Вадим Храбрый

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Шаблон:Литературный персонаж Вади́м Хра́брый (Вади́м Новгоро́дский, Вадим Хоробрый, убит в Шаблон:ДатаСмерти году) — персонаж книжных легенд, известных с XVI века, предводитель новгородцев, в 864 году, согласно этим источникам, восставших против князя РюрикаШаблон:Sfn.

Литературные источники

В наиболее ранней известной русской летописи «Повести временных лет» начала XII века Вадим не упоминается.

В некоторых поздних летописных сборниках XVI века, включая Никоновскую летопись, появляется предание о смуте в Новгороде, возникшей вскоре после призвания варягов в 862 году. Между новгородцами оказалось много недовольных самовластием Рюрика и действиями его сородичей. Под предводительством Вадима Храброго вспыхнуло восстание в защиту утраченной вольности. Вадим был убит Рюриком, вместе со многими своими «советниками» (сторонниками). Согласно Никоновской летописи, многие новгородские мужи бежали в КиевШаблон:Sfn. В изложении историка В. Н. Татищева Вадим был местным словенским князем.

Согласно Никоновской летописи: Шаблон:Цитата

Историография

Историк В. Н. Татищев, комментируя данные повествования и ссылаясь на текст сомнительной Иоакимовской летописи, известной только по его собственным выпискам, пишет:

<templatestyles src="Шаблон:Начало_цитаты/styles.css" />{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}Дочери Гостомысловы за кого были отданы, точно не показано, но ниже видим, что старшая была за изборским, от которой Ольга княгиня; другая — мать Рюрикова, а о третьей неизвестно. Нестор рассказывает, что Рюрик убил славянского князя Водима, что в народе смятение сделало. Может сей таков же внук Гостомыслу, старшей дочери сын был, который большее право к наследству имел и из-за того убит<ref>Шаблон:Книга:Татищев В. Н.: Собрание сочинений</ref>. {{#if:

| <templatestyles src="Шаблон:Конец цитаты/styles.css" />

—

}}

Никоновская летопись включает большое число дополнений к древнейшей части «Повести временных лет», источники которых не установлены. При подготовке Никоновской летописи составитель использовал летописные своды, восходящие к новгородскому летописанию. Однако значительная часть оригинальных сведений по древнейшей истории, не имеет параллелей в сохранившихся летописях. Предполагается, что составитель Никоновской летописи во многих местах стремился пояснить и прояснить используемый им текст и вводил мотивировки действий, дополнял действие возможными в данных условиях обстоятельствами, а также мог приукрашивать сухие сообщения. По этим причинам в исторической литературе преобладает скептическое восприятие оригинальных сведений этой летописи. Среди этих оригинальных известий и находится рассказ о ВадимеШаблон:Sfn.

Многие русские историки считали сказание о Вадиме вымышленным. По мнению историка С. М. Соловьёва, лучше всего оно объясняется рассказом летописи о неудовольствии новгородцев варягами, нанятыми князем Ярославом Мудрым, об убийстве последних и о княжеской мести убийцам. Тот же учёный, по-видимому, склонен объяснить имя Вадима словом «водим», что в областных наречиях означает «коновод», «передовой», «проводник». Восстание не могло произойти в Новгороде в летописном 864 году, так как по археологическим данным в то время Новгорода ещё не существовало. Однако существовала Ладога, где Рюрик мог начать своё княжение в 862 году.

По мнению академика Б. А. Рыбакова, составитель Никоновской летописи вернулся к Несторовой редакции «Повести временных лет», которая, по мнению исследователя, имела антиваряжскую направленность и содержала подробный рассказ о борьбе новгородцев против Рюрика и его скандинавской дружины. Создатели второй и третьей редакций «Повести временных лет», по заказу Мстислава Владимировича проводили проскандинавскую тенденцию и опустили все подробности, свидетельствующие не в пользу Рюрика<ref>Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. М., 1982. С. 306—313.</ref>. Достоверным рассказ о Вадиме считали также А. Н. Кирпичников, И. В. Дубов и Г. С. Лебедев<ref>Славяне и скандинавы / Пер. с нем. М., 1986. С. 194.</ref>.

Согласно историку и лингвисту Е. А. Мельниковой, достоверность этого сюжета не поддаётся верификации. Составитель Никоновской летописи мог стремиться продемонстрировать исконно присущую новгородцам склонность к неповиновению власти. Этот сюжет, предположительно, перекликается с характеристикой новгородцев, «звериного обычая и нрава» которых, согласно Никоновской летописи, испугались варягиШаблон:Sfn.

В «Повести временных лет» и Никоновской летописи рассказывается, что часть руси покинула Рюрика и обосновалась в Киеве, где утвердились летописные русские князья Аскольд и Дир. Татищев писал: «В сии времяна словяне бежали от Рюрика из Новагорода в Киев, зане убил Вадима храброго князя словенского»<ref>Шаблон:Книга:Татищев В. Н.: Собрание сочинений</ref>. Все описываемые летописями события укладываются в промежуток между 860 и 867 годами. В этот же период, археологами отмечена закладка монетных кладов на севере Руси, что говорит о нестабильной для торговли обстановке и смене власти.

По мнению ряда исследователей, имя Вадим имеет неславянское происхождение, и появилось на Руси лишь с распространением христианства, войдя в обиход из святцев (святой Вадим Персидский)<ref>Никонов В. А. Ищем имя. — М. : Советская Россия, 1988. — С. 101.</ref><ref>Шапошников А. К. Загадочные ориентальные имена в церковно-славянской традиции: Вадим.</ref>.

В художественной литературе

Предание о Вадиме привлекало внимание многих русских писателей.

«Исторические представления в подражание Шекспиру» императрицы Екатерины II и трагедия «Вадим Новгородский» Якова Княжнина в основе сюжета ставили известие Никоновской летописи, которое сообщало, что в 862 году к власти в Новгороде пришёл Рюрик, убивший в 864 году новгородца Вадима Храброго и его советниковШаблон:Sfn.

Екатерина II выводила Вадима в своём драматическом произведении «Историческое представление из жизни Рюрика». Вадим в этой пьесе является эпизодическим героем, двоюродным братом мудрого Рюрика, но с лёгкой руки просвещённой императрицы началась широкое распространение образа Вадима Храброго в русской литературе. Сама Екатерина в письме 1795 года писала: «Никто не обратил внимания на эту вещь, и она играна никогда не была… Я не посмела поместить свои умозаключения относительно Рурика в „Историю“, так как они основывались только на нескольких словах из летописи Нестора и из „Истории Швеции“ Далена, но, познакомившись тогда с Шекспиром, я в 1786 году придумала воплотить их в драматическую форму»<ref>Сочинения Императрицы Екатерины II. Т. 2. С. 254—256.</ref>.

Яков Княжнин написал трагедию «Вадим Новгородский», которую, по приговору Сената, решено было сжечь публично «за дерзкие против самодержавной власти выражения». Приказ не был приведён в исполнение.

Эти произведения отражали полемику двух идеологических позиций: согласно Екатерине в лице Рюрика выразилась спасительная роль самодержавия, а Вадим трактовался как «низкий честолюбец»; Княжнин утверждал: «самодержавие — повсюду бед содетель», Вадим изображался «борцом за новгородскую вольность». Однако оба автора следовали норманской теории. Они представляли начало самодержавия со времён Рюрика и признавали скандинавское происхождение первых русских князейШаблон:Sfn.

Тема восстания Вадима Храброго получила значительное развитие у представителей передовой общественной мысли конца XVIII — начала XIX века, в особенности в творчестве декабристов в 1810—1820-е годы, которые идеализировали этот образ. В 1821—1822 годах были задуманы трагедия «Вадим» Александра Пушкина, в конце 1820-х — начале 1830-х годов — поэмы Михаила Лермонтова «Олег» и «Последний сын вольности». В этих произведениях и в поэзии декабристов варяги рассматривались как скандинавы — по выражению Пушкина «суровое племя Одена», а Рюрик выступал в качестве «основателя Российского государства» и «князя самовластительного» (у Кондратия Рылеева, «Олег Вещий»). Призвание варягов авторы чаще всего оценивали негативноШаблон:Sfn.

Александр Пушкин, ещё в юные годы, дважды принимался за обработку того же сюжета. Михаил Лермонтов некоторое время также интересовался личностью и печальной судьбой легендарного новгородского героя. Вадиму посвящена поэма Лермонтова «Последний сын вольности», в конце которой Рюрик убивает Вадима в поединке.

Вадим фигурирует в исторических произведениях Марии Семёновой. В её романе «Меч мёртвых» конфликт Вадима и Рюрика — основа сюжета. В повести Семёновой «Пелко и волки» главный герой, карел Пелко, служит в дружине Вадима во время его конфликта с Рюриком. Образ Вадима противопоставляется Рюрику, но герои отзываются о нём положительно: «Храбрый был князь и враг честный, нечем помянуть его, кроме доброго слова».

Примечания

Шаблон:Примечания

Литература

Издания исторических источников

Энциклопедии

Исследования

Художественные произведения

Шаблон:Библиоинформация Шаблон:^v Шаблон:Легендарные русские правители

Источник — https://camokathomelab.servebeer.com/mediawiki/index.php?title=Вадим_Храбрый&oldid=45609