Куликовская битва

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Шаблон:Вооружённый конфликт Шаблон:Битвы эпохи монголо-татарского ига

Кулико́вская би́тва (Мама́ево или Донско́е побо́ище) — крупное сражение между объединённым русским войском (во главе с великим князем владимирским и московским Дмитрием Ивановичем) и войском Мамаевой Орды<ref name="БРЭ" />, состоявшееся 8 сентября 1380 года на Куликовом поле, недалеко от впадения реки Непрядва в Дон (ныне юго-восток Тульской области России). Решающая победа русских войск в Куликовской битве стала важным шагом на пути к обретению единства Руси и будущему свержению золотоордынского ига, которое в эпоху, последовавшую за Куликовской битвой, существенно изменило свой характер в сторону большей самостоятельности великих московских князей.

Федеральный закон от 13 марта 1995 года № 32-ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России» установил день воинской славы 21 сентября — День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве (1380 год).

Предыстория

В 1360-е годы усиление Московского княжества в Северо-Восточной Руси и темника Мамая в Золотой Орде шло практически одновременно, причём объединению Орды под властью Мамая способствовали русские князья своими победами над Тагаем у Шишевского леса в 1365 году, над Булат-Тимуром на реке Пьяне в 1367 году и походом на среднюю Волгу в 1370 году.

Когда в 1371 году Мамай дал ярлык на великое владимирское княжение Михаилу Александровичу Тверскому, Дмитрий Иванович сказал послу Ачихоже: «К ярлыку не еду, князя Михаила на княжение в землю владимирскую не пущу, а тебе, послу, путь чист», что явилось переломным моментом в отношениях Москвы и Орды.

В 1374/1375 году в Нижний Новгород прибыли послы от Мамая во главе с мурзой Сарайкой и более тысячи воинов. По приказанию князя охрану перебили, а посол Сарайка и его личная охрана были заключены в крепости. Пробыв в заключении около года, мурза попытался бежать, но был убит вместе со слугами. Весной 1376 года русское войско во главе с Д. М. Боброком-Волынским вторглось на среднюю Волгу, взяло откуп 5000 рублей с мамаевых ставленников и посадило там русских таможенников.

В 1376 году перешедший на службу к темнику Мамаю с левобережья Волги хан Синей Орды Арапша разорил Новосильское княжество, избегая сражения с вышедшим за Оку московским войском, в 1377 году на р. Пьяне разгромил не успевшее изготовиться к битве московско-суздальское войско, разорил Нижегородское и Рязанское княжества.

В 1378 году Мамай всё-таки решился на прямое столкновение с Дмитрием, но посланное им войско под командованием мурзы Бегича потерпело сокрушительное поражение на р. Вожа. Рязанское княжество сразу же вновь было разорено Мамаем, но в 1378—1380 годах Мамай потерял свои позиции на нижней Волге в пользу Тохтамыша.

В союзе с Мамаем действовал и великий князь литовский Ягайло. Из-за возобновления даннической зависимости юго-восточных владений Великого княжества Литовского от Мамаевой Орды в начале 1370-х годов была сформирована антиордынская коалиция княжеств, включавшая Смоленск, Брянск и Тверь (согласно договору 1375 года), во главе с Москвой. В 1374 году Дмитрий отказался выплачивать дань и собрал своих сторонников на съезд в Переславле-Залесском. После смерти Ольгерда (1377) возникло противостояние между Гедиминовичами, выразившееся в том числе в отъезде Андрея Ольгердовича во Псков и переходом Дмитрия Ольгердовича на московскую службу (в Переславль-Залесский) под прикрытием похода московских войск на чернигово-северские земли зимой 1379/80 гг.<ref name=SFM /> Между Москвой и Вильно шла борьба и за общерусскую митрополию. Воспринимавшийся в Москве как проводник литовского влияния на русских землях митрополит Киприан в 1378 году на пути в Москву был ограблен людьми Дмитрия Ивановича, после чего предал его анафеме<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Существует версия<ref>Smolka S. Op. cit., s. 101—105.</ref><ref>См., например: Prochaska А. Кrol Wladyslaw Jagiello, t. I, s. 36—37; Kolankowski L. Op. cit., t. I, s. 15—16.</ref>, согласно которой именно борьба с угрожавшей Литве коалицией, включавшей Москву, Новгород и Орден, была основным мотивом, определявшим действия Ягайлы и, в частности, его линию на сближение с Ордой. Версия, однако, не нашла поддержки среди других историков, поскольку сотрудничество с Орденом ограничивалось участием ливонского магистра в вокняжении Андрея Ольгердовича во Пскове, а появление литовского князя Юрия Наримунтовича в Новгороде, напротив, свидетельствовало о союзных отношениях Новгорода с Ягайло<ref>Флоря Б. Н. Литва и Русь перед битвой на Куликовом поле</ref>.

Соотношение и развёртывание сил

Файл:Выступление русского войска (старинная миниатюра).jpg
Выступление русского войска на Куликовскую битву (старинная миниатюра)

Русские войска

Файл:Blessing Dmitry Ivanovich (Novoskoltsev).jpg
Новоскольцев А. Н. «Преподобный Сергий благословляет Дмитрия на борьбу с Мамаем»

В 1380 году о союзе Мамая с Ягайло и Олегом Рязанским князь Дмитрий узнал от Захария Тютчева, посланного к Мамаю с золотом для переговоров. Поэтому были посланы гонцы для сбора войск, а в степь отправлена первая сторожа во главе с Василием Тупиком с задачей узнать информацию о подготовке противника к битве. Поскольку она задержалась с возвращением, была послана вторая сторожа, которой было приказано быстро вернуться. Обе сторожи встретились. Информация о союзе Мамая с Ягайлом и Олегом подтвердилась, также стало известно ожидаемое время вторжения — осень.

Епифаний Премудрый в «Житии Сергия Радонежского» (1417 год) сообщает о визите князя Дмитрия к преподобному Сергию и получении его благословения на борьбу с Мамаем. Впоследствии этот эпизод получил широкую известность, однако в ранних версиях жития о собственно Куликовской битве не упоминается<ref>Петров Андрей. Туман над полем Куликовым. Шаблон:Wayback.</ref>. Существует версия историка В. А. Кучкина, согласно которой рассказ жития о благословении Сергием Радонежским Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем относится не к Куликовской битве, а к битве на реке Воже (1378 год) и связан в «Сказании о Мамаевом побоище» и других поздних текстах с Куликовской битвой уже впоследствии, как с более масштабным событием<ref>Кучкин В. А. Антиклоссицизм // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — М., 2002; 2003. — № 1 (11). — С. 114—115.</ref>.

Сбор русских войск был назначен в Коломне 15 августа 1380 года. Из Москвы в Коломну выступило ядро русского войска тремя частями по трём дорогам. Отдельно шёл двор самого Дмитрия, отдельно полки его двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского и отдельно полки белозерских князей.

В средневековых источниках состав участников расширялся по мере расширения владений московских князей<ref name=KE />. Согласно некоторым источникам (более поздняя Никоновская летопись и принявший её версию С. М. Соловьёв<ref name=Solovjev368>Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Шаблон:Wayback. — Кн. II. 1054—1462. — М.: АСТ; Харьков: Фолио, 2001. — С. 368.</ref>), в сборе участвовали даже тверской полк, приведённый племянником Михаила Александровича Иваном Всеволодовичем, а также присоединившиеся непосредственно перед битвой новгородцы, но историки<ref name=KE>Клюг Э. Княжество Тверское (1247—1485). — Тверь, 1994. — С. 218—219.</ref><ref>Каргалов В. В. Конец ордынского ига. — М.: Наука, 1980. — С. 45.</ref> подвергают сомнениям достоверность этих сведений. Фактически в сборе участвовали силы со значительно меньших территорий. Российский историк А. А. Горский провёл подробный сравнительный анализ военного сбора 1380 года с аналогичными сборами 1375 года для похода на Тверь и 1386 года для похода на Новгород<ref>Горский А. А. От славянского расселения до Московского царства. Шаблон:Wayback.</ref>. В частности, согласно его выводам, воины Нижегородско-Суздальского княжества не участвовали в сборе 1380 года (хотя участвовали в сборах 1375 и 1386 годов), а тверичи также уклонились от похода, несмотря на то, что по договору 1375 года обязались в подобных походах участвовать. С рязанских земель он допускает участие воинов Пронского княжества, со смоленских — Вяземского, хотя, по другим данным<ref>Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Шаблон:Wayback. — Кн. II. 1054—1462. — С. 358.</ref>, поход Ольгерда в смоленские земли в 1375 году был реакцией на участие в сборе 1375 года самого смоленского князя. В московском войске были как княжьи дворы, так и городовые полки Великого княжества Владимирского и Московского.

Уже в Коломне был сформирован первичный боевой порядок: Дмитрий возглавил большой полк; Владимир Андреевич с ярославцами — полк правой руки; в полк левой руки был назначен командующим Глеб Брянский; передовой полк составили коломенцы.

Непосредственным формальным поводом предстоящего столкновения стал отказ Дмитрия от требования Мамая увеличить выплачиваемую дань до размеров, в которых она выплачивалась при Джанибеке. Мамай рассчитывал на объединение усилий с великим князем литовским Ягайло и Олегом Рязанским против Москвы, при этом он рассчитывал на то, что Дмитрий не рискнёт выводить войска за Оку, а займёт оборонительную позицию на её северном берегу, как уже делал это в 1373 и 1379 годах. Соединение сил союзников на южном берегу Оки планировалось на 14 сентября.

Файл:Facial Chronicle - b.09, p.449 - Dmitry Donskoy at Berezuy.jpg
Дмитрий Донской на пути к Куликову полю. Лицевой летописный свод, XVI век

Однако Дмитрий, осознавая опасность объединения противников, 26 августа стремительно вывел войско на устье Лопасни и осуществил переправу через Оку в рязанские пределы. Дмитрий повёл войско к Дону не по кратчайшему маршруту, а по дуге западнее центральных районов Рязанского княжества, приказав, чтобы ни один волос не упал с головы рязанца. «Задонщина» упоминает в числе погибших на Куликовом поле также 70 рязанских бояр<ref>В 1382 году, когда Дмитрий Донской не успел встретить Тохтамыша за пределами Руси, рязанцы и суздальцы содействовали татарам.</ref>. Решение о переходе Оки стало неожиданным не только для Мамая. В русских городах, пославших свои полки на коломенский сбор, переход Оки с оставлением стратегического резерва в Москве был расценён как движение на верную смерть<ref name=LPKP>Летописная повесть о Куликовской битве. Шаблон:Wayback.</ref>: Шаблон:Quote

Файл:Sergius of Radonezh vita icon (17 c., Yaroslavl museum) - detail 03.jpg
Русские города посылают воинов в Москву. Деталь ярославской иконы «Сергий Радонежский с житием»

На пути к Дону, в урочище Березуй, к русскому войску присоединились полки литовских князей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Андрей был наместником Дмитрия во Пскове, а Дмитрий — в Переславле-Залесском, однако, по некоторым версиям, они привели и войска из своих прежних уделов, бывших в составе Великого княжества Литовского — соответственно Полоцка, Стародуба и Трубчевска. Полк правой руки, сформированный в Коломне во главе с Владимиром Андреевичем, выполнял затем в битве роль засадного полка, за исключением вставших на левый фланг ярославцев, Андрей Ольгердович в битве возглавил полк правой руки, получив под своё начало также ростовцев, о возможных перестановках в передовом и большом полках неизвестно. Историк военного искусства Разин Е. А. указывает на то, что русская рать в ту эпоху состояла из пяти полков, однако считает полк во главе с Дмитрием Ольгердовичем не частью полка правой руки, а шестым полком, частным резервом в тылу большого полка.

Русские князья — участники битвы<ref>Горский А. А. От славянского расселения до Московского царства. Шаблон:Wayback</ref><ref name="автоссылка2">Ростовские и Белозерские удельные князья. Шаблон:Wayback // Шаблон:Источник/РБСП</ref><ref name="автоссылка3">Экземплярский А. В. Ярославские князья. Шаблон:Wayback // Шаблон:Источник/РБСП</ref><ref name="автоссылка4">Шаблон:Cite web</ref>

Численность

Русские войска состояли из княжеских дружин и отрядов городских ополчений. Дружинники составляли кавалерию, а ополченцы набирались в пехоту<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Описание битвы, начиная с «Задонщины», наполнилось многочисленными мифами, в том числе и о численности русских войск<ref>Шаблон:Статья</ref><ref name=":1">Шаблон:Статья</ref>.

Русские летописи приводят следующие данные о численности русского войска: «Летописная повесть о Куликовской битве» — 100 тыс. воинов Московского княжества и 50—100 тыс. воинов союзников, «Сказание о Мамаевом побоище», написанное также на основе исторического источника — 303 тыс.<ref>Воинские повести Древней Руси / Сост. Н. В. Понырко. — Л.: Лениздат, 1985. — С. 181, 234.</ref>, Никоновская летопись — 400 тыс. (встречаются оценки численности отдельных частей русского войска: 30 тысяч белозерцев, 7 или 30 тысяч новгородцев, 7 или 70 тысяч литовцев, 40—70 тысяч в засадном полку). Однако следует учитывать, что числа, приводимые в средневековых источниках, обычно крайне преувеличены. Более поздние исследователи (Е. А. Разин и др.), подсчитав общее количество населения русских земель, учтя принцип комплектования войск и время переправы русской армии (количество мостов и сам период переправы по ним), останавливались на том, что под знамёнами Дмитрия собралось 50—60 тысяч воинов (это сходится с данными В. Н. Татищева о 60 тысячах), из них лишь 20—25 тысяч — войска непосредственно Московского княжества. Значительные силы пришли с территорий, контролировавшихся Великим княжеством Литовским, но в период 1374—1380 годов ставших союзниками Москвы (Брянск, Смоленск, Друцк, Дорогобуж, Новосиль, Таруса, Оболенск, предположительно Полоцк, Стародуб, Трубчевск).

С. Б. Веселовский считал в ранних своих работах, что на Куликовом поле было около 200—400 тысяч человек, но с течением времени пришёл к мнению, что в битве русская армия могла насчитывать только 5—6 тыс. человек<ref>Веселовский С. Б. Из курса лекций аспирантам МГИАИ о методике научных исследований // Веселовский С. Б. Труды по источниковедению и истории России периода феодализма. — М., 1978. — С. 268—269.</ref>.

Военный историк Древней Руси В. В. Каргалов, основываясь на данных «Сказания о Мамаевом побоище» и подсчётах Б. А. Рыбакова, оценивал численность войска Мамая в «300 тыс. воинов», а русской рати — в «примерно 150 тыс. человек»<ref>Каргалов В. В. Свержение монголо-татарского ига. — М.: Просвещение, 1973. — С. 64—65.</ref>. Такую же цифру называл в 1853 году С. М. Соловьёв<ref>Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Шаблон:Wayback. — Кн. II. 1054—1462. — С. 369.</ref>, в 1960 году советский историк Л. В. Черепнин<ref>Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV—XV веках. — М.: Соцэкгиз, 1960. — С. 606—607.</ref>, в 1992 году археолог-востоковед и этнолог Л. Н. Гумилев<ref>Гумилёв Л. Н. От Руси к России. Очерки этнической истории. Шаблон:Wayback — М.: Экопрос, 1992. — С. 162.</ref>, а В. А. Кучкин в 1980 году писал, что «цифра в 170 тыс. воинов Дмитрия не кажется завышенной»<ref>Кучкин В. А. Победа на Куликовом поле // Вопросы истории. — 1980. — № 8. — С. 11.</ref>.

По мнению А. Булычёва, русское войско (как и золотоордынское) могло составлять около 6—10 тысяч человек при 6—9 тысячах лошадей (то есть в основном это было кавалерийское сражение профессиональных всадников). С его точкой зрения согласны и руководители археологических экспедиций на Куликовом поле: О. В. Двуреченский и М. И. Гоняный. По их мнению, Куликовская битва была преимущественно конным сражением, в котором с обеих сторон приняло участие около 5—10 тысяч человек, причём это было кратковременное сражение: около 20—30 минут вместо летописных 3 часов.

О. В. Двуреченский считает, что численность русского войска составляла 8 тыс. чел, войска Мамая — 7 тыс. чел<ref>Двуреченский О. В. Археологические исследования на месте Донского сражения // Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда. — Новосибирск: Институт истории материальной культуры РАН, 2011.</ref>. По мнению В. В. Лукошникова, численность русских войск составляли от 35 до 40 тысяч человек, численность ордынского войска — от 50 до 60 тысяч человек<ref>Лукошников В. В. «Кони ржут на Москве, бубны бьют на Коломне, трубы трубят в Серпухове, звенить слава по всей земли Руссьской…» // Военно-исторический журнал. — 2006. — № 7. — С. 59—63.</ref>.

Историк В. В. Пенской отмечает, что в дальние походы русские войска ходили только конными отрядами, и численность русского войска в битве не превышала 12 тыс. всадников. Не менее 12 тыс. человек составляли и обоз с прислугой<ref name=":1" />.

Современная российская наука, в частности автор статьи о Куликовской битве в Большой Российской энциклопедии А. В. Кузьмин, придерживается цифры в 20 тыс. русских воинов<ref name="БРЭ" />. Авторы новейшего специального исследования, посвящённого историческому сражению, А. О. Амелькин и Ю. В. Селезнёв допускают, что войско князя Дмитрия могло составлять до 30 тыс. чел., что превышало, однако, предельный мобилизационный потенциал Московского и Владимирского великих княжеств<ref>Амелькин А. О., Селезнёв Ю. В. Куликовская битва в свидетельствах современников и памяти потомков. — М., 2019. — С. 157.</ref>. Такую же цифру называл в 1953 году американский историк русского происхождения Г. В. Вернадский<ref>Вернадский Г. В. Монголы и Русь. Шаблон:Wayback. — Тверь; М., 1997. — С. 266.</ref>.

Вооружение

Вооружение русских ратников включало мечи, сабли, шестоперы, копья, луки. Применялись также «подсайдашные» боевые ножи (до 85 см), топоры, кистени и рогатины — короткие массивные копья с тяжёлым и длинным, до 50 см, остриём<ref>Горелик М. В. Куликовская битва 1380. Русский и золотоордынский воины // Цейхгауз (журнал). — 1991. — № 1. — С. 2.</ref>. А. О. Амелькин и Ю. В. Селезнёв допускают применение отдельными воинами арбалетов, а также упоминаемых «Задонщиной» метательных копий — сулиц<ref>Амелькин А. О., Селезнёв Ю. В. Куликовская битва в свидетельствах современников и памяти потомков. — С. 174.</ref>. Защитное вооружение составляли шлемы, кольчуги, зерцала на груди и спине, ламеллярные пластинчатые доспехи<ref>Шаблон:Cite web</ref>, а также щиты различной формы, включая круглые, треугольные и каплевидные. Оружиевед-востоковед М. В. Горелик считает возможным эпизодическое употребление русскими воинами западноевропейских щитов-павез — в виде вытянутого прямоугольника или трапеции с выпуклым вертикальным жёлобом по оси<ref>Горелик М. В. Куликовская битва 1380. Русский и золотоордынский воины. — С. 4.</ref>.

Войско Мамая

Критическая ситуация, в которой оказался Мамай после битвы на реке Воже и наступления Тохтамыша из-за Волги к устью Дона, заставила Мамая использовать все возможности для сбора максимальных сил. Приводится такой факт, что советники Мамая говорили ему: «Орда твоя оскудела, сила твоя изнемогла; но у тебя много богатства, пошли нанять генуэзцев, черкес, ясов и другие народы»<ref name=Solovjev368 />. Также в числе наёмников названы армяне<ref name=egorov>Егоров В. Л. Золотая Орда перед Куликовской битвой // Куликовская битва: Сб. ст. / Под ред. Л. Г. Бескровного. — М.: Наука, 1980 г. — С. 211—212.</ref>, мусульмане (по-видимому, с территории современного Азербайджана<ref name=egorov />) и буртасы. По одной из версий<ref name="razin">Разин Е. А. История военного искусства : в 3 т. Т. 2 : История военного искусства VI—XVI вв. — Шаблон:СПб.: Полигон, 1999. — (Военно-историческая библиотека). — 656 с. — ISBN 5-89173-040-5.</ref>, весь центр боевого порядка золотоордынцев на Куликовом поле составляла наёмная генуэзская пехота, а татарская конница стояла на флангах. По мнению историка и военного реконструктора К. А. Жукова, пехота вообще не участвовала в этом сражении, тем более генуэзская<ref>Жуков К. А. Шаблон:YouTube // oper.ru.</ref>.

По сообщению Московского летописного свода конца XV века, Мамай шёл «съ всѣми князи Ординьскими и со всею силою Татарьскою и Половецкою. наипаче же к симъ многи рати понаимовалъ: Бесермены и Армены, Ѳрязы и Черкасы и Буртасы, с нимъ же вкупѣ въ единои мысли и князь велики Литовъскыи Ягаило Олгердовичь со всею силою Литовъскою и Лятьскою, с ними же въ единачествѣ и князь Олегъ Ивановичь Рязанъскыи»<ref>Полное собрание русских летописей. Т. 25 : Московский летописный свод конца XV векаШаблон:Недоступная ссылка. — Шаблон:М.—Шаблон:Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 201.</ref>.

Источники XIV века определяют численность золотоордынского войска в 3 тумена (битва при Синих Водах 1362 году), 4 тумена (поход войск Узбека в Галицию в 1340 году), 5 туменов (разгром Твери в 1328 году, битва на Воже в 1378 году). Однако Мамай правил лишь в западной половине Орды и значительную часть своих сил потерял в битве на Воже. Для сравнения: в 1385 году для похода на Тавриз хан Тохтамыш со всей территории Золотой Орды собрал армию в 90 тысяч человек. Известно, что Мамай наблюдал с холма за ходом Куликовской битвы с тремя тёмными князьями, что позволяет сопоставить численность его войска с тремя туменами.

Учёные приводят собственные оценки численности золотоордынского войска. Так, историк демографии Б. Ц. Урланис считал, что у Мамая было 60 тыс. человек. М. Н. Тихомиров, Л. В. Черепнин и В. И. Буганов полагали, что русским противостояло 100—150 тысяч ордынцев. Такую же примерно цифру называет современный исследователь истории Золотой Орды Ю. В. Селезнев<ref>Селезнев Ю. В. Стратегия и тактика Мамая: К вопросу о численности ордынских войск и маршрута следования к Куликову полю // Куликово поле: Вопросы историко-культурного наследия. — Тула, 2000. — С. 298.</ref>.

А. В. Кузьмин придерживается цифры в 30 тыс. ордынских воинов<ref name="БРЭ" />; А. О. Амелькин и Ю. В. Селезнёв допускают, что Мамай располагал накануне битвы не менее 30 тыс. всадников, отмечая, что он бросил на Русь не все свои военные ресурсы<ref>Амелькин А. О., Селезнёв Ю. В. Куликовская битва в свидетельствах современников и памяти потомков. — С. 150.</ref>. М. В. Горелик предполагал, что силы противников на Куликовом поле «были примерно равны и колебались в пределах 50—70 тысяч»<ref>Горелик М. В. Куликовская битва 1380. Русский и золотоордынский воины. — С. 6.</ref>.

Битва

Файл:KulikovoPole.jpg
Реставрированный план Куликовской битвы к «Историческому обозрению Тульской губернии» И. Афремова

Место битвы

Шаблон:Main Точное местонахождение непосредственного боевого столкновения на текущее время остаётся спорным и представлено в научных работах несколькими версиями: С. Д. Нечаева, И. Ф. Афремова, В. А. Кучкина<ref>Кучкин В. А. О месте Куликовской битвы // Природа. — 1984. — № 8.</ref>, К. П. Флоренского<ref>Флоренский К. П. Где произошло Мамаево побоище? // Природа. — 1984. — № 8.</ref>, А. Е. Петрова<ref>Петров А. Е. Куликово поле в исторической памяти: формирование и эволюция представлений о месте Куликовской битвы 1380 г. Шаблон:Wayback // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2003. — № 3 (13).</ref>, С. Н. Азбелева<ref>Азбелев С. Н. География сражения на Куликовом поле. Шаблон:Wayback // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2013. — № 4(54). — С. 15—19.</ref>.

Летописные источники XIV—XVI веков свидетельствуют, что русское войско приготовилось к сражению, перейдя «за Дон», «в поле чисто», «на усть Непрядвы реки»Шаблон:Sfn.

По одной из версий, при помощи методов палеогеографии учёные установили, что «на левом берегу Непрядвы в то время находился сплошной лес». Принимая во внимание, что в описаниях битвы упоминается конница, учёные выделили безлесный участок близ слияния рек на правом берегу Непрядвы, который ограничен с одной стороны реками Доном, Непрядвой и Смолкой, а с другой — оврагами и балками, вероятно, существовавшими уже в те времена. Экспедиция оценила размер участка боевых действий в «два километра при максимальной ширине восемьсот метров». В соответствии с размерами найденного участка пришлось скорректировать и гипотетическую численность участвующих в битве войск. Была предложена концепция об участии в битве конных формирований по 5—10 тысяч всадников с каждой стороны (такое количество, сохраняя способность маневрировать, могло бы разместиться на указанном участке). В московском войске это были в основном княжьи служилые люди и городовые полки<ref name="dvur" />.

Долгое время одной из загадок являлось отсутствие захоронений павших на поле боя. Весной 2006 года археологическая экспедиция использовала георадар новой конструкции, который выявил «шесть объектов, расположенных с запада на восток с интервалом 100—120 м». По версии учёных, это и есть захоронения погибших. Отсутствие костных останков учёные объяснили тем, что «после битвы тела погибших закапывались на небольшую глубину», а «чернозём обладает повышенной химической активностью и под действием осадков практически полностью деструктурирует тела погибших, включая кости». При этом полностью пренебрегается возможность застревания в костях павших наконечников стрел и копий, а также наличие у погребённых нательных крестов, которые, при всей «агрессивности» почвы, не могли исчезнуть совершенно бесследно. Привлечённые к экспертизе сотрудники, занимающиеся судебно-медицинским опознанием личности, подтвердили наличие праха, но «не смогли установить, является ли прах в пробах останками человека или животного». Поскольку упомянутые объекты представляют собой несколько абсолютно прямых неглубоких траншей, параллельных друг другу и длиной до 600 метров, они с такой же вероятностью могут являться следами какого-либо агротехнического мероприятия, например, внесения в почву костной муки. Примеры исторических битв с известными захоронениями показывают устройство братских могил в виде одной или нескольких небольших ям.

Отсутствие значимых находок боевого снаряжения на поле боя историки объясняют тем, что в Средние века «эти вещи были безумно дорогими», поэтому после сражения все предметы были тщательно собраны. Подобное объяснение появилось в научно-популярных статьях в середине 1980-х годов, когда в течение нескольких полевых сезонов, начиная с юбилейного 1980 года, на каноническом месте не было сделано никаких находок, хотя бы косвенно связанных с великой битвой, и этому срочно требовалось правдоподобное объяснение.

В начале 2000-х годов схема Куликовской битвы, впервые составленная и опубликованная Афремовым И. Ф. в середине XIX века и после этого копируемая 150 лет из учебника в учебник без какой-либо научной критики, была уже кардинально перерисована. Вместо картины эпических масштабов с длиной фронта построения в 7—10 вёрст была изображена относительно небольшая лесная поляна, зажатая между отвершков оврагов. Длина её составила около 2 километров при ширине в несколько сот метров. Использование для сплошного обследования этой площади современных электронных металлоискателей позволило за каждый полевой сезон собирать представительные коллекции из десятковШаблон:Sfn бесформенных металлических обломков и осколков. Позже на этом поле велись сельскохозяйственные работы, в качестве удобрения применялась разрушающая металл аммиачная селитра. Тем не менее археологическим экспедициям удаётся делать представляющие исторический интерес находки: втулку, основание копья, кольчужное колечко, обломок топора, части оторочки рукава или подола кольчуги, сделанные из латуни; панцирные пластины (1 единица, аналогов не имеет), которые крепились на основе из кожаного ремешка<ref name="dvur">Где была Куликовская битва. В поисках Куликова поля. Шаблон:Wayback — интервью с руководителем отряда Верхне-Донской археологической экспедиции Государственного исторического музея Олегом Двуреченским. — Журнал «Нескучный Сад». — № 4 (15), 15.08.05.</ref>.

Одной из трудностей интерпретации археологических находок<ref name="relic">Реликвии Донского побоища. Находки на Куликовом поле. — М., 2008. Текст вступления. Шаблон:Wayback на сайте kulpole.ru.</ref> с Куликова поля является достаточно широкая датировка оружия и предметов военного снаряжения. Большинство из них<ref name="zviagin">Звягин Ю. Ю. Загадки поля Куликова. Шаблон:Wayback | М. Вече 2010, Таблица 4.1. Шаблон:Wayback, Таблица 4.2. Шаблон:Wayback, Таблица 4.3. Шаблон:Wayback</ref> могли оставаться в употреблении достаточно долго, вплоть до XVII века, и быть утерянными во время столкновения с крымскими татарами, отмеченного в летописях на Куликовом поле под 1542<ref>Полное собрание русских летописей. — Т. XXIX. Александро-Невская летопись. — М., 1965. — С. 141.</ref>, 1571, 1607 и 1659 годами<ref name="relic"/>. В то же время большинство предметов, уверенно датируемых временем Куликовской битвы, были найдены<ref name="zviagin"/> в окрестностях, но не на самом месте сражения.

Подготовка к битве

Для навязывания противнику решающего сражения в поле ещё до подхода союзных Мамаю литовцев или рязанцев, а также чтобы использовать водный рубеж для защиты собственного тыла в случае их подхода<ref name=razin />, русские войска перешли на правый берег Дона и уничтожили за собой мосты. Тогда же, во время переправы за Дон, татарские передовые части, преследуя русских разведчиков Семёна Мелика, на полном скаку въехали в боевые порядки уже переправившихся дружин, получили отпор и отскочили на высокий холм поодаль, увидев оттуда все русские войска. Вскоре после этого Мамай узнал о форсировании русскими Дона.

Вечером Шаблон:ЮК русские войска были выстроены в боевые порядки. Большой полк и весь двор московского князя встали в центре. Ими командовал московский окольничий Тимофей Вельяминов. На флангах встали полк правой руки под командованием литовского князя Андрея Ольгердовича и полк левой руки князей Василия Ярославского и Феодора Моложского. Впереди перед большим полком стал сторожевой полк князей Симеона Оболенского и Иоанна Тарусского. В дубраву вверх по Дону был поставлен засадный полк во главе с Владимиром Андреевичем и Дмитрием Михайловичем Боброком-Волынским. Считается, что засадный полк стоял в дубраве рядом с полком левой руки, однако, в «Скзании о Мамаевом побоище» говорится, что Дмитрий отпустил брата Владимира и Дмитрия Боброка в засаду вверх по Дону, а в «Задонщине» говорится об ударе засадного полка с правой руки. О делении на полки по родам войск неизвестно.

Вечером и ночью Шаблон:ЮК Дмитрий Иванович объезжал войска, делая смотр. В ночь на Шаблон:ЮК Дмитрий с Боброком выезжали на разведку и издали осматривали татарские и свои позиции.

Перед началом битвы Дмитрий Донской встал в первый ряд войска, поменявшись одеждой со своим любимцем Михаилом Бреноком (или Бряноком), вставшим под знамя. После генерального сражения Бренока нашли убитым, а близ него лежало множество русских князей и бояр, защищавших «князя»<ref name="Викитека ЭСБЕ БМА">Шаблон:ВТ-ЭСБЕ</ref>. К одному из них, Семёну Мелику, князь обратил слова «крепко охраняем был я твоею стражею». Самого князя нашли живого под срубленной берёзой. По некоторым источникам, его туда перенёс монах-воин Андрей Ослябя.

Русское знамя

«Сказание о Мамаевом побоище» сообщает, что русские войска шли в битву под «чермным», то есть тёмно-красным или багряным, знаменем с изображением золотого образа Иисуса Христа. Миниатюры XVII века изображают в качестве знамени красный стяг с православным крестом.

Файл:Peresv b.jpg
В. М. Васнецов.
«Поединок Пересвета с Челубеем»

Ход битвы

Файл:Battle of Kulikovo 17th century miniature.jpg
Миниатюра из рукописи «Сказание о Мамаевом побоище», XVII век. Воин несёт красный стяг с православным крестом
Файл:Kulikovo05.jpg
Куликовская битва. Миниатюра из летописи XVII века

Утро Шаблон:ЮК было туманным<ref>Шаблон:Cite web</ref> — «туманно было то утро до третьего часа»Шаблон:Ref+. Пока туман не рассеялся, войска стояли готовыми к бою, поддерживали связь («перекликались») звуками труб. Князь вновь объезжал полки, часто меняя лошадей. После полудня — «в шестой час дня»Шаблон:Ref+ — показались на Куликовом поле и татары. Битва началась с нескольких небольших стычек передовых отрядов, после чего состоялся знаменитый поединок татарина Челубея (или Темир-бея) с иноком Александром Пересветом. Оба поединщика пали мёртвыми (возможно, этот эпизод, описанный только в «Сказании о Мамаевом побоище», является легендой). Далее последовал бой сторожевого полка с татарским авангардом, возглавляемым военачальником Теляком (в ряде источников — Туляк). Дмитрий Донской сначала был в сторожевом полку<ref name=LPKP />, а затем встал в ряды большого полка.

«Сила велика татарская борзо с шоломяни грядуще и ту пакы, не поступающе, сташа, ибо несть места, где им разступитися; и тако сташа, копиа покладше<ref name="HW" />(кония закладше<ref name="HW" />), стена у стены каждо их на плещи предних своих имуще, предние краче, а задние должае. А князь велики такоже с великою своею силою русскою з другого шоломяни поиде противу им»<ref>ПСРЛ, т. XI, стр. 59.</ref>. Бой в центре был затяжной и долгий. Летописцы указывали, что кони уже не могли не ступать по трупам, так как не было чистого места. «Пешаа русскаа великаа рать, аки древеса сломишися и, аки сено посечено, лежаху, и бе видети страшно зело…»<ref>ПСРЛ, т. XI, стр. 60.</ref>. В центре и на левом фланге русские были на грани прорыва своих боевых порядков, но помог частный контрудар, когда «Глеб Брянский с полками владимирским и суздальским поступи через трупы мёртвых»<ref name="HW">Греков И. Б., Шахмагонов Ф. Ф. «Мир истории. Русские земли в XIII—XV веках» — М., «Молодая Гвардия», 1988. ISBN 5-235-00702-6.</ref>. «На правой стране князь Андрей Ольгердович не единою татар нападши и многих избил, но не смеяша вдаль гнатися, видя большой полк недвижусчийся и яко вся сила татарская паде на средину и лежи, хотяху разорвати»<ref name=HW />. Основной удар татары направили на русский полк левой руки, он не удержался, оторвался от большого полка и побежал к Непрядве, татары преследовали его, возникла угроза тылу русского большого полка.

Владимир Серпуховской, командовавший засадным полком, предлагал нанести удар раньше, но воевода Боброк удерживал его, а когда татары прорвались к реке и подставили засадному полку тыл, приказал вступить в бой. Удар конницы из засады с тыла на основные силы золотоордынцев стал решающим. Татарская конница была загнана в реку и там перебита. Одновременно перешли в наступление полки Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Татары смешались и обратились в бегство.

Ход боя переломился. Мамай, наблюдавший издали за ходом сражения, бежал с малыми силами, как только засадный полк русских вступил в бой. У татар отсутствовали резервы, чтобы попытаться повлиять на исход боя или хотя бы прикрыть отступление, поэтому всё татарское войско бежало с поля битвы.

Засадный полк преследовал татар до реки Красивой Мечи 50 вёрст, «избив» их «бесчисленное множество». Сам великий князь был контужен и сбит с коня, но смог добраться до леса, где и был найден после битвы под срубленной берёзой в бессознательном состоянии<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Вернувшись из погони, русские стали собирать войско, разбросанное по полю и окрестностям. В течение нескольких дней хоронили убитых.

Оценки потерь

Файл:Facial Chronicle - b.09, p.531 - Entombment of Kulikovo.jpg
Коллективное захоронение на Куликовом поле после битвы. Миниатюра Лицевого летописного свода, 1560-е годы

Летописцы сильно преувеличивают число погибших золотоордынцев, доводя его до 800 тыс. (что соответствует оценке всего войска Мамая) и даже до 1,5 млн человек. «Задонщина» говорит о бегстве Мамая сам-девять (то есть с восемью спутниками) в Крым.

Золотоордынцам при виде удара засадного полка приписывается фраза «молодые с нами бились, а доблии (лучшие, старшие) сохранились»Шаблон:Ref+. Сразу после битвы была поставлена задача пересчитать, «сколько у нас воевод нет и сколько молодых [служилых] людей». Московский боярин Михаил Александрович сделал печальный доклад о гибели более 500 бояр (40 московских, 40—50 серпуховских, 20 коломенских, 20 переяславских, 25 костромских, 35 владимирских, 50 суздальских, 50 нижегородских, 40 муромских, 30—34 ростовских, 20—23 дмитровских, 60—70 можайских, 30—60 звенигородских, 15 углицких, 20 галицких, 13—30 новгородских, 30 литовских, 70 рязанских), «а молодым людям [младшим дружинникам] и счёта нет; но только знаем, погибло у нас дружины всей 253 тысячи, а осталось у нас дружины 50 (40) тысяч». Также погибло 6 белозерских<ref name="автоссылка2" />, двое тарусских<ref name="автоссылка4" /> и моложский князь<ref name="автоссылка3" /> (из известных поимённо четырёх десятков князей-участников). Среди погибших упоминаются Семён Михайлович, Дмитрий Монастырёв и Фёдор тарусский, о гибели которых известно также соответственно в битве на р. Пьяне в 1377 году, в битве на р. Воже в 1378 году и в битве с татарами под Белевым в 1437 году. Достоверно известно о гибели Фёдора Романовича и Ивана Фёдоровича белозерских, Ивана-Мстислава тарусского.

Военный историк Е. А. Разин полагает, что в Куликовской битве со стороны русского войска погибло около 25—30 тысяч человек, что составляет половину от оценки им общей численности войска. По предположению археолога А. Н. Кирпичникова, в сражении погибло около 800 бояр и 5—8 тысяч воинов. По мнению А. Булычёва на основе исследования аналогичных сражений в средневековой Европе, русское войско могло потерять около трети всех воинов.

Демограф Б. Ц. Урланис, основываясь на указаниях «Сказания о Мамаевом побоище» о гибели в сражении 701 боярина и «сына боярского», считал, что потери русских составляли около 10 тысяч человек<ref>Урланис Б. Ц. Войны и народонаселение Европы. — М.: Соцэкгиз, 1960. — С. 39.</ref>.

После битвы

Шаблон:Quote

Когда обозы, в которых повезли домой многочисленных раненых воинов, отстали от главного войска, литовцы князя Ягайло добивали беззащитных раненых<ref>Гумилёв Л. Н. От Руси к России. Шаблон:Wayback — С. 164.</ref>. Основные силы Ягайлы в день битвы находились всего в 35—40 км западнее Куликова поля. Со временем похода Ягайлы связывают потерю своего прежнего удела Дмитрием Ольгердовичем (удел был передан Ягайлом его младшему брату Дмитрию-Корибуту).

Файл:Дмитрий Донской на Куликовом поле.jpg
В. К. Сазонов. «Дмитрий Донской на Куликовом поле». 1824 г.

Некоторые рязанцы в отсутствие своего князя, выдвинувшегося со своим войском на юг, также грабили обозы, возвращающиеся в Москву с Куликова поля через Рязанскую землюШаблон:Ref+. Однако уже в 1381 году Олег Рязанский признал себя «младшим братом» и заключил с Дмитрием антиордынский договор, аналогичный московско-тверскому договору 1375 года, и обещал вернуть захваченных после Куликовской битвы пленныхШаблон:Ref+.

С Шаблон:ЮК хоронили убитых. Тело инока Александра Пересвета вместе с телом монаха Андрея Осляби погребено в храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове<ref name="starosimonovo.ru">Шаблон:Cite web</ref>.

Народ радовался победе и прозвал Дмитрия Донским, а Владимира Донским или Храбрым (по другой версии, великий московский князь Дмитрий Иванович получил почётное наименование Донской лишь при Иване Грозном<ref name="naumov">Наумов А. Великое сражение Руси. Шаблон:Wayback // «Родина», 2005, № 9.</ref>).

Легенда о казаках и Донской иконе Божией Матери Шаблон:Main Одна из легенд, связанных с Куликовской битвой, гласит, что возвращаясь после сражения в Москву, князь Дмитрий Иванович побывал в казачьем городке Сиротине, где получил в дар бесценную реликвию — икону Богородицы с младенцем Христом на руках, впоследствии ставшую одной из главных русских православных святынь.

Между тем, городок Сиротин впервые упоминается в письменных источниках только в 1672 году, а время его возникновения относится не ранее чем к концу XVI века<ref>Мининков Н. А. Донское казачество на заре своей истории. — Ростов-на-Дону, 1992.</ref>.

Последствия

По мнению Феликса Шабульдо, «победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора и идеологического центра воссоединения восточнославянских земель, показав, что путь к их государственно-политическому единству был единственным путём и к их освобождению от чужеземного господства»<ref name=SFM />.

Для самой Орды поражение войска Мамая способствовало её консолидации «под властью единого правителя хана Тохтамыша»<ref name="naumov"/>. Мамай спешно собрал в Крыму остаток сил, собираясь снова изгоном идти на Русь, но был разбит Тохтамышем. Поскольку Дмитрий отказался от продолжения выплаты дани Тохтамышу, спустя два года после Куликовской битвы золотоордынцы предприняли поход на Москву, сожгли город и заставили князя Дмитрия возобновить выплату дани, вследствие чего видные представители литовской знати, включая участников Куликовской битвы, покинули московскую службу и вернулись в Литву<ref name=SFM />.

Тем не менее, Куликовская битва имела далеко идущие политические последствия на пути к будущему полному свержению монголо-татарского ига. Так, Дмитрий в 1389 году, впервые не испрашивая ханского ярлыка, передал великокняжеский стол своему сыну по собственному завещанию. Хану ничего не оставалось, как признать власть нового великого князя, а значит, и новый порядок в отношениях Руси с Ордой, связанный с утратой возможности, как прежде, серьёзно влиять на внутреннюю структуру севернорусских земель<ref>Горский А. А. Москва и Орда. — М., 2000. — С. 189.</ref>. Владимирское великое княжество навсегда стало наследственным владением московских князей, что, в свою очередь, привело к прекращению борьбы с Тверским и Нижегородским княжествами за великокняжеский стол и постепенному восстановлению единства Руси. В некоторых случаях московские князья, поддерживая ту или иную сторону в соседних княжествах, смещали князей, имевших ханские ярлыки на своё княжение. Выплата дани стала нерегулярной (например, отсутствие выплат в период от 1395 по 1412 год, а также другие периоды невыплаты дани). Действия русских войск по отношению к Орде стали не только оборонительными, но и наступательными (походы 1399 и 1431 годов).

В то же время, по мнению А. А. Горского, ни сам Дмитрий, ни его наследники (вплоть до Ивана III) не имели намерений полностью оспаривать сюзеренитет золотоордынских ханов<ref>Горский А. А. Москва и Орда. — С. 187—188.</ref>.

История изучения

Файл:Церковь преподобного Сергия Радонежского, главный вход.jpg
Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле
Файл:Реликвии Куликовской битвы.JPG
Артефакты битвы в музее

Сам термин «Куликовская битва» был введён в историческую науку Н. М. Карамзиным в его «Истории государства Российского»<ref name="БРЭ" /> и летописцами Древней и Московской Руси не употреблялся.

Первым исследователем гипотетического места Куликовской битвы стал Степан Дмитриевич Нечаев (1792—1860). Коллекция приобретённых им предметов, трактуемых в то время как находки с места эпохального сражения, легла в основу Музея Куликовской битвы. Современный анализ опубликованных тогда в «Вестнике Европы» рисунков и описаний части артефактов показывает подавляющий процент анахронизмов, что соответствовало уровню исторического знания начала XIX века.

В 1880-х годах сбором находок занимался тульский археолог Н. И. Троицкий. Некоторые находки, собранные при распашке поля в начале XX века, также сохранились в Тульском областном краеведческом музее. На основе анализа распределения и датировки имеющихся находок М. В. Фехнер опубликовала в 1990 году работу, в которой обособлена зона распространения вещей XIV века на Куликовом полеШаблон:Sfn<ref name="fe">Фехнер М. В. Находки на Куликовом поле // Куликово поле: Материалы и исследования. — М., 1990. — Вып. 73. — (Труды ГИМ).</ref>.

Источники о битве

Сведения о Куликовской битве содержатся в четырёх основных древнерусских письменных источниках. Это «Краткая летописная повесть О Великом побоище на Дону»<ref>Шаблон:Cite web</ref>, «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Последние два содержат значительное число литературных подробностей сомнительной достоверности<ref>Данилевский И. Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). Курс лекций. — М., 2001. — С. 272—274, 290—304.</ref>. Сведения о Куликовской битве содержатся также в других летописных сводах, охватывающих этот период, а также в западноевропейских хрониках, добавляющих дополнительные интересные сведения о ходе битвы, не известные по русским источникам.

Наиболее полным<ref name="Puskarev">Пушкарёв Лев, Пушкарёва Наталья. Шаблон:Krugosvet</ref> летописным документом, художественно повествующем о событиях сентября 1380 года, является «Сказание о Мамаевом побоище», известное из более чем сотни сохранившихся списков. Оригинал, по мнению многих исследователей, восходит к рубежу XV—XVI вв. Это единственный документ, в котором говорится о численности войска Мамая (хотя и неправдоподобно большой). На источник оказала значительное влияние политико-идеологическая атмосфера времени его создания и редактирования (в частности, пристальное внимание было уделено роли церкви, а в свете противостояния Москвы с Великим княжеством Литовским и Крымским ханством в повествовании были усилены антилитовские и антиордынские акценты)<ref>Parppei Kati. Notes of The Tale of the Rout of Mamai in the Context of the Collective Imagery Concerning the Battle of Kulikovo. Шаблон:Wayback // Russian History. — Vol. 42. — 2015. — Iss. 2. — pp. 217—241.</ref>.

Кроме того, краткий рассказ о Куликовской битве вторичного происхождения содержит «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича царя русского», а в «Житии Сергия Радонежского» содержится рассказ о встрече перед битвой Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и о посылке им на бой Пересвета и Осляби.

Дополнительными источниками о битве могут послужить поминальные списки погибших в ней князей и бояр, сохранившиеся в составе вселенских соборных синодиков<ref>Амелькин А. О., Селезнёв Ю. В. Куликовская битва в свидетельствах современников и памяти потомков. — С. 59.</ref>.

Краткие упоминания о Куликовской битве сохранились также у Орденских хронистов, современников события: Иоганна фон Посилге, его возможного продолжателя или переводчика Иоганна Линденблата и Детмара Любекского, автора «Торуньских анналов»<ref>Известия немецких хронистов о битве русских с ордынцами в 1380 г. // Живая вода Непрядвы: Битва на Куликовом поле в свидетельствах современников и памяти потомков. — М.: Квадрига, 2018. — С. 80—81.</ref>.

Иоганн фон Посилге (нем. Johann von Posilge), священник из Помезании, живший в Ризенбурге, писал свою хронику на латыни с 60—70-х годов XIV века до 1406 года. Затем его продолжатель до 1419 года, Иоганн Линденблат, перевёл её на верхненемецкий:

<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}В том же году была большая война во многих странах: особенно так сражались русские с татарами у Синей Воды (Bloen Wassir), и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали [за собой] поле. И, когда они шли из боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар<ref>Johann von Posilge. Chronik des Landes Preussen. Шаблон:Wayback // Scriptores Rerum Prussicarum. — Tomus III. — Leipzig, 1866. — p. 114.</ref>.{{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Детмар Любекский (нем. Detmar von Lübeck), монах-францисканец Торуньского монастыря, довёл свою хронику на латинском языке до 1395 года. Затем его продолжатель до 1400 года перевёл её на нижненемецкий:

<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}В то же время была там великая битва у Синей Воды (blawasser) между русскими и татарами, и тогда было побито народу с обеих сторон четыре сотни тысяч; тогда русские выиграли битву. Когда они хотели отправиться домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были позваны на помощь татарами, и взяли у русских их добычу, и убили их много на поле<ref>Detmar Chronik von 1101—1395 mit der Fortsetzung von 1395—1400, hrsg. von Karl Koppmann // Die Chroniken der niedersächsischen Städte. — Bd. 19. — Lübeck, 1884. — S. 568.</ref>.{{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Рассказ Детмара из Любека в общих чертах передаёт в своей «Новой хронике» (лат. Chronica novella) его младший современник (ум. 1438) и земляк Герман Корнер (нем. German Corner)<ref>Die Cronica Novella des Hermann Korner, hrsg. von Jakob Schwalm. — Göttingen, 1895. — p. 309.</ref>.

Сведения немецких историков о Куликовской битве восходят, очевидно, к сообщению, привезённому из Руси ганзейскими купцами на съезд в Любеке в 1381 году<ref>Амелькин А. О., Селезнёв Ю. В. Куликовская битва в свидетельствах современников и памяти потомков. — С. 61.</ref>. Оно в сильно искажённом виде сохранилось в сочинении немецкого историка и богослова конца XV века декана духовного капитула города Гамбурга Альберта Кранца (нем. Albert Krantz) «Вандалия» (Wandalia, 1519)<ref>Тихомиров М. Н. Куликовская битва 1380 года // В кн.: Тихомиров М. Н. Средневековая Москва. — М., 1997. — С. 344.</ref>:

<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}В это время между русскими и татарами произошло величайшее в памяти людей сражение, в местности, называемом Флавассер (Flawasser). Согласно обычаю обоих народов, они сражались, не стоя друг против друга большим войском, а выбегая, чтобы метать друг в друга копья и убивать, а затем снова возвращаясь в свои ряды. Рассказывают, что в этом сражении погибло двести тысяч человек. Победители русские захватили немалую добычу в виде стад скота, поскольку почти ничем другим татары не владеют. Но недолго русские радовались этой победе, потому что татары, призвав в союзники литовцев, устремились за русскими, уже возвращавшимися назад, и добычу, которую потеряли, отняли и многих из русских, повергнув, убили. Это было в 1381 году от Рождества Христова. В это время в Любеке был съезд всех городов союза, называемого Ганзой.{{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Историческая оценка

Файл:Kulikovo Field Monument 01.jpg
Памятник на Куликовом поле по проекту А. П. Брюллова (1848—1852)

Историческая оценка значения Куликовской битвы неоднозначна. Можно выделить следующие основные точки зрения:

  1. Согласно традиционной точке зрения, восходящей к Н. М. Карамзину, Куликовская битва являлась первым шагом к освобождению русских земель от золотоордынской зависимости.
  2. Сторонники православного подхода, вслед за неизвестным автором Сказания о Мамаевом побоище, видят в Куликовской битве противостояние христианской Руси степным иноверцам-мусульманам.
  3. Крупнейший русский историк XIX века С. М. Соловьёв полагал, что Куликовская битва, остановившая очередное нашествие из Азии, имела то же значение для Восточной Европы, которое имели битва на Каталаунских полях 451 года и битва при Пуатье 732 года для Западной Европы<ref>Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Шаблон:Wayback. — Кн. II. 1054—1462. — С. 371.</ref>.
    Ряд современных западных историков выразил несогласие с этой точкой зрения, полагая, что значение Куликовской битвы в процессе освобождения русских земель и развития русского самосознания не стоит преувеличивать, а реальным «победителем» стал хан Тохтамыш, сумевший добиться существенного ослабления обеих сторон конфликта<ref>Halperin Charles J. The Battle of Kulikovo Field (1380) in History and Historical Memory // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. — New Series. — Vol. 14. — No. 4. — 2013. — pp. 853—864.</ref><ref>Ostrowski Donald. Muscovy and the Mongols: Cross-Cultural Influences on the Steppe Frontier 1304—1547. — Cambridge: Cambridge University Press, 1998. — pp. 155—162.</ref><ref>Martin Janet. Medieval Russia, 980—1584. — Second edition. — Cambridge: Cambridge University Press, 2007. — pp. 234—239, 461, 439.</ref>. Их точку зрения разделяет и российский историк А. А. Горский<ref>Горский А. А. Москва и Орда. — С. 99—101.</ref>.
  4. По словам американского исследователя Средневековой Руси Г. В. Вернадского, в Куликовской битве «Восточная Русь сделала максимум того, на что была способна в то время. Если бы распри в Золотой Орде продолжились, то это сражение обеспечило бы Руси немедленную независимость. В действительности, однако, единство и сильная власть в Орде были восстановлены вскоре после поражения Мамая. Практически без передышки Русь оказалась перед новым и даже более тяжелым испытанием. И это испытание из-за тяжких потерь 1380 года она пройти не смогла»<ref>Вернадский Г. В. Монголы и Русь. Шаблон:Wayback. — С. 268.</ref>.

Память о битве

Файл:Россия. 500-летний юбилей Куликовской битвы. Молебствие у памятника. 1880г ГИМ e1.jpg
Молебствие у памятника к 500-летию битвы (1880 год)

В 1852 году на том месте, которое считалось Куликовым полем, по инициативе первого исследователя битвы обер-прокурора Святейшего Синода С. Д. Нечаева был торжественно открыт памятник-колонна, изготовленный на заводе Ч. Берда по проекту А. П. Брюллова.

В 1880 году на Куликовом поле торжественно отпразднован день 500-летней годовщины битвы. В 1913 году был заложен храм Сергия Радонежского на Куликовом поле (его постройка завершилась в 1917 году).

В 1965 году на предполагаемом месте битвы открыт филиал Тульского областного музея.

В 1996 году создан военно-исторический музей-заповедник «Куликово поле»<ref name="БРЭ" />.

День воинской славы

Шаблон:Main

Файл:Stamp of Russia 2005 No 1049 Battle of Kulikovo.jpg
625-летие Куликовской битвы. Почтовый блок России, 2005 год

Федеральный закон от 13 марта 1995 года № 32-ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России» установил 21 сентября как День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве (1380 год)<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Дни воинской славы были установлены с учётом мнения Русской православной церкви<ref name="Сухарев">Шаблон:Cite web</ref>. Однако указанная в законе дата не соответствует общепринятой в исторической науке дате события — 8 сентября 1380 года<ref name="БРЭ" /> (даты событий, произошедших до введения григорианского календаря 15 октября 1582 года, обычно по правилам исторической хронологии не переводятся из юлианского календаря в григорианский, при этом даже в случае осуществления такого перевода получилась бы дата 16 сентября, а не 21)<ref name="Петров1">Петров А. Е. Актуальная хронология (Об итогах круглого стола «Российская система памятных дат: современные исторические подходы и проблемы законодательного обеспечения»). Шаблон:Wayback // Журнал «Древняя Русь. Вопросы медиевистики». — № 2 (44), 2011. — С. 120—126.</ref><ref>Шаблон:Книга</ref>.

В популярной культуре

Примечания

Комментарии Шаблон:Комментарии

Источники Шаблон:Примечания

Литература

Шаблон:Refbegin

Шаблон:Refend

Ссылки

Шаблон:Навигация

Шаблон:Библиоинформация Шаблон:Дмитрий Донской

Источник — https://camokathomelab.servebeer.com/mediawiki/index.php?title=Куликовская_битва&oldid=34076