Книге глаголемой Урядник, новое уложение и устроение чина Сокольничья Пути» 1668 года, описывающей церемониалы царской охоты при изложении чина поставления рядового охотника в звание начального сокольника: из Гамаюна доставали письмо, написанное нововыбранному от имени царя<ref name="Воротников"/><ref name="Былинин"/>. По-мнению В. К. Былинина и Д. М. Магомедовой, в данном случае также обыгрывается значение птицы Гамаюн как «„царственной“ и „вещей“, пророчащей счастье, царские милости и райское благополучие»<ref name="Былинин"/>.

Сидящая на пушке, первоначально безногая, а иногда также и бескрылая, райская птица Гамаюн изображена на гербе Смоленска, достоверно известном со второй половины XVII века. Однако имя гамаюн упоминается не во всех геральдических источниках, часто говорится просто о райской птице<ref name="Трубачёв"/><ref name="Воротников"/><ref name="roslavl"/>. В ряде источников гамаюн является синонимом райской птицы<ref name="Сперансов"/>Шаблон:Rp. Возможно, наиболее ранним изображением с ней является «печать княжества Смоленского» 1664 года (с подписью «птица гам[аюн]»)<ref name="Тарабрин"/><ref name="Винклер"/>. Хотя, согласно переведённым на русский язык в 1682 году стихам из польской книги «Золотое гнездо», герб учредил князь Глеб Святославич, когда получил от Великого князя Литовского Витовта разрешение на княжение в Смоленске (1392): «… на дом свой клейнот корону принимает, велико рождение свое клейнотом являет, под короной гамаюна на громаде [пушке] обсадив, великородство их милостей Смоленских князей изъявив, как громада зук [гул, шум] свой всюду раздевает так и княжества Смоленского всюду прославляет, …то печать князей Смоленских»<ref name="Романов"/><ref name="Ражнёв">

  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Cite web</ref>. Далее различающиеся изображения безногой райской птицы появляются на смоленском гербе в большом<ref name="Тарабрин"/> и малом Титулярниках 1672 года<ref name="roslavl"/>, где она похожа на «пушистого дикобраза»<ref name="РажнёвТиЗ"/>, а её перья — на волосы<ref name="Сперансов"/>Шаблон:Rp; на тарелке царя Алексея Михайловича 1675 года<ref name="Тарабрин"/><ref name="Винклер"/><ref name="Ражнёв"/><ref name="Геральдикум"/> и на тарелке, подаренной царицей Натальей Кирилловной царевичу Алексею Петровичу в 1694 году<ref name="Геральдикум">Шаблон:Cite web</ref>; на изображении российской государственной печати в «Дневнике путешествия в Московию» 1698—1699 годов посла И. Г. Корба<ref name="Тарабрин"/><ref name="Воротников"/>; на рисунке «печати царского величества княжества Смоленского» 1725 года (с подписью «птица гамаюн»). Официально это изображение утверждено в 1730 году<ref name="roslavl" />. На гербе Смоленской губернии, утверждённом в 1856 году, райская птица «встала на ноги»<ref name="Тарабрин"/><ref name="Воротников"/> и «твёрдо стоит на них, гордо задрав пышный хвост и расправив крылья»<ref name="Воротников" />. В таком виде она присутствует и на современных смоленских гербах<ref name="Герб области"/>, безногость сохранилась только на символах Вязьмы<ref name="Вязьма"/>.

Шаблон:Кратное изображение Из ранних достоверных изображений гамаюна можно назвать помещённое под соответствующей буквой в лицевом «Букваре славянороссийских письмен» (1694) Кариона Истомина. Во всех списках книги это летящая безногая птица «с вытянутой шеей и распущенной метёлкой перьев»<ref name="Былинин"/> — вполне в соответствии с книжным описанием<ref name="Тарабрин"/><ref name="Былинин"/>. Кроме того, в издании 1694 года, в исполнении гравёра Леонтия Бунина, она напоминает ежа<ref name="Тарабрин">Шаблон:Книга</ref><ref name="Воротников"/>; данное изображение явно создано под воздействием смоленского герба<ref name="Тарабрин"/>.

Можно предположить, что птица гамаюн могла быть изображена в росписях («райских пейзажах») Коломенского дворца, выполненных в 1664—1666 годах<ref name="Былинин"/>. Гамаюн был изображён на сотенном знамени у сокольников и стремянных конюхов в Рижском походе царя Алексея Михайловича 1656 года — в Описи знамён 1664 года под № 10 говорится, что это знамя чёрной тафты, в середине вшита птица гамаюн, опушка тафта белая<ref name="Тарабрин"/><ref name="РажнёвТиЗ"/><ref>Шаблон:Cite webШаблон:Cite web</ref>. В отличие от райских птиц алконост и сирин, гамаюн никогда не изображался в лубке<ref name="Воротников" />.

В Актах Московского уезда XVII века под 1696 годом описана пушка-пищаль «Гамаюн»: «Великого государя в казне на пушечном дворе налицо полковых пищалей… пищаль гамаюн ядром и длиною такова же весом 25 пуд 30 гривенок на турецком стану»<ref name="Воротников"/>. Вероятно иная, одноимённая пищаль была позднее помещена Петром I в Музей воинских трофеев (ныне находится у здания Арсенала Московского Кремля): «Гамаюн, вес 102 пудов, лил мастер Мартьян Осипов 1690 г.», с рельефным изображением безногой птицы гамаюна<ref name="Тарабрин"/><ref name="Воротников"/><ref>Шаблон:Книга</ref>. Шаблон:Nobr отмечает, что таким образом, мы имеем как бы реальное изображение смоленского герба<ref name="Воротников"/>, тем более, что рисунок на втором орудии схож с изображением смоленского герба в дневнике И. Г. Корба<ref name="Тарабрин"/>.

Прообраз

Шаблон:Кратное изображение

Истоки книжных представлений о гамаюне следующие. В Европу с начала XVI века с Новой Гвинеи и Молуккских островов поступали чучела представителей биологического семейства райских птиц, у которых невозможно было обнаружить ноги и крылья. Наряду с рассказами местных жителей, что эти птицы прилетают с небес, это послужило причиной появления воззрений, поддерживаемых торговцами и распространённых даже среди естествоиспытателей, таких как Ю. Ц. Скалигер, Шаблон:Nobr и К. Геснер, что райские птицы летают при помощи своего хвоста, никогда не садясь на землю, при помощи него же они цепляются за ветви деревьев для отдыха. Это заблуждение зафиксировано в данном в 1758 году К. Линнеем латинском названии большой райской птицы: Paradisaea apoda — дословно «Парадизея [райская] безногая». Только в 1782 году стало известно, что на самом деле конечности райским птицам при изготовлении чучел обрезали поставлявшие их местные жители, чтобы использовать в качестве оберегов<ref name="Воротников"/><ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Левшин">Шаблон:Книга</ref><ref>

Несмотря на это естественное происхождение, безногость гамаюна дала толчок для глубокого мифического образа вечного полёта, нарушения которого имеют пророческие значения<ref name="Воротников"/>. Стоит также учесть, что гербоведы Российской империи, например, А. Б. Лакиер и П. П. Винклер, пытались объяснить безногую птицу на смоленском гербе как отображение противостояния Русского царства и Речи Посполитой за Смоленск<ref name="Воротников"/><ref name="РажнёвТиЗ"/>.

Чучела райских птиц покупались индийцами для украшения и в магических целях: считалось, что они приносят военную удачу и вообще расположение богов. Названия манукодията и т. п. возникли из туземного мануко девата — «птица божья», так как райские птицы чаще встречались летающими высоко в небе. Это обстоятельство послужило и для других названий: солнечные и небесные птицы. Вероятно, отсюда же идут и упоминания о райском происхождении этих птиц. Представления о длинной и страшной парадызеи вероятно также связаны с наблюдением чучел, так как засушенные аборигенами райские птицы выглядели большими и плоскими, потому что при сушке их клали, сжимая между двух досок, на солнце или «над великим жаром»<ref name="Воротников"/><ref name="Левшин"/>.

Гамаюном звали любимого «сибирского цветного» кречета царя Алексея Михайловича. По предположению И. М. Тарабрина, именно эта птица могла быть изображена на упоминавшемся знамени с гамаюном в Рижском походе 1656 года<ref name="Тарабрин"/><ref name="Воротников"/>. В 1686 году государям Ивану и Петру Алексеевичам поднесли живой некую диковинную птицу, которую называли гамаюном<ref name="Тарабрин"/><ref name="Воротников"/>, причём незнакомые с ней торговые люди не смогли определить её стоимость<ref name="Воротников">

  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Статья</ref>. Стольник П. А. Толстой в своих отчётах о поездке в Европу в 1697—1699 годах рассказывал о том, что в одной из кунсткамер Южной Австрии «видел четыре птицы, которые называются гамаяны, … положены в склянишных сосудах в двойное вино и с перьем»<ref name="СРЯXVIII">Шаблон:Книга</ref>. По мнению Н. Н. Сперансова, гамаюном могли называть и неизвестного русским попугая<ref name="Сперансов"/>Шаблон:Rp.

В художественных произведениях

Файл:Blue Bird by Ivan Bilibin.jpg
И. Я. Билибин. Обложка программы пьесы «Синяя птица» Шаблон:Nobr, поставленной в Берлине в 1926 году. По мнению Г. В. Ражнёва, здесь изображён стилизованный русский Гамаюн, который, так же как и Синяя птица, является адаптацией мифа о райских птицах<ref name="РажнёвТиЗ"/>.

В культуре XIX—XXI веков происходит дальнейшее «насыщение» образа птицы гамаюн, как и образов остальных легендарных райских птиц, «романтическим содержанием»<ref name="РажнёвТиЗ"/>. При этом существуют две основные тенденции его развития<ref name="Былинин"/>.

Во-первых, гамаюн — это райская птица, с которой связываются представления «о счастье и блаженстве». Среди примеров рассказ «Касьян с Красивой Мечи» (1851) Ивана Тургенева<ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Романов"/>, главный герой которого мечтает побывать в местах, «где живёт птица Гамаюн сладкогласная, и с дерев лист ни зимой не сыплется, ни осенью, и яблоки растут золотые на серебряных ветках, и живёт всяк человек в довольстве и справедливости»<ref name="Пархоменко">Шаблон:Книга</ref>. Другой пример — стихотворения Константина Бальмонта «Райские птицы» (1907) и «Гусляр» (1909)<ref name="Былинин"/><ref>Шаблон:Статья</ref>, где гамаюн — райская птица, услаждающая людей своим пением: «И если звоном нежных струн ты убаюкан, засыпая, так это птица Гамаюн поёт в безвестном, голубая»<ref name="РажнёвТиЗ"/>. В стихотворении «Табун» (1915) Сергея Есенина с гамаюном сравнивается играющий на рожке пастух<ref name="Романов"/><ref>Шаблон:Книга</ref>. Сладкоголосая птица гамаюн упоминается в «Повести о детстве» (1948) Фёдора Гладкова<ref name="Романов"/>.

Толчок к развитию нового, неомифологического образа птицы гамаюн в русской культуре<ref name="Былинин"/> как «многозначного символа мистического характера»<ref name="РажнёвТиЗ"/> дала картина Виктора Васнецова «Гамаюн, птица вещая» 1897 года. Художник, хотя по-видимому и был знаком с книжными описаниями гамаюна, не придерживался их в своей работе<ref name="Былинин"/>. На картине изображена чёрнокрылая птица с «мрачно-прекрасным»<ref name="Орлов"/>, скорбным, тревожным<ref name="Былинин"/> или даже испуганным<ref name="Сухванова"/>Шаблон:Rp, «лишённым всякой царственности» женским лицом<ref name="Былинин"/> с детскими чертами<ref name="Сухванова"/>Шаблон:Rp. Это скорее «контаминация мотивов, связанных с древнерусскими райскими птицами вообще» и с образом птицы алкион (алконост), в частности, чем отображение представлений собственно о гамаюне. На связь с алконостом указывают розовые и пурпурные тона картины, опущенные чёрно-серые крылья птицы и образ дерева над водной гладью<ref name="Былинин"/>. Картина имеет апокалиптическую атмосферу<ref name="Сухванова"/>Шаблон:Rp. По-мнению И. А. Сухвановой, Гамаюн видит перед собой нечто ужасное, но не в силах отвести взор<ref name="Сухванова">Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Rp. Картина вполне соответствовала своему времени с его тревожными предчувствиями<ref name="Романов"/><ref name="Сухванова"/>Шаблон:Rp<ref name="Трошин">Шаблон:Статья</ref>. В работах современных художников, вслед за Васнецовым, Гамаюн преимущественно изображается птицей с женской головой<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

В 1899 году под впечатлением от картины Васнецова Александр Блок написал одноимённое стихотворение (опубликовано в 1908 году)<ref name="Воротников"/><ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Былинин">Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Статья</ref>, трактующее её символический смысл<ref name="Романов"/> и придающее ей исторический контекст<ref name="Keating">Шаблон:Книга</ref>. В стихотворении образ Гамаюн ещё более трагичен, она предвещает «иго злых татар», «казней ряд кровавых, и трус, и голод, и пожар, злодеев силу, гибель правых»<ref name="РажнёвТиЗ"/><ref name="Трошин"/>. Её лик прекрасен, хотя и объят ужасом, а на звучащих правдой устах запеклась кровь. Блок переносит Гамаюн в период до монголо-татарского ига и даже в «предвечные» времена<ref name="Былинин"/><ref name="Трошин"/><ref name="Keating"/>. По мнению исследователей, «это как бы заставка ко всему его творчеству», они даже сравнивают самого поэта с вещим Гамаюном<ref name="Воротников"/><ref name="Орлов">Шаблон:КнигаШаблон:Недоступная ссылка</ref> и отмечают, что стихотворение звучит как пророчество для истории России в XX веке<ref name="Воротников"/><ref name="Трошин"/><ref name="Шахматова">Шаблон:Статья</ref><ref>Шаблон:Книга</ref><ref name="Στεφανοσ">Шаблон:Cite web</ref>. По мнению А. С. Трошина, Гамаюн «приобретает в лирическом произведении новые черты литературного символа и мифа<ref name="Трошин"/>, становится знаком времени<ref name="Романов"/><ref name="Трошин"/>». Стихотворение положено на музыку (1967) Дмитрием Шостаковичем<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Файл:Gamayun (magazine, 1906).jpg
А. И. Вахрамеев. Обложка революционного журнала «Гамаюн». 1906 год. В открывающем его стихотворении «Гамаюн-вещун, птица мудрая» ведёт стаю соколов на битву с «птицей чёрною»<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Мрачный образ вещей птицы Васнецова и Блока получил развитие в русской культуре XX века. В стихотворении «Я смертельна для тех, кто нежен и юн…» (1910) Анны Ахматовой гамаюн показана как «птица печали», сводящая путника с верного пути<ref name="Былинин"/><ref name="Романов"/><ref name="Королёва">Шаблон:Книга</ref>, что в данном случае олицетворяет «непреодолимую трагическую силу любви»<ref name="Былинин"/>. Именем гамаюн был назван «Литературный сборник в пользу пострадавших от землетрясения в Семиреченской области» 1911 года с обложкой работы художника А. М. Арнштама<ref name="РажнёвТиЗ"/>. «Гамаюном» назывался русский поэтический кружок в Белграде в 1923—1925 годах, в 1924 году им был выпущен сборник «Гамаюн — птица вещая»; название было выбрано по стихотворению Блока, в котором поэты находили «отзвуки своей изгнаннической судьбы и трагических событий в России»<ref name="Στεφανοσ"/><ref>Шаблон:Cite web</ref>. В стихотворении «Песня Гамаюна» Николая Клюева, которое хранилось как приложение к протоколу допроса поэта в 1934 году, за три года до его расстрела, показана картина гибели родной земли: «К нам вести горькие пришли, что зыбь Арала в мёртвой тине, что редки аисты на Украине, моздокские не звонки ковыли»<ref name="РажнёвТиЗ"/>.

В притче в историческом романе «Иван III — государь всея Руси» (1946—1955) Валерия Язвицкого коготок птицы гамаюн даёт Степану-богатырю способность «видеть окружающий мир по-другому — с его бедами, несправедливостями и жестокостями»; он становится «символом прозрения, взросления богатыря, а в подтексте — символом познания» будущим государем Иваном «необходимости трудной борьбы» за объединение Руси. Птица гамаюн как символ надежды и возрождения встречается в историческом романе «Зори над Русью» (1954) Михаила Рапова, где она вводится для завязки основного сюжета — освобождения Руси от татарского ига<ref name="РажнёвТиЗ"/>.

В современной культуре Гамаюн часто упоминается вместе с двумя другими легендарными райскими птицами, Алконостом и Сирином. Их образы во многом сближаются, хотя в конкретных произведениях каждой из птиц обычно приписываются свои характерные особенности<ref name="Воротников"/>. В песне «Купола» (1975) Владимира Высоцкого<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Книга</ref> появление птицы Гамаюн сравнивается со звоном семи «заветных струн» (вероятно, отклик на стихотворение Бальмонта) и восходом семи «богатых лун»<ref name="РажнёвТиЗ"/>; в то время, когда Сирин «радостно скалится, веселит, зазывает из гнёзд», а Алконост «тоскует-печалится, травит душу»<ref name="Воротников"/>, Гамаюн показана как дающая надежду на пробуждение родины, которая «раскисла, опухла от сна»<ref name="РажнёвТиЗ"/>. Другим примером может быть песня «Сирин, Алконост, Гамаюн» (1992) Бориса Гребенщикова<ref name="Романов"/><ref>Шаблон:Книга</ref>.

Массовая культура и славянское неоязычество

Надёжных сведений о существовании птицы гамаюн в русском традиционном фольклоре нет<ref name="Романов"/>. Несмотря на это, в современных литературоведческих<ref>Шаблон:Статья</ref>, лингвистических и популярных мифологических работах часто ложно утверждается, что гамаюн — это древнеславянская<ref name="Романов"/> легендарная или сказочная вещая птица с человеческим лицом, предвещающая избранным людям владычество, счастье<ref name="Былинин"/>. Встречается и обратное утверждение, что «гамаюн — в русском фольклоре птица — вещунья печали и смерти»<ref name="Королёва"/>. Также иногда указывается, что изображения птицы гамаюн часто встречались на знамёнах, утвари, доспехах и других древнерусских предметах<ref name="Былинин"/>, что она фигурирует в древнерусских стихах<ref name="Пархоменко"/>. Некоторые работы фактически отождествляют гамаюна с хумай, приписывая ему свойства последней, даже если они не зафиксированы непосредственно в русской культуре<ref name="РажнёвТиЗ"/>.

В 1992 году вышли «Песни птицы Гамаюн» А. И. Асова (Буса Кресеня) — «своеобразная авторская стилизация, в основу которой положена псевдореконструкция гипотетического „узелкового письма“ древних славян, отождествляемого составителями сборника [„Русские веды“] с легендарными „чертами и резами“» (в составе сборника «Русские веды», состоящего из двух частей — «Песни птицы Гамаюн» и «Велесова книга»)<ref name="Соболев">Шаблон:Статья</ref>. В нём «вещая птица» Гамаюн прилетает с восточной стороны и садится на яблоню на берегу реки Смородины у «бел горюч камня» Алатыря. Она показана как посланник Велеса, знающая прошлое и прорицающая будущее избранным людям<ref name="Тадевосян">Шаблон:Книга</ref><ref name="Шахматова"/><ref name="Столяров">

  • Шаблон:Cite web
  • Шаблон:Книга</ref>. Сведения из книги напрямую или косвенно приводятся в школьных программах<ref name="Соболев"/> и используются в некоторых «научных» статьях<ref name="Тадевосян"/><ref name="Трошин"/><ref name="Шахматова"/><ref name="Столяров"/><ref>
  • Шаблон:Статья
  • Шаблон:Статья</ref>. Книга Асова «Русские Веды. Песни птицы Гамаюн. Велесова книга» с многотысячным тиражом и рассылкой по всем библиотекам стала информационным поводом массового повсеместного возникновения родноверия<ref>Шаблон:Статья</ref>.

В современных геральдике и топонимике

Райская птица Гамаюн (без человеческих черт) изображена в центральной композиции на символах<ref>Шаблон:Статья</ref> Смоленщины и производных от них: гербы и флаги Смоленского княжества, губернии и области, городов Смоленска и Вязьмы, районов Смоленского, Татищевского Саратовской области и Тербунского Липецкой области (так как территорию последних двух районов осваивали выходцы из Смоленской губернии). Герб Смоленска был включён также в состав ряда гербов и флагов населённых пунктов и административных единиц Смоленской области и ранее Смоленской губернии. Независимые от смоленского герба образы птицы Гамаюн (с женским лицом) представлены на символах города Михайловска Нижнесергинского района Свердловской области (так как местных жителей звали гамаюнами; утверждён в 2005 году)<ref name="Романов"/> и посёлка Зеленоградского Пушкинского района Московской области (2006)<ref name="Зеленоградский"/>.

В официальных обоснованиях вышеуказанной символики утверждается, что райская птица Гамаюн символизирует счастье<ref name="Герб области"/><ref name="Смоленский"/><ref name="Татищевский"/><ref>Шаблон:Cite web</ref> и стремление к нему<ref name="Вязьма"/><ref name="Татищевский"/>; богатство<ref name="Смоленский"/><ref name="Татищевский"/>, благополучие и величие<ref name="Смоленский"/>; мир<ref name="Герб области"/><ref name="Татищевский">Шаблон:Cite web</ref> и возрождение после войн<ref name="Вязьма"/>; стремление к высшим идеалам<ref name="Вязьма"/>; «драгоценные опыт и культуру народа, позволяющие безбоязненно смотреть в будущее, предвидеть его»<ref>Шаблон:Cite web</ref>, утверждается, что Гамаюн «на Руси считалась вещей птицей, умеющей предвидеть события и их исход»<ref name="Смоленский">Шаблон:Cite web</ref>, она предупреждает об опасности<ref name="Вязьма">Шаблон:Cite web</ref>; её символика — это «и защита, и покровительство, и возрождение», «аллегория единства человеческого разума, сил природы и стихии»<ref name="Зеленоградский">Шаблон:Cite web</ref>; наконец, на конкретных гербах она становится даже символом «космической птицы — первого космонавта нашей планеты Юрия Гагарина»<ref name="Герб области">Шаблон:Cite web</ref> и медсестёр местного эвакогоспиталя времён Великой Отечественной войны<ref name="Зеленоградский"/>. По мнению Н. Н. Сперансова, «гамаюн — символ чуткости, настороженности, меткости, иногда счастья и чудесной силы»<ref name="Сперансов"/>Шаблон:Rp. В некоторых геральдических источниках<ref name="Юхновский">Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref> гамаюн необоснованно смешивается с возрождающимся из огня фениксом<ref name="Сперансов">Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Rp — символом вечного возрождения и обновления<ref name="Юхновский"/>.

В честь гамаюн, «вещей птицы, символа мудрости и знаний», Международный астрономический союз 26 марта 2020 года назвал скалу (лат. Gamayun Saxum) на астероиде Бенну<ref>Шаблон:GPN</ref>.

Примечания

Шаблон:Примечания

Литература

Шаблон:Навигация

Шаблон:Гербовые фигуры Шаблон:Хорошая статья

Источник — https://camokathomelab.servebeer.com/mediawiki/index.php?title=Гамаюн&oldid=19913