Вертинский, Александр Николаевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Шаблон:ФИО Шаблон:Музыкант Алекса́ндр Никола́евич Верти́нский (Шаблон:OldStyleDate<ref>Шаблон:Cite web</ref>, Киев, Российская империя — 21 мая 1957, Ленинград, СССР) — русский и советский эстрадный артист, киноактёр, композитор, поэт и певец, кумир эстрады первой половины XX века, лауреат Сталинской премии II степени (1951).

Отец актрис Марианны и Анастасии Вертинских.

Биография

Александр Вертинский родился Шаблон:OldStyleDateа<ref>Согласно записи в метрической книге.</ref> (по другим данным — Шаблон:OldStyleDateа) в Киеве. Отец Вертинского, частный поверенный Николай Петрович Вертинский (1845—1894), происходил из семьи железнодорожного служащего<ref name="ynik">Шаблон:Cite web</ref>; помимо юридической практики, он занимался также журналистикой — публиковал в газете «Киевское слово» фельетоны под псевдонимом Граф Нивер<ref name="самин">Шаблон:Cite web</ref>. Мать, Евгения Степановна Сколацкая (ум. 1892), родилась в дворянской семье<ref name="ynik"/><ref name="taina">Шаблон:Cite web</ref>. Николай Петрович не смог жениться на ней, поскольку его первая жена не давала развода, и «усыновил» собственных детей несколько лет спустя<ref name="acma">Шаблон:Cite web</ref>. Шаблон:Bq Когда мальчику было три года, умерла мать, а спустя два года скончался от скоротечной чахотки отец<ref name="taina" />. После смерти родителей Александр и его старшая сестра Надежда оказались в разных семьях у родственников матери, причём брата уверяли в том, что сестра мертва, то же самое сказали и девочке о брате<ref name=":1" />. Позже Александр и Надежда совершенно случайно встретились и очень сблизились<ref name="актёры_сов_кино">Шаблон:Cite web</ref>.

В девятилетнем возрасте Александр Вертинский на отлично сдал экзамен в Первую киевскую гимназию<ref name="imdb">Шаблон:Cite web</ref>, но через два года был исключён за неуспеваемость и дурное поведение и переведён в 4-ю Киевскую гимназию (считавшуюся учебным заведением «попроще»)<ref name="ynik"/>. Тётка, у которой мальчик жил, наказывала его за плохие отметки, на что он отвечал чтением книжек не из школьной программы, подворовывал, а также подделывал отметки<ref name=":1" />. В конце концов он был исключён из 5-го класса гимназии (около 1904 года)<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Русские писатели XX века: Биографический словарь / Под ред. П. Николаева. — Шаблон:М., 2000.</ref>, а потом его выгнали из дома. Ещё в гимназии он восхищался театром, подрабатывал статистом в киевском театре Соловцова<ref name="slova">Шаблон:Cite web</ref>, хотя позже признавал свой первый актёрский опыт крайне неудачным<ref name="acma"/>. Поэтому именно артистическая среда обогрела его. «Почти всем нам было одинаково плохо, мы делились друг с другом всем, что у нас было, и жили как-то сообща», — вспоминал он впоследствии<ref name=":1" />.

Постепенно Вертинский приобрёл репутацию начинающего киевского литератора: он писал театральные рецензии на выступления знаменитостей — Фёдора Шаляпина, Анастасии Вяльцевой, Михаила Вавича, Джузеппе Ансельми, Марии Каринской, Титты Руффо<ref name="taina"/>, публиковал небольшие (как правило, «декадентские») рассказы в местных газетах<ref name="acma"/>: в «Киевской неделе» — «Портрет», «Папиросы Весна», «Моя невеста», в еженедельнике «Лукоморье» — рассказ «Красные бабочки»<ref name="taina"/>.

На жизнь себе Вертинский зарабатывал разными способами: продавая открытки, работая грузчиком, корректором в типографии, играя в любительских спектаклях<ref name="актёры_сов_кино"/>; побыл он и бухгалтером гостиницы «Европейская»<ref>Гостиница «Европейская» располагалась по адресу ул. Крещатик 2, на её месте в советское время был построен «Музей Ленина».</ref>, откуда был уволен «за неспособность». К этому времени относится и его знакомство с поэтами М. Кузминым, В. Эльснером и Б. Лившицем, художниками А. Осмёркиным, К. Малевичем, Н. Альтманом, М. Шагалом, философом Н. Бердяевым и другими гостями литературного салона, созданного С. Н. Зелинской<ref name="acma"/>, преподавательницей той самой Александрийской гимназии, из которой Вертинский был исключён (впоследствии ставшей женой Н. В. Луначарского, брата А. В. Луначарского)<ref name="imdb"/>. Софья Зелинская опекала молодые таланты и приняла «дружеское участие» в жизни Вертинского, привила ему вкус к литературе.

Переезд в Москву

В 1913 году Вертинский, в надежде сделать литературную карьеру, переехал в Москву<ref name="imdb"/>. Ростислав Коломиец в книге «Александр Вертинский» высказал предположение, что молодой человек отправился в путь, увидев в московском журнале «Театр и искусство» упоминание Н. Н. Вертинской, после чего обратился с письмом на адрес театра: «Милая, незнакомая Н. Н. Вертинская! У меня такая же фамилия, как у вас… У меня когда‑то была сестра Надя. Она умерла маленькой. Если бы она была жива, она была бы тоже Н. Н. — Надежда Николаевна…»<ref name=":1" />. Встреча состоялась, и Александр с сестрой поселились в Козицком переулке, в доме Бахрушина<ref name="acma"/>. Здесь он начал выступления в литературных и драматических сообществах, в том числе в качестве режиссёра (поставив «Балаганчик», одну из пьес А. Блока)<ref name="taina"/>, некоторое время работал в ателье А. Ханжонкова<ref name="acma"/>.

О поэзии Блока, во многом сформировавшей его мировоззрение, Вертинский писал позже как о «стихии, формирующей наш мир»: <templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}В нашем мире богемы каждый что-то таил в себе, какие-то надежды, честолюбивые замыслы, невыполнимые желания, каждый был резок в своих суждениях, щеголял надуманной оригинальностью взглядов и непримиримостью критических оценок. А надо всем этим гулял хмельной ветер поэзии Блока, отравившей не одно сердце мечтами о Прекрасной Даме<ref name="ynik"/>.{{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Вертинский не подражал Блоку, но находился под впечатлением от его поэтических образов и собственное тогдашнее жизневосприятие впоследствии называл «очень блоковским»<ref name="ynik"/>.

В те же дни Вертинский сблизился с футуристами и познакомился с Маяковским. При этом, как отмечалось позже, философия футуристов не была близка Вертинскому; гораздо большее впечатление производили на него «поэзоконцерты» Игоря Северянина<ref name="taina"/>. Впрочем, о поэзии последнего Вертинский писал, что «в его стихах было подлинное чувство, талант и искренность, но не хватало вкуса, чувства меры и неподдельности чувств»<ref name="ynik"/>. Что же касается футуристов, то за исключением Маяковского, талантом которого Вертинский искренне восхищался, они, по мнению артиста, просто «эпатировали буржуа, писали заумные стихи, выставляли на выставках явно издевательские полотна и притворялись гениями»<ref name="ynik"/>.

Дебют в театре

В 1913 году А. Вертинский попытался осуществить давнюю мечту и поступить в Московский художественный театр, но не был принят из-за дефекта дикции<ref name="slova"/>: экзамен принимал сам К. С. Станиславский, которому не понравилось, что экзаменующийся плохо выговаривает звук «р»<ref name="taina"/>.

Ещё до войны Вертинский начал выступать на сцене Театра миниатюр в Мамоновском переулке по Тверской, которым руководила М. А. Арцыбушева<ref name="acma"/>. Его первый номер здесь, «Танго», был выполнен с использованием элементов эротики: на сцене в эффектных костюмах танцевали прима-балерина и её партнёр, а Вертинский, стоя у кулис, исполнял песенку-пародию на происходящее. Премьера имела успех, и начинающий артист удостоился одной строчки в рецензии «Русского слова»: «Остроумный и жеманный Александр Вертинский»<ref name="самин"/>. Впоследствии, продолжая сотрудничать с театром М. Арцыбушевой, Вертинский писал злободневные пародии («Фурлана», «Тёплый грех» и др.): они и принесли ему первые заработки<ref name="acma"/>.

Дебют в кино

Шаблон:Внешние медиафайлы Кинодебют Вертинского состоялся в 1913 году в фильме «Обрыв», где ему досталась небольшая роль одного из гостей — кадета. На этой картине Вертинский познакомился с Иваном Мозжухиным, который играл главную роль — Райского<ref>Вихорнов В. Александр Вертинский на экране и не только. — Новосибирск: «Свиньин и сыновья», 2012. — С. 51, 58.</ref>.

Первая мировая война: в санитарном поезде

В своих мемуарах Вертинский пишет, что в конце 1914 года, после начала Первой мировой войны, добровольно отправляется на фронт санитаром на Тыловом военно-санитарном поезде № 68 Всероссийского союза городов, который курсировал между передовой и Москвой<ref name="ynik"/>, где работал под началом Шаблон:Уточнить2 и проработал здесь до января 1915 года, сделав (согласно данным журнала) в общей сложности Шаблон:Уточнить2 перевязок. Получив лёгкое ранение, Вертинский вернулся в Москву<ref name="taina"/>, где узнал о смерти сестры (по слухам — от передозировки кокаина), единственного близкого ему человека<ref name="acma"/>. Впоследствии, 30 сентября 1916 г., он (в числе иных санитаров и сестёр милосердия поезда № 68) был награждён серебряной медалью «За усердие» на Станиславской ленте<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Вернувшись с фронта, Вертинский продолжил активно сниматься в кино. Тогда же он познакомился с Верой Холодной<ref name="taina"/>. Более того, согласно Д. К. Самину, автору книги «Самые знаменитые эмигранты России», именно Вертинскому Вера Холодная была обязана своим стремительным взлётом. Он первым разглядел «демоническую красоту и талант актрисы в скромной, никому не известной жене прапорщика Холодного»<ref name="самин"/> и привёл её на кинофабрику Ханжонкова. Вертинский был тайно влюблён в актрису<ref name="imdb"/> и посвятил ей свои первые песни — «Маленький креольчик», «За кулисами», «Ваши пальцы пахнут ладаном»<ref name="самин2">Самин Д. К. Самые знаменитые эмигранты России. — Шаблон:М.: Вече, 2000. — С. 260.</ref>.

Дебют на эстраде

Дебют Александра Вертинского на эстраде состоялся в 1915 году, в знакомом ему Арцыбушевском театре миниатюр, которому он предложил свою новую программу: «Песенки Пьеро». Арцыбушева одобрила идею: для артиста изготовили экзотическую декорацию, подобрали «лунное» освещение. Вертинский стал выходить на сцену загримированным и в специально сшитом костюме Пьеро, под мертвенным, лимонно-лиловым светом рампы<ref name="самин"/>.

Постепенно, исполняя песни как на собственные стихи, так и на стихи поэтов Серебряного века (Марина Цветаева, Игорь Северянин, Александр Блок), Вертинский выработал собственный стиль выступления, важным элементом которого стал певучий речитатив<ref name="slova"/> с характерным грассированием<ref name="актёры_сов_кино"/>; стиль этот позволял стихам «оставаться именно стихами на оттеняющем фоне мелодии»<ref name="slova"/>. Вертинский и его искусство, как отмечалось, «представляли феномен почти гипнотического воздействия не только на обывательскую, но и на взыскательную элитарную аудиторию»<ref name="slova"/>.

Файл:Вертинский Кокаинетка нотное издание 1916 года.pdf Основу репертуара А. Вертинского тех лет составил оригинальный материал: «Маленький креольчик», «Ваши пальцы пахнут ладаном», «Лиловый негр» (три песни, посвящённые Вере Холодной), «Сероглазочка», «Минуточка», «Я сегодня смеюсь над собой», «За кулисами», «Панихида хрустальная», «Дым без огня», «Безноженка», «Бал Господень», «Пес Дуглас», «О шести зеркалах», «Jamais», «Я маленькая балерина» (в соавторстве с Н. Грушко)<ref name="ynik"/>Шаблон:Нет в источнике<ref name="самин"/><ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Также в репертуаре Вертинского была песня «Кокаинетка». Составитель изданного в 1990 году тома сочинений Вертинского Юрий Томашевский указывал, что автором «Кокаинетки» был Агатов<ref>Вертинский А. Н. Дорогой длинною… — М.: Правда, 1990. — С. 7.</ref>. Однако в дореволюционных изданиях нот Вертинского, выпущенных Б. Л. Андржеевским, только Вертинский был указан автором музыки и слов «Кокаинетки». В воспоминаниях Вертинский указывал «Кокаинетку» как свою песню<ref>Вертинский А. Н. Дорогой длинною… — М.: Правда, 1990. — С. 96 — 97.</ref>. В российском телесериале «Вертинский» рассказывается, что слова «Кокаинетки» Вертинский получил от друга. Однако в титрах сериала «Вертинский» автором музыки и слов «Кокаинетки» указан только Вертинский.

Образ Пьеро
Александр Вертинский в образе Пьеро. Фото А. И. Горнштейна
Памятник Вертинскому в образе Пьеро, скульптор Б. Довгань. Киев, 2019

Использование «маски» в качестве сценического образа было характерно для того времени. Отмечалось, что на выбор Вертинского оказала влияние поэзия Блока, в частности пьеса «Балаганчик» и цикл «Маски». Сам артист утверждал, что этот грим появился спонтанно, когда он и другие молодые санитары давали небольшие «домашние» концерты для раненых, и «был необходим на сцене исключительно из-за сильного чувства неуверенности и растерянности перед переполненным залом». Эта маска помогала артисту входить в образ. Его Пьеро (согласно биографии Е. Р. Секачёвой) — «комичный страдалец, наивный и восторженный, вечно грезящий о чём-то, печальный шут, в котором сквозь комичную манеру видны истинное страдание и истинное благородство»<ref name="taina"/>.

Позже появился образ «чёрного Пьеро»: мертвенно-белый грим на лице сменила маска-домино, на смену белому костюму Пьеро пришло чёрное одеяние с белым платком на шее. Новый Пьеро (как пишет Е. Р. Секачёва) стал «в своих песенках ироничнее и язвительнее прежнего, поскольку утратил наивные грёзы юности, разглядел будничную простоту и безучастность окружающего мира»<ref name="taina"/>. Каждую песню артист превращал в небольшую пьесу с законченным сюжетом и одним-двумя героями. Певца, который называл свои произведения «ариетками», стали называть «русским Пьеро»<ref name="актёры_сов_кино"/>.

Вертинский вернулся к эстрадной деятельности, поступив на работу в театр Петровский, которым руководила Шаблон:Нп5; здесь его гонорар составлял уже сто рублей в месяц. С этой труппой Вертинский провёл многочисленные гастроли по стране, развивая собственный жанр песни-новеллы с кратким, но законченным сюжетом<ref name="acma"/>. Рецензии на его выступления — С. Городецкого и Б. Савинича — появились в газетах «Рампа и жизнь» и «Театральная газета».

Файл:Afisha Savoiarov Valertinsky 1926.jpg
Афиша концерта «Савоярова и Валертинского», Кисловодск, август 1926

Как отмечалось позже, циклы стихов Вертинского рождались «вариациями на тему»; в них он «стремился показать, что никем не понятый, одинокий человек беззащитен перед лицом огромного безжалостного мира»<ref name="taina"/>. Отойдя от традиций русского он «…предложил эстраде другую песню, связанную с эстетикой новейших течений в искусстве и культуре, и, прежде всего, авторскую художественную песню»<ref name="taina"/> Вертинскому, как отмечали специалисты, удалось создать новый жанр, которого ещё не было на русской эстраде. «Я был больше, чем поэтом, больше, чем актёром. Я прошёл по нелёгкой дороге новаторства, создавая свой собственный жанр»<ref name="ynik"/>, — говорил сам Вертинский.

Яркость сценического образа «субтильного Пьеро» привела к появлению большого количества подражателей и пародистов Вертинского. В частности, были особенно известны пародийные песенки популярного артиста-эксцентрика Михаила Савоярова, который до конца 1920-х годов гастролировал по России с концертами. В своих концертах 1920-х годов Савояров переодевался, гримировался и часть второго отделения исполнял под торговой маркой (и маской) Вертинского («Пьеро»), а в сборных гастрольных программах иногда делил это занятие вместе с ленинградским артистом Валерием Валертинским<ref name="Король">Шаблон:Cite web</ref>, весь репертуар, псевдоним и сценический образ которого был построен на «песенках фарфорового паяца»<ref name="Песни">Кравчинский М. Песни и развлечения эпохи НЭПа. — Нижний Новгород: Деком, 2015. — 720 с. — (Серия «Русские шансонье»). —</ref>Шаблон:Rp. Это, безусловно, сослужило добрую службу Вертинскому, который, несмотря на свою краткую карьеру (менее четырёх лет) и долгое отсутствие — в итоге не только не был забыт, но и превратился в символическую (и одновременно символистскую) легенду дореволюционной российской эстрады<ref name="Король"/>.

1917—1920 годы

Интересно, что 25 октября (7 ноября) 1917 года — в день начала Октябрьской революции — в Москве проходил бенефис Вертинского. В то время он сотрудничал с разными антрепренёрами (Леонидовой и Варягиным, Галантером, Гроссбаумом) и много гастролировал, причём с неизменным успехом<ref name="acma"/>. Был дружен с писателем Львом Никулиным, который написал для него слова к песням «Возвращенье» и «Ты уходишь в далёкие страны».

Между тем, жизнь в Москве для Вертинского становилась всё труднее. Романс «То, что я должен сказать», написанный под впечатлением гибели трёхсот московских юнкеров, возбудил интерес Чрезвычайной комиссии, куда автора вызвали для объяснений.

Шаблон:Цитата

Согласно легенде, когда Вертинский заметил представителям ЧК: «Это же просто песня, и потом, вы же не можете запретить мне их жалеть!», он получил ответ: «Надо будет, и дышать запретим!»<ref name="taina" />

К. Г. Паустовский в «Повести о жизни», в книге «Начало неведомого века» рассказывает другую версию происхождения романса. Согласно Паустовскому, исполнение романса состоялось в Киеве во время боёв с петлюровцами.

<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}Вертинский сцепил тонкие пальцы, страдальчески вытянул их вниз перед собой и запел. Он пел о юнкерах, убитых незадолго до этого под Киевом в селе Борщаговке, о юношах, посланных на верную смерть против опасной банды. {{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Вертинский на обложке белого журнала «Театр», где назван Пьеро Арлекиновичем Коломбининым. 1919

В конце 1917 года Вертинский выехал на гастроли по южным городам России, где провёл почти два года, выступая в Одессе, Ростове, Екатеринославе, на Кавказе и в Крыму, к этому времени сменив костюм Пьеро на фрак<ref name="taina"/>. В России в это время шла Гражданская война, и эту территорию контролировали Вооружённые силы Юга России.

В 1919 году Вертинский из голодной Москвы окончательно уехал в Киев, оттуда перебрался в Харьков, где дал множество концертов и познакомился с актрисой Валентиной Саниной, затем оказался в Одессе. Последним городом его пребывания на Родине стал Севастополь<ref name="acma" />.

Эмиграция

Из Севастополя в ноябре 1920 года на пароходе «Великий князь Александр Михайлович» вместе с остатками армии барона Врангеля Александр Вертинский переправился в Константинополь, где начал снова давать концерты — в основном, в клубах «Стелла» и «Чёрная роза»<ref name="acma"/>.

О причинах, предопределивших эмиграцию, А. Вертинский много лет спустя писал: <templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}Что толкнуло меня на это? Я ненавидел Советскую власть? О нет! Советская власть мне ничего дурного не сделала. Я был приверженцем какого-либо другого строя? Тоже нет: Очевидно, это была страсть к приключениям, путешествиям. Юношеская беспечность<ref>Вертинский А. Четверть века без Родины. Страницы минувшего. — Киев: Музычна Украйина, 1989. — с.31.</ref>. {{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Считается, будто уже летом 1921-го Вертинский гастролировал в Румынии, однако есть свидетельство, что он оставался в Константинополе, по крайней мере, до декабря 1921 года — в частности, выступал на приёме в американском посольстве<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Купив греческий паспорт, который обеспечил ему свободу передвижения<ref name="taina" />, Вертинский уехал в Румынию, где выступал в дешёвых ночных клубах и много гастролировал по Бессарабии перед русскоязычным населением. Позже певец говорил, что именно эмиграция превратила его из капризного артиста в трудягу, который зарабатывает на кусок хлеба и кров<ref name="актёры_сов_кино" />.

Вскоре (по доносу некой кишинёвской актрисы, любовницы генерала Поповича, в бенефисе которой артист отказался выступить)<ref name="acma"/>, Вертинский был обвинён в шпионаже в пользу СССР и выслан в Бухарест. Согласно другому источнику, недовольство у местных властей вызвала огромная популярность у русского населения песни Вертинского «В степи молдаванской», которая, как предполагалось, «разжигала антирумынские настроения»<ref name="taina"/>.

Польша и Германия

Шаблон:Внешние изображения В 1923 году с импресарио Кирьяковым Вертинский переехал в Польшу, где ему был оказан прекрасный приём, за которым последовали многочисленные гастроли. В Сопоте Вертинский женился на богатой еврейской девушке Раисе (Рахиль) Потоцкой, которая после замужества стала Иреной Вертидис (в 1930 году брак фактически распался, хотя официально развод был оформлен только в 1941 году в Шанхае)<ref>Вихорнов В. Александр Вертинский на экране и не только… — С. 132</ref>. Тогда же Вертинский обратился в советское консульство в Варшаве с просьбой о возвращении в Россию. Под прошением поставил положительную резолюцию советский посол в Польше П. Л. Войков, по совету которого Вертинский и предпринял эту попытку. В просьбе Вертинскому было отказано<ref>Вертинский А. Четверть века без Родины: Страницы минувшего. — С. 62.</ref>.

Накануне визита в Польшу румынского короля Александр Вертинский вынужден был переехать в Германию (как «неблагонадёжный элемент») и поселиться в Берлине<ref name="acma"/>. Ещё будучи в Польше, вместе с артистами-соотечественниками Вертинский начал гастролировать по европейским странам и постепенно завоевал популярность за рубежом, продолжая сниматься в кино и выпуская стихотворные сборники<ref name="актёры_сов_кино"/>.

Европейские гастроли для артиста не были лёгким делом: отношение публики к артистам, выступавшим в ресторанах, было не таким, как в России:

<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}Все наши актёрские капризы и фокусы на родине терпелись с ласковой улыбкой. Актёр считался высшим существом, которому многое прощалось и многое позволялось. От этого пришлось отвыкать на чужбине. А кабаки были страшны тем, что независимо от того, слушают тебя или нет, артист обязан исполнять свою роль, публика может вести себя как ей угодно, петь, пить, есть, разговаривать или даже кричать. {{#if: А. Вертинский<ref>Вертинский А. Четверть века без Родины: Страницы минувшего. — С. 51—52.</ref>

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

— А. Вертинский<ref>Вертинский А. Четверть века без Родины: Страницы минувшего. — С. 51—52.</ref>

}}

В Берлине А. Вертинский продолжил активную творческую деятельность, но культурная жизнь страны, как и сама она, находились в тот момент в глубоком кризисе. К середине 1920-х годов относится вторая просьба Вертинского о возвращении на Родину, адресованная главе советской делегации в Берлине А. Луначарскому, вновь встреченная отказом<ref name="taina"/>.

Жизнь в Париже

В 1925 году Вертинский переехал во Францию, где продолжил активную концертную деятельность и создал, возможно, лучшие свои песенные произведения: «Пани Ирена», «Венок», «Баллада о седой госпоже», «В синем и далёком океане», «Концерт Сарасате», «Испано-Сюиза», «Сумасшедший шарманщик», «Мадам, уже падают листья», «Танго „Магнолия“», «Песенка о моей жене», «Дни бегут», «Piccolo Bambino», «Femme raffinée», «Джимми», «Рождество», «Палестинское танго», «Оловянное сердце», «Марлен», «Жёлтый ангел», «Ирине Строцци».

О своей «второй родине» Вертинский писал:<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}…Моя Франция — это один Париж, зато один Париж — это вся Франция! Я любил Францию искренне, как всякий, кто долго жил в ней. Париж нельзя было не любить, как нельзя было его забыть или предпочесть ему другой город. Нигде за границей русские не чувствовали себя так легко и свободно. Это был город, где свобода человеческой личности уважается… Да, Париж… это родина моего духа!<ref>Вертинский А. Четверть века без Родины: Страницы минувшего. — С. 66.</ref>. {{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Годы, проведённые в Париже, считаются расцветом творческой жизни А. Вертинского. В Париже, выступая в ресторане «Казбек» на Монмартре, «Большом Московском Эрмитаже», «Казанове», «Шахерезаде», он познакомился с представителями Романовых, великими князьями Дмитрием Павловичем и Борисом Владимировичем, европейскими монархами (Густав, король Швеции, принц Уэльский), знаменитостями сцены и экрана: Чарли Чаплином, Марлен Дитрих, Гретой Гарбо<ref name="актёры_сов_кино"/>. В эти годы Вертинский сдружился с Анной Павловой, Тамарой Карсавиной и особенно Иваном Мозжухиным; с последним он сформировал своего рода тандем, снимаясь в свободное от работы на эстраде время. Близкая дружба связала его на долгие годы и с Фёдором Шаляпиным<ref name="acma"/>.

Среди его учениц — Людмила Лопато, певица кабаре русской эмиграции, позднее хранительница традиции исполнения русского и цыганского романса.

В своих воспоминаниях Вертинский приводит свидетельствующий об этом случай: в Париже один незнакомый английский господин попросил его исполнить свою любимую песню, названия которой он не помнил. По напетой господином мелодии Вертинский узнал своё «Танго», и исполнил его, чем англичанин остался очень доволен. Только на следующий день Александр Николаевич узнал, что этим незнакомцем был сам принц Уэльский<ref>Вертинский А. Четверть века без Родины: Страницы минувшего. — С. 111—113.</ref>.

Палестина

В 1933 году Вертинский покинул Францию и отправился по ангажементу в Ливан и Палестину. Здесь он дал концерты (в Бейруте, Яффе, Тель-Авиве, Хайфе, Иерусалиме) и повстречал некоторых своих давних знакомых. В Иерусалиме Вертинский выступил перед семитысячной аудиторией, которая принимала его очень тепло<ref name="acma"/>.

Отъезд в Америку

Осенью 1934 года Александр Вертинский на трансатлантическом лайнере «Шаблон:Iw» отплывает в Америку. Плывя среди океанских просторов и тоскуя по родине, он пишет песню «О нас и о Родине», которая наделала столько шума за границей и за которую даже в Шанхае ему упорно свистели какие-то личности, пытаясь сорвать концерт<ref name="acma"/>.

На первом же концерте Вертинского в Нью-Йорке собрались многие известные представители русской эмиграции: Рахманинов, Шаляпин, Никита Балиев, Болеславский, Рубен Мамулян, а также его парижская знакомая Марлен Дитрих. Здесь состоялась премьера песни «Чужие города». После заключительной вещи, «О нас и о Родине», зал разразился овацией, которая «относилась, конечно, не ко мне, а к моей Родине»<ref>Вертинский А. Четверть века без Родины: Страницы минувшего. — С. 130.</ref>, — так говорил позже об этом артист. К этому времени репертуар Вертинского стал меняться: на смену экзотическим сюжетам пришли ностальгические мотивы («Чужие города», «О нас и о Родине»), театральные персонажи, исполненные надрывных страстей, стали уступать место обычным людям, испытывающим простые человеческие чувства. В тридцатые годы впервые Вертинский стал использовать в своих песнях стихи советских поэтов<ref name="актёры_сов_кино"/>.

Из Нью-Йорка Вертинский отправился в Сан-Франциско, куда он был приглашён на ряд концертов в Калифорнию. Концерты прошли удачно и на время всколыхнули обычно монотонную жизнь русской диаспоры. Там Вертинский встречается со многими русскими музыкантами и артистами<ref name="acma"/>.

Одно из его выступлений прошло в знаменитом Hollywood Breakfast Club, где собирались миллионеры. В Голливуде Вертинскому предложили сняться в фильме на английском языке; артист хорошо владел немецким и в совершенстве — французским, но (согласно Е. Р. Секачёвой) «не переносил английскую речь». Вертинский получил совет от Марлен Дитрих «преодолеть отвращение любого нормального человека и взять себя в руки»<ref name="ynik"/>, но сделать этого не сумел, и потому отказался от съёмок<ref name="taina"/>. Однако это не помешало ему принять приглашение М. Дитрих приехать в Голливуд и остановиться на её роскошной вилле в Беверли-Хиллз, где жили многие звёзды экрана, и прожить там какое-то время. Этому периоду Вертинский посвятил свою знаменитую песенку «Марлен»<ref>Вихорнов В. Александр Вертинский на экране и не только… — С. 160, 161</ref>.

Годы в Шанхае

В 1935 году из Сан-Франциско Вертинский едет в Маньчжоу-го. Сперва он жил в Харбине, где давал концерты (один из последних состоялся 2 февраля 1936 года в театре «Америкэн», вмещающем 1500 зрителей). Из Харбина Вертинский перебрался в Шанхай, где проживала большая русская диаспора. Здесь он пробыл до своего отъезда в СССР<ref>Вихорнов В. Александр Вертинский на экране и не только… — С. 162—165</ref>. Артист выступал в кабаре «Ренессанс», в летнем саду «Аркадия», в кафешантане «Мари-Роуз», но концерты не приносили ему больших гонораров: именно в эти годы впервые в эмиграции он познал нужду<ref name="taina"/>.

26 мая 1942 года Александр Вертинский вступил во второй брак с грузинкой Лидией Циргвава, двадцатилетней дочерью служащего КВЖД, разница в возрасте с которой у него составляла 34 года. Вскоре у него родилась первая дочь — Марианна. Чтобы прокормить семью, артисту приходилось давать по два концерта в день.

После вторжения в Китай японских войск материальное положение семьи резко ухудшилось. Лидия Владимировна Вертинская рассказывала, что во время оккупации Шанхая не было притока иностранных товаров, японцы не снабжали эмигрантов медикаментами, и даже таблетку аспирина достать было целой проблемой. Согласно её же воспоминаниям, перед каждым своим выступлением Вертинский выкупал фрак из ломбарда, а после выступлений сдавал его снова, до следующего раза<ref name="самин"/>.

Возвращение на родину

В СССР записи Вертинского запрещены не были, но считались предосудительными — свидетельством антисоветских настроений. Например, в одном из следственных дел по ст. 58 УК РСФСР (арестованный инженер обвинялся в шпионаже и диверсионной деятельности) содержится выписка из агентурной сводки Таганской тюрьмы от 02.07.1939 г.: «Арестованный [в камере] рассказывал, что из Лондона приехала к нему знакомая дама и привезла много пластинок Вертинского… Он купил у ней 15 штук… На квартире часто собирались на прослушивание его пластинок как наши русские, так и иностранцы, и дальше он рассказывал о своей распутной жизни и творящихся безобразиях в квартире»<ref>ГА РФ, ф.10035, оп.1, д.21478 (т.1).</ref>.

Во второй половине 1930-х годов Вертинский неоднократно обращался в советские представительства с просьбой разрешить ему вернуться на родину. В 1937 году А. Вертинского пригласили в советское посольство в Китае и предъявили «официальное приглашение ВЦИКа, вдохновлённое инициативой комсомола». Чтобы расплатиться с долгами, артист стал совладельцем кабаре «Гардения» (уже через месяц закрывшегося), в надежде продемонстрировать лояльность советской власти — начал печататься в шанхайской советской газете «Новая жизнь», готовить воспоминания о своей жизни за рубежом. Но документы на въезд в СССР оформлены так и не были из-за начавшейся в 1939 году Второй мировой войны<ref name="taina" />.

В конце марта 1943 года Вертинский предпринял очередную попытку и написал письмо на имя В. М. Молотова, в котором писал: «Жить вдали от Родины в момент, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь — самое ужасное». Разрешение было получено (во время Великой Отечественной войны было разрешено вернуться и некоторым другим деятелям культуры)<ref name="taina"/>. Он приехал в Москву в ноябре 1943 года с женой и трёхмесячной дочерью Марианной, и поселился на улице Горького (поначалу — в гостинице «Метрополь»). Ровно год спустя у супругов родилась вторая дочь, Анастасия. Обеим девочкам Вертинский посвятил одну из самых своих известных песен того периода — «Доченьки»<ref name="актёры_сов_кино"/>.

Файл:Anastasiya alex marianna.jpg
Александр Вертинский с дочерьми. Начало 1950-х годов

Вертинский гастролировал на фронте, исполнял патриотические песни — как советских авторов, так и собственного сочинения («О нас и о родине», «Наше горе», «В снегах России», «Иная песня», «Китеж»)<ref name="taina"/>, в 1945 году написал песню «Он», посвящённую Сталину<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Его любовная лирика, несмотря на счастливый брак, была отмечена нотками безысходности и трагизма («Прощание», «Ненужное письмо», «Бар-девочка», «Убившей любовь», «Спасение», «Обезьянка Чарли», «В этой жизни ничего не водится», «Осень»); исключением было лишь стихотворение «Без женщин»<ref name="taina"/>.

Вертинский (по воспоминаниям дочери Марианны) говорил о себе: «У меня нет ничего, кроме мирового имени». Чтобы зарабатывать на жизнь, ему снова пришлось активно начать гастроли, по 24 концерта в месяц. Только в дуэте с пианистом Михаилом Брохесом за 14 лет он дал более двух тысяч концертов<ref name="acma"/>, проехав по всей стране, выступая не только в театрах и концертных залах, но на заводах, в шахтах, госпиталях и детских домах.

Как отмечается в биографии Е. Р. Секачёвой, из ста с лишним песен из репертуара Вертинского к исполнению в СССР было допущено не более тридцати, на каждом концерте присутствовал цензор. Концерты в Москве и Ленинграде были редкостью, на радио Вертинского не приглашали, пластинок почти не издавали, не было рецензий в газетах<ref name="taina"/>. Несмотря на огромную популярность певца, официальная советская пресса к его творчеству относилась со сдержанной враждебностью. Согласно биографии артиста на сайте «Актёры советского и российского кино», «вскоре после окончания войны была развернута кампания против лирических песен, якобы уводящих слушателей от задач социалистического строительства. Напрямую о Вертинском не говорилось, но это как бы подразумевалось. И вот уже его пластинки изымаются из продажи, вычёркиваются из каталогов. Ни одна его песня не звучит в эфире, газеты и журналы о триумфальных концертах Вертинского хранят ледяное молчание. Выдающегося певца как бы не существует»<ref name="актёры_сов_кино"/>.

За год до смерти Вертинский писал заместителю министра культуры: <templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}Где-то там: наверху всё ещё делают вид, что я не вернулся, что меня нет в стране. Обо мне не пишут и не говорят ни слова. Газетчики и журналисты говорят: «Нет сигнала». Вероятно, его и не будет. А между тем я есть! Меня любит народ (Простите мне эту смелость). Я уже по 4-му и 5-му разу объехал нашу страну, я заканчиваю третью тысячу концертов!..<ref name="ynik"/>{{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

После войны Вертинский продолжил сниматься в кино. Режиссёры в основном эксплуатировали его характерную внешность и изысканные манеры; наиболее ярко, пожалуй, и то и другое он продемонстрировал в блестящей роли Князя в фильме 1954 года «Анна на шее». За роль в фильме «Заговор обречённых» (кардинал Бирнч) он и получил свою единственную советскую награду: Сталинскую премию (1951). Была отмечена также его работа в фильме «Великий воин Албании Скандербег», где он сыграл роль дожа Венеции<ref name="актёры_сов_кино"/>.

В 1956 году Вертинский писал жене свое впечатление о докладе Хрущёва:

<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Я перебрал сегодня в уме всех своих знакомых и 'друзей' и понял, что никаких друзей у меня здесь нет! Каждый ходит со своей авоськой и хватает в неё всё, что ему нужно, плюя на остальных. И вся психология у него 'авосечная', а ты — хоть сдохни — ему наплевать! <…> Ты посмотри эту историю со Сталиным. Всё фальшиво, подло, неверно <…> На съезде Хрущёв сказал: «Почтим вставанием память 17 миллионов человек, замученных в лагерях». Ничего себе?! Кто, когда и чем заплатит за «ошибки» всей этой сволочи?! И доколе будут измываться над нашей Родиной? Доколе?…<ref name="ynik"/> {{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Могила Александра Николаевича на Новодевичьем кладбище Москвы

Последний концерт Вертинского состоялся 21 мая 1957 года в Доме ветеранов сцены им. Савиной в Ленинграде. В тот же день Вертинский скончался от острой сердечной недостаточности в гостинице «Астория» на 69-м году жизни. Похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Семья

Отец — Николай Петрович Вертинский (1845—1894), умер от чахотки, когда сыну было пять лет. Мать Евгения Степановна Сколацкая, умерла, когда Вертинскому было три года.

Сестра — Надежда Николаевна Вертинская.

Фильмография

<ref>Вихорнов В. Александр Вертинский на экране и не только… — С. 265—266.</ref> Шаблон:Кол

Библиография

  • Вертинский А. Четверть века без Родины. Страницы минувшего. — Киев: Музычна Украйина, 1989. — 144 с.
  • Вертинский А. Дорогой длинною… Стихи и песни. Рассказы, зарисовки, размышления. Письма. / Сост. и подг. текста Ю. Томашевского, послесл. К. Рудницкого. — М.: Правда, 1990. — 576 с.
  • Вертинский А. За кулисами. Вступительная статья Ю. Томашевского. // Библиотека авторской песни «Гитара и слово». Большая серия. Нотное издание. — М.: Советский Фонд Культуры, 1991. — 304 с. (Песни Вертинского, данные в единой композиции с его художественной прозой, интервью корреспондентам газет, письмами к жене, а также воспоминаниями о нём. Более 60 фотографий Вертинского разных лет.)

Признание и память

Награды

Мемориальная доска Александру Вертинскому на улице Владимирской, дом 43, в Киеве. Скульптор Николай Рапай, бронза, барельеф, 1995.

Память

  • Артисту посвящена одна из витрин киевского Музея одной улицы. Здесь представлены автографы А. Вертинского с текстами отдельных песен, фотографии, коллекция грампластинок 1930—1950-х годов и фигура грустного Пьеро, которая была сценическим образом Александра Николаевича.
В 2009 году музей представлял выставку «Александр Вертинский: Я готов целовать твои улицы…», посвящённую 120-летию со дня рождения выдающегося певца-шансонье<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Документальные фильмы и телепередачи

  • 1990 — Я вернулся домой. А. Вертинский (ЦТ СССР).
  • 1990 — Одиссея Александра Вертинского («Лентелефильм»); DVD — «Кармен-видео», 2003.
  • 1998 — Звёзды французского кино. Парижские тайны Эльдара Рязанова. Выпуск 4. («РЕН ТВ»).
  • 2004 — XX век. Избранное. «Русский Пьеро». Александр Вертинский (ГТРК «Культура»).
  • 2006 — Исторические хроники с Николаем Сванидзе. 1951. Родная кровь. Александр Вертинский и другие (ГТПК «Россия»).
  • 2008 — Кумиры о кумирах. Алексей Кортнев об Александре Вертинском (Телеканал «Звезда»).
  • 2010 — Гитара семиструнная. «Александр Вертинский. Мне нужна лишь тема…» (ГТРК «Культура»).
  • 2011 — Александр Вертинский. Жизнь после смерти (Телеканал «Кто есть кто», «НТВ+»)<ref>Вихорнов В. Александр Вертинский на экране и не только… — С. 269</ref>.
  • 2014 — «Вертинские. „Наследство короля“» («ТВ Центр»)<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
  • 2017 — «Александр Вертинский. „Последний день“» («Звезда»)<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
  • 2020 — Вертинский. Одинокий странник (Телеканал «НТВ Мир»).
  • 2021 — «Александр Вертинский. „Жил я шумно и весело“» («Первый канал»)<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Образ и творчество Вертинского в культуре

Дискография

Шаблон:Main Самые первые грамзаписи Вертинского (48 песен) были сделаны в 1930/31 годах фирмами Parlophone (Германия — Англия — Франция) и Odeon (Германия). См. полную дискографию, включающую издания на грампластинках, в отдельной статье. Здесь указаны лишь официальные издания на компакт-дисках.

  • 1993 — Vertinski (Русский сезон, RSCD 0002; 2000 Boheme Music, CDBMR 007143)
  • 1994 — То, что я должен сказать (Мелодия, MEL CD 6 00 0621)
  • 1995 — Песни любви (RDM, CDRDM 5 06 089; 1999 Boheme Music, CDBMR 908089)
  • 1996 — Vertinski (2CD, Le Chant du Monde, LDX 274939—40)
  • 1996 — Жёлтый ангел (CD-Media, CDM 96—3; 1997 ЦВПИКНО, АВ 97—YA)
  • 1997 — Неизданное (ЦВПИКНО, АВ 97—1)
  • 1999 — Легенда века (Boheme Music, CDBMR 908090)
  • 2003 — Vertinsky Remixed by Cosmos Sound Club (Limited Edition, no label, б/№)

Примечания

Шаблон:Примечания

Литература

  • Бабенко В. Артист Александр Вертинский. Материалы к биографии. Размышления. — Свердловск: 1989. — 144 с., ил.
  • Бардадым В. Александр Вертинский без грима. — Краснодар: Советская Кубань, 1996.
  • Вихорнов В. Александр Вертинский на экране и не только. — Новосибирск: «Свиньин и сыновья», 2012.
  • Волин М. Вертинский в Шанхае // Новое русское слово. [Нью-Йорк]. — 1979. — № 25025. — 28 октября. — С. 4.
  • Волин М. Александр Вертинский в Китае // Новое русское слово. [Нью-Йорк]. — 1978. — № 24737. — 26 ноября. — С. 4.
  • Красильщикова Р. Александр Вертинский // Новое русское слово. [Нью-Йорк]. — 1978. — № 24720. — 7 ноября. — С. 4.
  • Макаров А. [С.] Александр Вертинский. Портрет на фоне времени. — 1-е изд. — М.: Олимп; Смоленск: Русич, 1998.
  • Макаров А. [С.] Александр Вертинский. Портрет на фоне времени. — 2-е изд. — М.: Астрель; Олимп, 2009. — 416 с., ил. — (История личности). — ISBN 978-5-2712-2600-7.
  • Песни и романсы А. Вертинского. Песенник. — Л.: Советский композитор, 1991. — 128 с.
  • Петров В. Встречи с Вертинским // Новое русское слово. [Нью-Йорк]. — 1979. — № 25066. — 15 декабря. — С. 4.
  • Савченко Б. Александр Вертинский // Новое в жизни, науке и технике. Серия «Искусство», № 6. — М.: Знание, 1986.
  • Савченко Б. Александр Вертинский // Савченко Б. Кумиры забытой эстрады. — М.: Знание, 1992. — С. 9—63.
  • Савченко Б. Александр Вертинский // Савченко Б. Эстрада ретро. — М.: Искусство, 1996. — С. 79—136.
  • Уварова Е. Александр Вертинский // Мастера эстрады / Сост. и ред. Б. Поюровский. — М.: АСТ-пресс книга, 2003. — С. 6—83. — (Актёры на все времена).
  • Штейн Э. Александр Вертинский в неизвестных фотографиях // Новое русское слово. [Нью-Йорк]. — 1996. — № 30103. — 20-21 января. — С. 19., ил.

Ссылки

Шаблон:ВС

Источник — https://camokathomelab.servebeer.com/mediawiki/index.php?title=Вертинский,_Александр_Николаевич&oldid=50694