Гааз, Фёдор Петрович

Шаблон:Однофамильцы Шаблон:Учёный Фёдор Петро́вич Га́аз (Фридрих Йозеф Лаврентиус Хааз, нем. Friedrich Joseph Laurentius Haass; Шаблон:СС2, Бад-Мюнстерайфель, герцогство Юлих-Берг — Шаблон:СС2Шаблон:Sfn<ref>Шаблон:Cite web</ref>, Москва, Российская империя) — российский врач немецкого происхождения, филантроп, известный как «святой доктор»<ref name=":5" /><ref name=":9" /><ref name=":30" />.

В 1806 году переехал в Россию по приглашению князя Репнина-Волконского, имел обширную клиентуру известных людей, получил место терапевта сразу в трёх больницах. В 1809—1810 годах совершил путешествие на Кавказ для изучения минеральных источников, по результатам написал отчёт, разработав начала бальнеологии и климатотерапииШаблон:Переход. Во время Отечественной войны 1812 года служил в качестве хирурга в русской армии. Боролся с эпидемиями тифа в 1825 году, трахомы — в 1826, холеры — в 1830—1831 и 1847—1848 годах. Основал больницу неотложной помощи. В области клинической медицины является первооткрывателем метода анамнеза.Шаблон:Переход С 1828 года вошёл в состав комитета Попечительного о тюрьмах общества, став одновременно секретарём и главным врачом московских тюрем, и начал гуманистическую деятельность на поприще облегчения жизни осуждённых, добившись многого, несмотря на сопротивление чиновников — от облегчения кандалов до постройки больницШаблон:Переход. Гуманизм Гааза нашёл положительную оценку в том числе среди христианских авторовШаблон:Переход.

В 2011 году римско-католическая церковь начала процесс канонизации доктора ГаазаШаблон:Переход.

Биография

Фридрих Гааз родился в католической семье аптекаря Петера Гааза (нем. Peter Haass, род. 1740<ref name=":49">Шаблон:Статья</ref>) и его жены Катарины Жозефы Софии Брюер (нем. Catharina Josepha Sophia BrewerШаблон:Sfn<ref name=":49" />, род. 1750Шаблон:Sfn) 10 августа<ref>Шаблон:Cite web</ref>Шаблон:Sfn (есть данные, что это — день крещения, а не рождения<ref name=":49" /><ref name=":48">Шаблон:Статья</ref>) в Бад-Мюнстерайфеле<ref name=":27" /> по адресу Johannisstraße №1<ref name=":49" />. Его дед был врачом<ref name="Окуджава" />. Гааз — четвёртый ребёнок из десяти детей<ref name=":49" /><ref name=":47">Шаблон:Статья</ref>. Однако А. Ф. Кони пишет, что у Фридриха было пять братьев и три сестрыШаблон:Sfn, то же сообщает Гросс с соавторами. Путаница возникла по причине наличия у Фридриха Иосифа единоутробного брата, Франца Якоба Йозефа Заарена (род. 1772), сына от первого брака материШаблон:Sfn. Одна из младших сестёр, Фредерика Вильгельмина, периодически вела его хозяйство в Москве начиная с 1822 годаШаблон:SfnШаблон:Sfn, окончательно уехав в Кёльн за год до смерти доктораШаблон:Sfn.

Гааз изначально пошёл в школу в МюнстерайфелеШаблон:Sfn и окончил католическую школу в 15 лет<ref name=":1" />. До 1802 года учился в «центральной школе» Кёльна, образованной на базе бывшего университета в Шаблон:Iw, проживая под опекой своего крёстного отца<ref name=":48" /> и дяди, профессора Фридриха Йозефа Флорентина ХаассаШаблон:Sfn. Там он изучал математику и литературу<ref name=":47" />, а также изящную словесность<ref name=":19">Шаблон:Статья</ref>. В школе учился успешно: из девяти конкурсов, в которых он участвовал, в шести он занял первое местоШаблон:Sfn. Обучался на философском факультете в Йенского университета (поступил 29 октября 1802 года)Шаблон:Sfn, который окончил досрочно в 17 лет<ref name=":1" />, и где изучал философию<ref name=":47" /> (германистику) и медицину<ref name=":8">Шаблон:Статья</ref>, в том числе непосредственно у ШеллингаШаблон:Sfn. Впоследствии во время проживания в России Гааз переписывался с нимШаблон:SfnШаблон:Sfn<ref name=":19" />. Медицину Гааз изучал у Карла Густава ХимлиШаблон:Sfn, а также его наставника, известного хирурга и специалиста по глазным болезням Шаблон:Iw<ref name=":19" />. Когда Химли в 1803 году переехал в Гёттинген, последовал за ним и обучался в Гёттингенском университетеШаблон:Sfn, изучая философию и медицинуШаблон:Sfn<ref name=":47" />. Также Гааз изучал офтальмологию у профессора Иоганна Адама ШмидтаШаблон:Sfn в 1805—1806 годах<ref name=":46" />. Учился Гааз настолько успешно, что Химли настоял на присвоении ему степени доктора медицины заочно (20 июля 1805<ref name=":46">Шаблон:Статья</ref>), что было не принятоШаблон:Sfn<ref name=":19" />. Гааз также называл своим учителем профессора Иоганна Фридриха Блюменбаха<ref name=":48" /><ref name=":19" />. Кроме родного немецкого, Гааз в совершенстве знал латинский, греческий и французский языки<ref name=":36">Шаблон:Статья</ref>. Врачебную присягу Газ принял в Вене 1 сентября 1805 г.<ref>Шаблон:АрхИ</ref>Шаблон:Sfn. Гааз тогда уже практиковал в Вене, специализируясь на офтальмологии<ref name=":20">Шаблон:Cite web</ref>. Он начал писать диссертационную работу «Воздух, вода и болезни» под руководством профессора Адама Шмидта, но не завершил её, заболев брюшным тифом<ref name=":39">Шаблон:Статья</ref> в начале 1805 года и проболев до следующего годаШаблон:Sfn.

Русский посланник князь Репнин-Волконский обратился к нему, когда начал слепнуть. Излечившись, он пригласил Гааза в МосквуШаблон:Sfn<ref name=":30" /><ref name="Окуджава" /><ref name=":1" />. В результате успешного лечения княгини В. А. Репниной-Волконской от трахомы Гааз стал её домашним врачом<ref name=":5">Шаблон:Статья</ref><ref name=":18" />. Доктор переехал в Россию в 1806 году. Договор о найме на четыре года с княгиней Репниной-Волконской датирован 3 февраля 1806 годаШаблон:Sfn. Однако Кони указывает, что приказ о зачислении Гааза в штат Павловской больницы вышел уже 4 июня 1807 годаШаблон:Sfn. Получается, что если доктор и приехал в Петербург, то очень ненадолго. Причины раннего расторжения выгодного контракта и поселения в Москве в точности не известныШаблон:Sfn; вероятно, князь Н. Г. Репнин-Волконский не смог надолго оставаться в России из-за своих дипломатических обязанностей<ref name=":19" />.

Услугами Гааза пользовались министр полиции А. Д. Балашов, князь А. И. Барятинский, князь Д. В. Голицын (московский генерал-губернатор), поэт И. И. Дмитриев, писатель А. И. Тургенев, известный ботаник Б. И. Фитингоф. Гааз оказывал помощь уже тяжело больному Н. В. Гоголю<ref name=":4">Шаблон:Статья</ref>.

Файл:Emperor Paul's Hospital, 1900s.jpg

Классицистический ансамбль Павловской больницы

Гааз помог справиться с массовым случаем глазных воспалений в московском кадетском корпусеШаблон:Sfn, а в 1806 году, обозревая в качестве консультанта больницы, обнаружил в Преображенском богаделенном доме множество глазных больных, принялся за их лечение<ref name=":47" /> с разрешения губернатора В. С. Ланского, добившись отличных результатов и при этом не взяв гонорараШаблон:SfnШаблон:Sfn. Первое государственное назначение состоялось в 1807 году — доктор Гааз царским указом был назначен на должность старшего врача московского госпиталя имени императора Павла IШаблон:Sfn<ref name=":47" />Шаблон:Sfn, на которой он пробыл до 1812 года<ref name=":46" />. Несколько позже Гааз получил место терапевта ещё в двух больницах — Староекатерининской и Преображенской. На этом поприще он стал настолько известным медиком, что императрица Мария Фёдоровна определила его в Павловской больнице «над медицинской частью главным доктором»Шаблон:Sfn<ref name=":1" />. Известен её приказ: пока Гааз ещё не владеет русским языком в достаточной степени, ему разрешается общаться со штатными врачами на латыни<ref name=":47" />.

Ф. П. Гааз был награждён орденом Святого Владимира IV степени в 1806 годуШаблон:Sfn<ref name=":1" /> по ходатайству губернатора Д. С. Ланского<ref name=":36" />. Высочайшим указом от 25 февраля 1811 года «во уважение отличных способностей и усердия к службе» был произведён в надворные советники<ref>Шаблон:Статья</ref>. Чин коллежского советника Гааз получил в 1826 году по представлению начальника штаба военных поселений Департамента военных поселений П. А. Клейнмихеля «за заслуги в оказании медицинской помощи и организации медицинской помощи в Москве»<ref name=":19" />. В дальнейшем Гааз был пожалован чином статского советника и орденом Святой Анны 2-й степени<ref>Шаблон:Статья</ref><ref name=":29" />.В официальном издании 1841 года Гааз указывается как член Московского комитета Общества попечительного о тюрьмах в чине статского советника<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Ф. П. Гааз был активным членом научных обществ при Московском университете: «Общества соревнования врачебных и физических наук» (с 1846 года — «Физико-медицинское общество»), «Общества испытателей природы»<ref name=":19" /><ref name=":13" />. Был председателем общества воздержания от вина в Москве<ref name=":29" />. Доктор Гааз был желанным посетителем философско-литературного салона надворного советника Д. Н. Свербеева, где бывал и П. Я. Чаадаев<ref>Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn.

Любил наблюдать за звёздами в телескопШаблон:SfnШаблон:Sfn<ref name=":47" />. Также Ф. Гааз, возможно, увлекался музыкой — сохранилась его рукописная заметка «Глас первый по обычаю» на музыку Бетховена<ref name=":19" /><ref name=":52">Гааз Ф. П. Глас первый по обычаю (Vox  prima de more) Шаблон:Wayback [Рукопись]: текст к музыке Л. Бетховена, декабрь 1844. Отдел рукописей РГБ (Москва). Ф.178.1, к.11163, ед.13. 2 л.</ref>.

Семьи Гааз не завёл, но у него был воспитанник, Николай Агапитович Норшин (1809—1897, ур. Лейб Маркович Норшек), которого доктор излечил от «тяжёлой горячки», а затем дал ему образование<ref>Шаблон:Статья</ref>. Впоследствии А. Н. Норшин дослужился до чина действительного статского советника и успешно организовал систему здравоохранения в Рязанской губернии<ref>Шаблон:Статья</ref>. Гааз переписывался с Норшиным до конца жизни<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Известен только один прижизненный портрет Фёдора Петровича в профиль, тайно написанный Николаем Кунилакисом, скрывавшимся за занавеской во время разговора Гааза с князем А. Г. Щербатовым. Доктор считал себя, говоря современным языком, нефотогеничным и отказывался позировать<ref name=":36" />.

Гааз оставался до конца жизни католиком, но при этом поддерживал тесное общение со многими православными священниками и считал, что имеющееся разделение христианских церквей «очень печально»<ref name=":50" />. Был прихожанином католической церкви Петра и Павла в Милютинском переулке<ref name=":54">Шаблон:Статья</ref>, по другим данным — прихожанином католического храма св. Людовика Французского на Малой Лубянке<ref name=":53">Шаблон:Книга</ref> (они располагаются рядом). Гааз почитал Франциска Сальского: рекомендовал его сочинения Фридриху Шеллингу в письме от 31 декабря 1843 г., упоминал в своей брошюре «Азбука христианского благонравия…», хранил частичку его мощей<ref name=":40" />, которые в завещании просил передать в Иркутск<ref name=":54" />.

Изучение минеральных вод

Весной 1809 года Гааз заболел лихорадкой во второй раз и решил отправиться на минеральные воды для поправки здоровьяШаблон:Sfn. Однако в результате стал изучать минеральные источники и природу Кавказа. В 1809 и 1810 годы он совершил путешествия по Кавказу для изучения источников (ныне Кавказские Минеральные Воды)Шаблон:SfnШаблон:Sfn. Исследовал их в Кисловодске, открыл источники Железноводска, первым сообщил об источниках в Ессентуках. Изучал Гааз преимущественно серощелочные источники, а чисто щелочные оставались без внимания, пока ими не занялся профессор Нелюбин в 1823 году<ref name=":23">Шаблон:Книга</ref>. После путешествия он изложил свои наблюдения в «Замечаниях о Кавказских Минеральных Водах» (1810), написанных специально для министра внутренних дел<ref name=":2">Шаблон:Статья</ref>, а затем — в трактате «Ma visite aux eaux d’Alexandre en 1809 et 1810» («Моё путешествие на Александровские воды»)<ref name=":3">Haas F.I. Ma visite aux eaux d’Alexandre en 1809 et 1810. М.: 1811 (рус. пер.: Моё путешествие на Александровские воды // Доктор Гааз: Сб. Ставрополь, 1989. — 347 с.).</ref>Шаблон:Sfn, после чего и началось использование целебных источников и строительство курортов. Серно-щелочной источник № 23 в Ессентуках был открыт им лично; он и в современности называется источником «Гааза-Пономарёва»<ref>Шаблон:Cite web</ref>Шаблон:Sfn. Также Гаазом был открыт железистый источник<ref name=":23" /><ref name=":2" />. Трактат «Ma visite aux eaux d’Alexandre en 1809 et 1810» после пожара 1812 года в Москве стал библиографической редкостью. До нашего времени дошло лишь семь экземпляров книги<ref name=":2" />.

После первого посещения Кавказа в «Замечаниях о Минеральных Кавказских Водах» Гааз писал: «Испытания, которые случалось мне делать над их свойствами со стороны физики, химии и медицины, уверили меня, что они превосходят все… воды». Сравнение проводилось с известными европейскими минеральными водами, причём как серными, так и кислыми; был проведён химический анализ вод минеральных источников<ref name=":2" />, газовый состав, а также измерение дебита и температуры воды<ref>Шаблон:Статья</ref>. Помимо исследования непосредственно минеральных вод, книга содержала обширный перечень местных растений с приложением порядка времени их цветения. Научная ценность этого материала отмечалась и в XIX<ref name=":24" />, и в XX веке<ref name=":2" />. Также Гааз опубликовал метеорологические таблицы климата и даже астрономическую таблицу фаз Луны, указывая на их влияние на земную атмосферу<ref name=":2" /> (тема связи природы и климата его интересовала со времён обучения в Геттингенском университете<ref name=":19" />). В настоящее время этот период освоения Кавказских минеральных вод называется «Петровско-Гаазовским» по предложению курортолога В. В. Святловского<ref name=":2" /><ref>Шаблон:Книга</ref>. Позже, в 1812 году, Гааз обобщил свои исследования по химическому составу вод в труде «Полный химический анализ Кавказских минеральных вод», который положил начало курортологии. Книга не сохранилась; все экземпляры сгорели при пожаре в Москве в 1812 г.<ref name=":37">Шаблон:Статья</ref>

Медицинский департамент Министерства полиции официально и положительно оценил труд Ф. П. Гааза<ref>ОРРГБ (Москва), ф. 153, к. 8., ед. хр. 2, л. 26 об. (5 января 1811 г.). (Цит. по Шаблон:Sfn0)</ref>. За описание Кавказских минеральных вод император Александр I наградил доктора Гааза, о чём в архивах сохранилось письмо министра полиции А. Д. Балашова от 28 марта 1812 года: «Его Императорское Величество в награду трудов Ваших за сделанное Вами описание Кавказских Минеральных Вод Всемилостивейше пожаловать Вам соизволил бриллиантовый перстень»<ref name=":2" /><ref>РГИА (Санкт-Петербург), ф. 1297, оп. 56, кн. 107, л. 25-26 (1810 г.). (Цит. по Шаблон:Sfn0))</ref>.

После посещения и изучения Кавказских минеральных вод Ф. Гааз продолжил научную работу в области бальнеологии, занявшись исследованием соляных минеральных источников в Старой Руссе в 1815 году<ref name=":19" /><ref name=":13" /><ref>Шаблон:Статья</ref>: «Около  1815 года  доктор Гааз и другие занимались разложением Старорусских соляных вод и тогда еще отзывались с похвалою об их полезных действиях»<ref>Шаблон:Книга</ref>.

Профессор Императорской Медико-хирургической академии (Гааз некоторое время в ней преподавал<ref name=":36" />Шаблон:Sfn) Александр Петрович Нелюбин писал в 1825 году «с особенным уважением и признательностью», что «сочинения Гааза принадлежат, без сомнения, к первым и лучшим в своём роде»<ref>Шаблон:Книга</ref>. Ботаник В. И. Липский в своей книге высоко оценивал работу Гааза на Кавказе и отмечал, что именно он открыл знаменитый сернощелочной источник в Ессентуках<ref name=":24">Шаблон:Книга</ref>. По мнению Н. Н. Блохиной, деятельность в области минеральных вод «позволяет считать Ф. П. Гааза родоначальником отечественной климатологии, климатотерапии, медицинской метеорологии и бальнеологии». Именно он первым подвёл научный фундамент под использование целительных свойств климата и других природных особенностей местности, изучил химические свойства вод, систематизировал опыт их использования. Его труд стал образцом для дальнейших исследований<ref name=":2" />, одним из первоисточников становления курортологииШаблон:Ref+.

Гааз использовал физиологическую теорию ассимиляции для объяснения целебного воздействия минеральных вод. Он считал, что все органы и более мелкие элементы организма «омываются соками», в которых имеются те же элементы, что и в минеральных водах. Поэтому употребление вод усиливает работу органов, это увеличивает аппетит: улучшается усвоение питательных веществ и их переработка, что оказывает полезное профилактическое и целебное воздействие, «обновление» организма. Для эффективности и ускорения исцеления больных доктор использовал все имеющиеся факторы курорта. Помимо непосредственно питья воды и принятия ванн, он придавал важное значение постоянству хорошей погоды, благоприятному климату с жарким, чистым и сухим воздухом, а также высоте местности над уровнем моря. Посетители курорта должны были соблюдать предписанные диеты и двигательный режим, включая дорогу к источникам. При необходимости к курортному лечению добавлялось медикаментозное. При лечении Гааз учитывал возможные побочные явления, такие как появление чувства усталости, нарушения сна и аппетита, дерматологические высыпания и рецидивы имеющихся заболеваний. Таким образом, он первым описал возможные бальнеологические реакции организма<ref name=":4" />.

Деятельность в 1812—1830, 1844—1847 годы: борьба с эпидемиями, организация больницы неотложной помощи

Во время Отечественной войны 1812 года Гааз служил в качестве хирурга в русской армии, освоив за это время русский язык. С 1813 года, после кратковременной поездки на родину, жил и работал в Москве<ref name=":1">Шаблон:Статья</ref>. Доктор много лет беседовал в тюрьме и больницах со многими русскими людьми, но при этом современники отмечали, что даже в 1852 году он разговаривал «ломаным русским языком»Шаблон:Sfn<ref>Шаблон:Книга</ref>. Кроме того, все известные письма Гааза на русском языке написаны профессиональным писарем от имени доктора. Вероятно, Гааз изучил русский язык на слух, исходя из важности возможности общения, а формальными правилами не интересовался в полной мереШаблон:Sfn.

В 1813—1818 гг. в России возникла эпидемия крупа, и Ф. П. Гааза заинтересовало это заболевание<ref name=":39" />. В результате в 1817 году вышла его монография «Decouverte sur la croup seu L’astma synanchicum acutum» («Открытие крупа, или острой удушающей астмы»), опубликованная под псевдонимом «Sutamille» — честолюбие у доктора отсутствовало. В этом труде он обобщил опыт более чем 60 медиков, добавив свой. В 1820 году Гааз издал вторую работу: «Beitrage zuden Zeichen des Croups» («Сообщение о признаках крупа»), в которой, в частности, разделил истинный и ложный круп, также не подписаннуюШаблон:Sfn. В этих работах Гааз уделяет большое внимание ранним синдромам крупа, выявляет связь с предшествующими заболеванию событиям, а также обычным недугам, которые могут сработать как «триггер» запуска смертельно опасной болезниШаблон:Sfn. Эти труды стали первыми в России по теме крупа и сохраняли своё значение и после смерти автора<ref name=":4" /><ref>Шаблон:Статья</ref>.

Файл:Dr. Haas in the hospital. Illustration for E. N. Krasnogorskaya's story "The Friend of the Unfortunate" about Dr. Haase.jpg

Доктор Гааз в больнице, Н. Осташев, 1860-1880-е гг.

В 1825 году князь Голицын поручил Гаазу решить проблему с эпидемией тифа в губернской тюрьме (сейчас — Бутырка). Доктор вместе с профессором А. И. Полем обустроил временный изолятор в Покровских казармах, благодаря чему удалось сдержать развитие эпидемии<ref name=":25">Шаблон:Книга</ref><ref name=":12" />. В результате Гааз был представлен к должности штадт-физика (главного врача)Шаблон:Efn Медицинской конторы Москвы<ref name=":1" />. Начав исполнять обязанности, он сразу понял, что его предшественник был уволен несправедливо, по доносам казнокрадов, мошенников и просто манкирующих своими обязанностями медиков. Кроме писем министру и губернатору по этому поводу, Гааз решил переводить своё жалование штадт-физика предшественнику, который не был состоятелен и нуждался в этих деньгахШаблон:Sfn. За год доктор сумел организовать чистоту в больницах, наладить работу фармацевтов и даже ввёл в штат кошек для истребления мышей и крыс в помещениях. Однако самой большой проблемой было казнокрадство, и на него посыпались доносы. Через год из-за сопротивления администрации города его медицинским реформам он вынужден был оставить эту должность, а некоторые судебные тяжбы длились до 20 летШаблон:SfnШаблон:Sfn. Все суды Гааз со временем выиграл<ref name=":1" />.

В 1826 году Гааз благодаря генерал-губернатору князю Д. В. Голицину вошёл в «Особый комитет по устройству глазной больницы»<ref name="Окуджава" /> и с энтузиазмом принялся за дело. Из 293-х заседаний комитета он отсутствовал только один раз, по уважительной причинеШаблон:Sfn. В результате благодаря его стараниям была организована Московская глазная больница — первая в мире специализированная офтальмологическая клиника. В этом же году он как специалист по глазным болезням внёс значительный вклад в борьбу с эпидемией трахомы<ref name=":36" /><ref>Шаблон:Статья</ref>.

Несколько лет, в 1820-х годах, Гааз преподавал в Медико-хирургической академииШаблон:Sfn<ref name=":36" />.

В 1830 году, во время вспышки азиатской холеры, губернатор князь Голицын организовал Медицинский совет, в который вошёл Гааз. Доктор, не оставляя прежних обязанностей, принял должность инспектора холерного лазарета, а также занимался регистрацией и учётом заражений (количество достигало тысяч больных в месяц). Во многом благодаря его труду холера не распространилась за пределы Москвы<ref name=":1" />. В частности, Гааз добился временного прекращения пересылки арестантов по этапу, чтобы эпидемия не вышла за пределы столицыШаблон:Sfn. Также он принимал участие в издании «Ведомости о состоянии города Москвы» (1830–1831)<ref name=":39" />.

Во время второй эпидемии холеры в 1847—1848 годы для успокоения народа Гааз разъезжал по городу, общался с народом и опровергал слухи о том, что якобы болезнь специально насаждают начальство и лекари. Поручение было дано московским генерал-губернатором графом Закревским, который доктора не жаловал, но понимал, что народ его послушаетШаблон:Sfn<ref name=":1" />. Гааз утверждал, что холера не заразна, причём демонстрировал своё отношение, целуя больных и даже принимая ванну после них в той же воде<ref>Шаблон:АрхИ</ref>Шаблон:SfnШаблон:Sfn. При этом его сестра Вильгельмина в письме к родственникам писала про возможный визит императора в город и что Гааз был против, аргументируя тем, что нельзя подвергать императора опасности, поскольку болезнь эпидемическая<ref>Шаблон:АрхИ</ref>Шаблон:Sfn.

Губернатор И. Г. Синявин в 1840 году предложил Гаазу должность главного доктора Екатерининской больницы, которое Фёдор Петрович отклонил, но затем уступил просьбе генерал-губернатора князя А. Г. Щербатова<ref name=":25" />. Больницу Гааз сразу же стал перестраивать, обновлять. Был сделан ремонт с перепланировкой, проведён водопроводШаблон:Sfn. Появились ретирады (отдельные туалеты), тёплые ванны, причём даже лечебные — серные, различные души<ref name=":41">Шаблон:Статья</ref>. Комната для анатомии была «по свидетельству знатоков, самая лучшая в Москве»<ref name=":42" />. В 1843 году дороги вокруг больницы вымостили камнем<ref name=":41" />.

Мысль создать лечебное заведение для внезапно заболевших людей имелась у Гааза с 1825 года<ref name=":1" />. В 1826 году он обратился с ходатайством к генерал-губернатору Москвы князю Голицыну о введении должности особого врача для наблюдения за внезапно заболевшими и нуждавшимися в немедленной помощи. В прошении было отказано. Идея была названа «излишней и бесполезной», поскольку и без того врачи имеются при каждой полицейской части<ref name=":12" /><ref name=":17">Шаблон:Статья</ref>. Осуществить её удалось лишь в 1844 году: когда в распоряжении Екатерининской больницы оказался казённый дом близ Покровки, доктор самочинно стал принимать там бесприютных больных и одновременно добиваться узаконения нового лечебного заведения<ref>Шаблон:Статья</ref>. Приказ о переустройстве больницы в Малом Казённом переулке был подписан князем Голицыным в марте 1844 года, незадолго до его смертиШаблон:Sfn. В этой больнице принимали всех, включая нищих бродяг. После оказания неотложной помощи им устраивали дорогу домой либо пристраивали на какую-либо работу, немощных — в богадельни<ref name=":12" />. Изначально больница именовалась Полицейской, затем в честь императора Александра III она получила название Александровской, но современники-москвичи называли её Гаазовской. Сам доктор поселился при больницеШаблон:Sfn в маленькой двухкомнатной квартире<ref name=":1" />; как старший врач он получал в месяц всего лишь 285 рублей 72 копейки<ref name="kuzhko">Шаблон:Статья</ref>. За время жизни Гааза в эту больницу было помещено около 30 тысяч больных, из которых выздоровело до 21 тысячШаблон:Sfn<ref name=":17" />.

Попечение об осуждённых

Гуманистическое служение доктора началось в 1828 году со входом в состав Попечительного о тюрьмах комитета, где он стал одновременно секретарём и главным врачом московских тюрем. Комитет возглавляли московский генерал-губернатор князь Голицын и митрополит Московский Филарет (Дроздов)<ref name=":1" />. Шаблон:ЯкорьМосковский митрополит Филарет поддерживал гуманистические начинания Гааза, но их дружба и сотрудничество начались с эпизода их спора. В ответ на реплику митрополита «Вы всё говорите, Фёдор Петрович, о невинно осуждённых… Таких нет. Если человек подвергнут каре — значит, есть за ним вина»Шаблон:Efn доктор возмутился: «Да вы о Христе позабыли, владыко!». Филарет задумался на несколько минут и ответил: «Нет, Фёдор Петрович! Когда я произнёс мои поспешные слова, не я о Христе позабыл, — Христос меня позабыл!..»Шаблон:EfnШаблон:Sfn<ref name=":32">Шаблон:Статья</ref>Шаблон:Sfn. Тем не менее, на заседаниях Попечительного совета Филарет неоднократно возражал Гаазу и не шёл ему навстречу даже в таких вопросах, как недопустимость разлучения матерей с несовершеннолетними и детьми, которых помещики ссылали в Сибирь по своему желанию, также митрополита возмущало милосердие по отношению к староверам, задержки на этапе католиков, пока они не исповедуются: католических храмов и священников вне Москвы на этапе не ожидалось, и даже раздача арестантам Евангелий: «чтение Евангелия простолюдинам, да ещё и грешным, преступным, без постоянного руководительства, без указаний и пояснений и надлежащих наставлений, от духовных особ исходящих, может вызвать в простолюдине опасную наклонность к произвольным, односторонним и даже более вредным толкованиям… „Не пометайте бисер ваш перед свиньями“»Шаблон:SfnШаблон:Sfn. Когда на заседаниях Попечительного о тюрьмах комитета Гааз в порыве помочь не замечал, как выходил за границу прав Комитета, в область правительственную, Филарет его одёргивал, указывая на формальную сторону делаШаблон:Sfn. В 1832 году, 1 февраля, в письме епископу Дмитровскому, одному из директоров Комитете, Филарет писал: «Ревность г. Гааза по Тюремному Комитету точно утомительна. Должно с бесстрастием утешать её…»Шаблон:Sfn. Сохранилось множество свидетельств о раздаче Гаазом милостыни и оказании материальной помощи неимущим и другом участии в проблемах нуждающихся. При этом в описаниях биографии не упоминаются пожертвования на церковные нужды, посещение церковных обрядов и т. д.<ref name=":54" />

Файл:Fyodor Petrovich Haaz distributes books to prisoners. Illustration for E. N. Krasnogorskaya's story "The Friend of the Unfortunate" about Dr. Haase.jpg

Фёдор Петрович Гааз раздаёт книги арестантам, Н. Осташев, 1860-1880-е гг.

Фактически Гааз посвятил свою жизнь облегчению участи заключённых и ссыльных<ref name=":35">Шаблон:Статья</ref>. Он боролся за улучшение жизни узников: добился освобождения от кандалов стариков и больных; упразднения в Москве железного прута, к которому приковывали по 8—12 ссыльных<ref name=":26" />Шаблон:Sfn на всё время этапа<ref name=":43" />, следовавших в Сибирь без учёта их состояния<ref name=":5" />, пола и возраста. Дело в том, что каторжане шли в ножных кандалах, которые были подвешены к поясу, между тем как осужденные на поселение, шли «на пруте», что было значительно труднее. «На пруте» шли даже крепостные крестьяне, которых возвращали в имения помещикамШаблон:Sfn. Также Гааз добился отмены бритья половины головы у всех видов осуждённых, пересылаемых в административном порядке, с 11 марта 1846 годаШаблон:Sfn; эта мера стала применяться только к опасным преступникам<ref name=":37" /><ref name=":0" /><ref name=":43" />. В 1829 году князь Голицын, поддавшись на аргументы и уговоры, сдержал обещание, данное Гаазу, и написал министру внутренних дел генералу Закревскому о том, что полагает совершенно невозможным «применять прут к препровождению арестантов… ибо сей образ пересылки крайне изнурителен для сих несчастных, так что превосходит самую меру возможного терпения». В дальнейшем Гааз называл этот день одним из счастливейших дней своей жизниШаблон:Sfn. Добился введения облегчённых (6 кг вместо 16<ref name=":43" />) кандалов с наручниками, обшитыми кожей<ref name=":0" />Шаблон:Sfn или холстом<ref name=":26" /> — в дальнейшем их называли «гаазовскими» не только арестанты, но и тюремщикиШаблон:Sfn. При этом он испытывал кандалы лично: приказывал заковать себя в них и ходил по кабинетуШаблон:Sfn, пока не набиралась дистанция первого перехода пересыльного этапа — 54 километра<ref name=":18" />. Однажды за этим занятием его застал гражданский губернатор И. Г. СинявинШаблон:Efn, который сначала сильно удивился, а затем стал обнимать ГаазаШаблон:Sfn.

В 1830 году, после доклада московского генерал-губернатора о деятельности комитета императору, Гаазу, а также А. И. Полю и С. А. Маслову было объявлено монаршее благоволениеШаблон:Sfn.

Гааз организовал утепление и расширение пересыльных бараков, установил нары с матрасами и подушками, набитыми бактерицидными водорослями. Арестантов стали сортировать по полу, возрасту и тяжести преступления<ref name=":1" />, отменили одиночное содержание<ref name=":26" />. Стали разделять рецидивистов и «первоходов». Пребывание в пересыльной тюрьме благодаря Гаазу увеличилось с 3 дней до недели<ref name=":43" />. Московский тюремный замок был перестроен именно по инициативе Гааза — при нём были организованы мастерские<ref name=":9">Шаблон:Статья</ref>. Целиком на его<ref name=":34" /> и собранные им средства была в 1832 году открыта больница при пересыльной тюрьме на Воробьёвых горах<ref name=":9" /> на 120 мест с трёхразовым питанием<ref name=":1" />, а в 1836 году — школа для детей арестантов<ref name=":5" /><ref name=":9" />, где он сам иногда проводил занятия<ref name=":43" />. Кроме начальной школы, Гааз организовал приют для детей заключённых, а также смог добиться от городских властей выдачи дешёвых квартир под наём для жён заключённых<ref name=":34">Шаблон:Статья</ref>.

Постоянно принимал и снабжал лекарствами бедных больных. Боролся за отмену права помещиков ссылать крепостных<ref name=":7">Шаблон:Статья</ref>. Часто хлопотал о разрешении воссоединения с родителями для детей ссылаемых в Сибирь крепостных<ref name=":34" />. На благотворительность ушли все его сбережения<ref name=":25" />. Доктор снабжал в дорогу осуждённых медикаментами, бельём и в некоторых случаях даже деньгами<ref name=":27">Шаблон:Статья</ref><ref name=":26" />. Также известно, что в пересыльной тюрьме Гааз обучал арестантов чтению и даже приобретал очки в случае проблем со зрениемШаблон:Sfn. Гааз составил для тюремных врачей инструкцию, в которой, помимо медицинских вопросов, предписывалась забота об арестантах как о людях, участие к ним и даже защита<ref name=":26">Шаблон:Статья</ref>. Гааз всегда разделял наказание за преступление и издевательство над человеком, требовал уважения к человеческому достоинству<ref name=":31">Шаблон:Статья</ref>.

При участии Гааза Попечительное о тюрьмах общество разработало и в мае 1831 года приняло «Общую тюремную инструкцию», которая была утверждена Комитетом министров. Документ подробно излагал правила тюремного распорядка и содержал много нововведений<ref>Шаблон:Статья</ref>, в частности — медицинское освидетельствование заключённых с круглосуточным приёмом<ref name=":26" />. Инструкция устанавливала условия содержания и лечения в лазарете, аналогичные общим правилам гражданских больниц. Ответственность за санитарное состояние мест заключения возлагалась на смотрителя, а организационная деятельность — на врача, которому обязан подчиняться по медико-санитарным вопросам весь тюремный персонал. Арестантов стали размещать дифференцированно, сортируя по видам заболеваний, отделять инфекционных больных. Вводились нормы по снабжению бельём, медикаментами; пища больным должна была выдаваться в соответствии с рекомендациями врача<ref>Шаблон:Статья</ref>. Впервые в женских отделениях тюрем появились штатные акушерки<ref name=":26" />.

На деньги знакомых купцов Гааз оборудовал Рогожский полуэтап на выходе из Москвы, а также навесы для отдыха арестантов далее по пути Шаблон:Sfn. Известный булочник Филиппов по просьбе доктора пёк для ссыльных свои знаменитые калачи из лучшей муки, которые очень долго хранились<ref>Шаблон:Книга</ref>. Раздавал доктор ссыльным яблоки, пряники, орехи и даже апельсины<ref name=":22">Шаблон:Книга</ref>. Когда его спрашивали, зачем такая экзотика, не лучше ли дать кусок сытного хлеба, Гааз отвечал: «На пути в Сибирь они получат хлеб много раз, но если они не попробуют апельсинов сейчас, то уже никогда не узнают их вкуса»<ref name=":15" />. Эта фраза приводится в нескольких вариантах, например: «Кусок хлеба им и другой подаст, а конфетку и апельсин они уже никогда не увидят». Поэтому в его комнате-музее в здании бывшей Полицейской больницы апельсины выступают в роли эмблемы музея<ref name=":31" />.

Принимал участие в делах больных Гааз также и в пересыльной тюрьме — месте, откуда заключённых переправляли дальше (в ссылку или на каторгу). По его ходатайству она была переведена на Воробьёвы горы из центра Москвы. Находилась она недалеко от места, где и сейчас стоит храм Живоначальной Троицы<ref name=":15">Шаблон:Cite web</ref>. При пересыльной тюрьме он организовал небольшую деревянную домовую церковь — во имя Божией Матери «Взыскание Погибших». Также Гааз добился постройки Троицкой церкви на Воробьёвых горах (храм освятили в декабре 1843 года)<ref name=":21" /><ref>Шаблон:Книга</ref>. Каждое утро он отправлялся сначала на приём больных в госпиталь. По окончании приёма он ехал в Тюремный замок (Бутырка) или на Воробьёвы горы, где осматривал заключённых<ref name=":21">Шаблон:Cite web</ref>.

Гааз нередко персонально хлопотал об арестантах. С 1830 по 1853 год по ходатайству доктора было выкуплено 74 арестанта<ref name=":34" />, а 200 детей отпущены бесплатно<ref name=":19" />. В архивах московского Тюремного комитета хранятся 142 прошения доктора о пересмотре дел или смягчении наказания<ref name=":1" />. Это лично от Гааза, а ведь именно благодаря ему в 1842 году была введена должность справщика и ходатая по арестантским делам, который обязан был заниматься такими случаямиШаблон:Sfn. Также доктор уделял внимание судьбам детей арестованных, выступал против разлучения с родителями, известно 317 ходатайств Гааза с просьбой не разлучать детей с родителями<ref name=":19" />. Доктор переписывался со многими арестантами, выполнял их просьбы по высылке книг и различной помощи, передавал послания родным. Прозвище «святой доктор» ему дали именно ссыльные. Они всегда расспрашивали о нём новоприбывших в Сибирь, а в Нерчинском остроге посвятили ему икону св. Феодора Тирона<ref name=":5" /><ref name=":7" />. Роль Гааза в облегчении наиболее жестоких условий содержания осуждённых была отмечена известнейшим российским юристом А. Ф. Кони: в 1887 году он опубликовал работу о состоянии тюремного дела в России, в которой описывалась и старания доктора<ref name=":0" />.

Гааз не допускал отправления арестантов из Москвы по этапу, пока он не осмотрит всех, не вникнет в обстоятельства, не попытается помочь. Начиная с 1829 года и практически до самой смерти он принимал участие в судьбе каждой партии пересыльныхШаблон:Sfn. Были случаи, когда арестанты, злоупотребляя добротой Гааза, обманывали его. Но большинство людей уважали «святого доктора», а в среде арестантов отношение доходило до обожанияШаблон:Sfn.

В своей деятельности Гааз нередко сталкивался с чиновничьей инерцией, в том числе с апатией и бездеятельностью чиновников высшего уровня. Наиболее известным противником облегчения участи арестантов, отвергавшим предложения доктора, был генерал П. М. Капцевич, командир отдельного корпуса внутренней стражиШаблон:Sfn. Показателен его отзыв 1838 года о положении дел во вверенном ему учрежденииШаблон:Sfn:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} …все затруднения и неудобства в наручнях происходят от излишней филантропии члена Московского Попечительного Комитета о Тюрьмах доктора Гааза, который, по моему мнению, не только бесполезен на этом месте, но даже вреден, возбуждая своей неуместной филантропией развращённых арестантов к ропоту и желанию почти совершенно освободиться от оков. Доказательством тому служит, что г. Гааз, сам обманываем арестантами, допускает беспорядки, которые не должны бы существовать, он всегда уважает просьбы арестантов, не заслуживающие никакого внимания, например, арестант просит не отправлять его с партией, потому что он ожидает прибытия брата, или родственника, или товарища… {{#if:

|

—

}}

Капцевич выдвигал обвинения против «утрированного филантропа» ещё в 1834 году, и повторил это в 1839 году с новой силой. Суть обвинения: «постоянно утруждает начальство не основательными просьбами», вступаясь за «развращённых» арестантов. В результате в ноябре 1839 года Гааз был официально отстранён от освидетельствования пересыльных арестантов. Тем не менее доктор оставался директором тюремного комитета, что давало ему право посещать пересыльные тюрьмы и Рогожский полуэтап, и там Гааз продолжал свою деятельность до самой смертиШаблон:Sfn.

Также против инициатив и требований Гааза выступал граф Закревский, военный генерал-губернатор Москвы с 1848 года<ref name=":18" />Шаблон:Sfn. Несмотря на поддержку князя Голицына, деятельность Гааза по отмене прута для сковывания арестантов, а также общих цепей, которые отстаивал Канцевич, привела к успеху лишь через 10 летШаблон:Sfn. После смерти Голицына доктор обрёл покровителя в лице его преемника, князя А. Г. Щербатова, московского генерал-губернатора. Тот, пообщавшись с Гаазом, стал смотреть на его формальные нарушения и другую помощь больным сквозь пальцы, и то же, по молчаливому неофициальному соглашению, делали его подчинённыеШаблон:Sfn.

Желание заботиться об арестантах иногда выражалось у Гааза необычным образом: так, он добился разрешения содержать голубятни: с его точки зрения, голуби были наглядным символом чистоты и кротости. Затем он завёл и петуха для напоминания о Страшном суде, и петух «смущал грешников своим криком»<ref name=":29" />.

Гааз, при всём своём гуманистическом и милосердным отношении к осуждённым, мог быть и строгим. Например, он пытался ввести такое наказание, как «комната покаяния», в которой имелась железная решётка, не позволявшая лежать и даже нормально сидеть. Это наказание он предназначал для тех, кто не желал честно выполнять свои обязанности и злостно нарушал порядок. Такое наказание нарушал пенитенциарное законодательство, и прокуратура его запретила. После чего «святой доктор» 15 июня 1834 г. написал официальное письмо к исполняющему обязанности московского обер-полицмейстера с разрешением применять «комнату покаяния», обосновывая это тем, что Тюремному комитету, с его точки зрения, дана по сути родительская власть над подопечными: надобно их воспитывать, но при этом «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына...» (Притчи 13:24). Также над дверью в комнате малолетних преступников Гааз повесил над дверью розгу «для активизации памяти». Прошение разрешить «благотворную напоминающую функцию» наказания розгами и решеткой Гааз повторял в переписке не раз. Постепенно Гааз всё больше проникался милосердием. Так, 26 января 1843 года на заседании Комитета он просил ходатайствовать об отмене практиковавшегося в пересыльной тюрьме наказания путём привязывания к кресту, имитации распятия. При этом он ссылался на Послание к Галатам 6:1: «Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости...» Шаблон:Sfn.

Уже после смерти Гааза председатель Петербургского тюремного комитета П. С. Лебедев написал монографию про доктора, в которой он так оценивал его деятельностьШаблон:Sfn<ref name=":43" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Гааз, в двадцать четыре года своей деятельности, успел сделать переворот в нашем тюремном деле. Найдя тюрьмы наши в Москве в состоянии вертепов разврата и уничижения человечества, Гааз не только бросил на эту почву первые семена преобразований, но успел довести до конца некоторый из своих начинаний, и сделал один, и не имея никакой власти, кроме силы убеждения, более, чем после него все комитеты и лица власть имевшие. {{#if:

|

—

}}

Директор Петербургского тюремного комитета П. С. Лебедев в июле 1859 посетил Москву с целью осмотра мест заключений в Москве и отметил, что, хотя доктора Гааза уже не было в живых, он настолько надёжно поставил свой дело, что оно продолжалось преемниками, сохранялась и память о «святом докторе»Шаблон:Sfn<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Материальное положение

До 1830-х годов Гааз не испытывал материальных затруднений, имея достаточное количество богатых пациентов<ref name=":18">Шаблон:Статья</ref>. Сначала он проживал в центре Москвы «на Мясницкой, в Гусятниковом переулке, в доме Башилова», а в 1827 году купил собственный кирпичный дом на Кузнецком мостуШаблон:Sfn (или Кузнецкой улице<ref name=":28" />), некогда принадлежавший знаменитой Салтычихе<ref>Шаблон:Книга</ref>Шаблон:Sfn. Проблемы начались с покупки имения Тишково (2000 десятин, суконная фабрика). Первое, что он сделал — сразу же велел освободить крестьян от барщины: «пусть платят оброк, сколько посильно, а молодые пусть работают на фабрике, учат ремёсла»Шаблон:Sfn. Известен случай, когда Гааз, проезжая на тройке мимо крестьянина, переживающего по поводу только что павшей лошади, немедленно отдал ему одну из своих породистых пристяжныхШаблон:Sfn.

В губернском архиве сохранилось дело 1831 года: некий купец обещал заплатить Гаазу 2500 рублей за рощу строевого леса, но деньги не выплачивал даже после того, как дал письменное обязательство расплатиться обер-полицмейстеруШаблон:Sfn<ref name=":25" />. К тому же доктор настолько ушёл в общественную деятельность, что не уделял внимания имению и фабрике. В итоге он был объявлен банкротом, а имение его было продано с публичного торга<ref name=":25" /> в 1839 годуШаблон:Sfn. Его финансовая небрежность нашла отражение даже в завещании: он упоминает, что «часто удивлялся, что приобретая иногда деньги, имевши тогда практику, не израсходывая для себя особенного ничего, всё находил себя без денег… вижу теперь, что мои собственные деньги пропали в этих [кандальных] расходах»<ref name=":28">Шаблон:Статья</ref>.

Сестра доктора, Вильгельмина Гааз, писала родственникам в 1830 году: «потому, что Фриц так равнодушен к деньгам, он слишком уж легко их растрачивает. Не на себя… Ему просто обременительно иметь деньги… Никто, однако, не знал о легкомыслии, с которым Фриц принимал и отдавал деньги, втягиваясь в сплошную путаницу, из которой больше не мог выбраться...»Шаблон:Sfn.

Свой дом Гааз продал в 1831 году<ref name="Окуджава" /> и с тех пор жил при больницах. Сначала в Староекатерининской, с марта 1835 года (с 1838 — вместе с приёмным сыном Л. Норшиным)<ref name=":42">Шаблон:Статья</ref>, а с 1844 года — в «полицейской», в Малоказённом переулке<ref name="Окуджава" />.

Гааз был скромен в одежде и придерживался моды своей юности. Волосы пудрил и собирал в косу, украшенную чёрным бантом. Когда начал лысеть, стал использовать рыжеватый парикШаблон:Sfn<ref name=":29" />. Герцен писал, что Гааз «казался только что вышедшим из какой-нибудь драмы XVIII столетия»<ref name=":38" />. В своих воспоминаниях А. Д. Шумахер вспоминает, каким запомнился Гааз в его детстве (11 лет): «…он был последний из могиканов в Москве: он носил черный фрак особого покроя, с длинными, узкими фалдами, белый высокий галстук и белую манишку с выдающимся мелко-гофрированным воланом; брюки узкие по колено, черные шелковые чулки и башмаки с пряжками, затем седой парик и косу. … Такой оригинальный костюм на высокой, сухопарой фигуре его и всегда серьёзная внешность естественно производили на нас, детей, сильное впечатление»<ref>Шаблон:Статья</ref>Шаблон:Sfn. Граф М. Д. Бутурлин так описывает внешность Гааза через десять лет, зимой 1840—1841 года: «Ему было тогда... шестьдесят с чем-то лет; роста он был низкого, толстенький и кругленький, в парике, всегда во фраке, в коротких до колен штанах, в шёлковых чёрных чулках и в башмаках»<ref>Шаблон:Статья</ref>. Наглядно: за десять лет костюм Гааза нисколько не изменилсяШаблон:Sfn.

Практически всё своё состояние Гааз потратил на благотворительность, и когда он скончался в 1853 году, оказалось, что после него не осталось личных средств на похороны. Хоронили доктора на казённый «полицейский счёт»<ref name=":21" />. Под конец жизни Гааз даже заменил чай настоем листьев смородины<ref name=":53" />.

При этом Гааз не только часто использовал свои личные средства на казённые нужды, но и отказывался от заслуженных им денег. После второй эпидемии холеры 1847 года согласно императорскому указу всем медицинским работникам были положены выплаты; Гаазу полагалось 700 рублей, от которых он отказался. Через два года попечительный комитет постановил повысить оклад всем служащим тюремных больниц, Гаазу — с 514 рублей до тысячи. Он отказался: «размышляя о том, что мне остаётся только мало срока жизни, решился не беспокоить комитет никакими представлениями сего рода»Шаблон:Sfn<ref name=":1" />. Более того, в 1847 и 1848 годах пищевое довольствие заключённых было временно снижено на 20 %, и Гааз внёс до 11 тысяч рублей<ref name=":53" /> серебром от «неизвестной благотворительной особы»Шаблон:Sfn.

Смерть

Сведений о последних годах Гааза в личном плане практически не осталось. Лев Копелев писал, что в 1850 году доктора «всё чаще донимали хвори», у него появилась одышка, ноги к вечеру опухали, а также «усиливались подагрические боли во всём теле»Шаблон:Sfn.

Завещание Гааз написал 21 июня 1852 года<ref name=":28" />.

В августе 1853 года Гааз сильно заболел, у него появились карбункулыШаблон:Sfn на спине и на боках, которые были сильно болезненны, также имел место жар с ознобом. Лежать он не мог, поэтому сидел в своём кресле. Спал сидя, урывками. Шестнадцатого августа доктор уснул около полудня и уже не проснулсяШаблон:Sfn.

Файл:Москва. Введенское клад. Могила Федора Петровича Гааз. 1900е гг c62mv7zekh4orlz5 e1.jpg

Могила Ф. П. Гааза, 1900-е гг.

Публицист-славянофил Иван Киреевский, посетив Гааза перед смертью, записал в дневнике<ref name=":22" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Был у Гааза. Он умирает. Мы видели его в том положении, в каком он находится уже трое суток: облокотивши голову на руки, сложенные крестом на столе. Ни жалобы, ни вздоха, ни даже дыхания малейшего. Видно, однако же, по положению тела, что он жив и не спит. Недвижимость душевного спокойствия, несокрушимого даже страданиями смерти. Удивительно много было у этого человека прекрасного, скажу даже, великого в его безоглядном человеколюбии, несокрушимом спокойствии. Это спокойствие могло происходить только от крайней, отважной решимости исполнять свой долг во что бы то ни стало. {{#if:

|

—

}}

Файл:Friedrich Joseph Haass, grave in Moscow.jpg

Могила Фёдора Петровича Гааза на Введенском кладбище (Москва)

Похоронен на Шаблон:МЗ (10 уч.); в последний путь его провожала 20-тысячная толпаШаблон:Sfn. Гроб с телом доктора несли на руках. Генерал-губернатор отдал приказ «разогнать чернь» и послал казачью сотню исполнять. Согласно Кони и Копелеву полицмейстер полковник Цинский, увидев похоронную процессию, был потрясён единодушием и горем людей, после чего отправил казаков восвояси, а сам спешился и присоединился к народуШаблон:SfnШаблон:Sfn. Однако упоминается и ротмистр Кинский в этой же роли<ref name=":14" />.

На могиле Гааза установили памятник: гранитная глыба с установленным на нём шлифованным гранитным крестом. Надпись гласит: «FREDERICUS JOSEPHUS HAAS, natus Augusti MDCCL XXX, denatus XVI Aug. MDCCCLIII» (Фридрих Иосиф Гааз, родился в августе 1780 года, умер 16 августа 1853 года). Она дополнена цитатой от Луки XII:37 на латыниШаблон:Sfn. На постаменте сбоку надпись — «Спешите делать добро»<ref name=":25" /><ref name=":44">Шаблон:Книга</ref>.

В «Московских ведомостях» был опубликован некролог<ref>Шаблон:Статья</ref>. Сохранились свидетельства того, что митрополит Филарет не только приехал проститься с умирающим доктором, но и отслужил по нему панихиду, несмотря на католическое вероисповедание Гааза<ref name=":14" />. По другим сведениям, панихиду проводил не сам митрополит Филарет, но он лично дал разрешение, поскольку католический священник был недоступен<ref>Шаблон:Cite web</ref>Шаблон:Efn. В любом случае «святой доктор» ушёл из жизни с репутацией «святости, признанной как православными, так и католиками»<ref name=":50">Шаблон:Cite web</ref>.

Гуманистические взгляды

Вероятно, гуманистические взгляды Ф. П. Гааза сформировались под влиянием идей Х. В. Гуфеланда, преподававшего в Йенском университете незадолго до обучения Гааза, в 1798—1800 годах<ref name=":8" /><ref name=":6">Шаблон:Статья</ref>. Гуфеланд считал, что «жить для других, не для себя — вот истинное назначение врача»<ref name=":8" /><ref>Шаблон:Книга</ref>. Доктор осуждал медиков, которых считал недостойными звания врача: «…ненавистны продажные люди, которые, нарушая свой долг, готовы жертвовать здоровьем больного в угоду своему честолюбию или своей алчности, а своей собственной честью — в угоду унизительным капризам больных-симулянтов»<ref name=":6" />.

Этически Гааз рассматривал наказание, включая тюремное заключение, как форму гражданского покаяния, а не как месть человеку, совершившему преступление. Его деятельное сострадание было не формой жалости, а именно помощью в раскаянии. А. Ф. Кони упоминал, что доктора обвиняли в том, что он «милость ввёл в обязанность»<ref name=":6" />. Однако стандартный образ Ф. П. Гааза как врача-филантропа неверен. Более точно именовать его гуманистом, осознающим свой профессиональный и гражданский долг. Известно, что он запрещал служащим комитета попечительства о тюрьмах использовать слово «милосердие»<ref name=":13" />. Гааз писал князю Голицыну: «Другие посещают заключённых из милосердия, творят милостыню из милосердия, хлопочут за них перед начальством, родными из милосердия, — мы же, члены и служащие Комитета, принявшие на себя это бремя, делаем это из чувства долга»<ref name=":6" />.

После изучения дел арестантов московских тюрем Гааз решил, что за многими преступлениями видна болезнь, а не просто злой умысел. Он считал, что болезни воздействуют на человека «так, что он становится послушным орудием в руках злодеев». Из этого следовало, что исправление преступников возможно лишь при их излечении. Можно утверждать, что Гааз опередил своё время: теперь известно, что некоторые заболевания вызывают антисоциальное поведение<ref name=":18" />.

Наглядный пример бескорыстия доктора — его отказ от жалования, получаемого за должность главного врача тюремных больниц. Через несколько лет после смерти Гааза на эту должность был назначен Н. К. Беркут, ученик Ф. И. Иноземцева, который с удивлением обнаружил, что свои обязанности Гааз исполнял бесплатно<ref name=":29">Шаблон:Статья</ref>.

В отношении женщин Ф. П. Гааз считал, что те должны «содействовать не только поддержанию доброго общественного порядка, но и перерождению его, когда это перерождение становится необходимым», для чего должны быть добры, смиренны, справедливы, но при этом снисходительны; обладать терпением, скромностью и милосердием<ref name=":10">Шаблон:Статья</ref>. Он первым стал принимать женщин на работу в больницыШаблон:Sfn; именно в Полицейской больнице с 1845 года появились и начали обучаться первые русские медсёстры<ref name=":18" />.

В Павловской больнице, где в то время он был главным врачом — в 1808 году, по инициативе императрицы Марии Фёдоровны. В 1814 году в Санкт-Петербургскую больницу для бедных на добровольных началах пригласили для призора за больными женщин из Петербургского вдовьего дома<ref name=":4" />. В 1848 году доктором Ф. П. Гаазом и княгиней С. С. Щербатовой, женой московского генерал-губернатора, была открыта первая в Москве Никольская община сестёр милосердия. Также Гааз первым организовал женский персонал в тюремных больницах<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Шаблон:Статья</ref>.

Коллеги не понимали Гааза и спрашивали его: как дворянин может так унижаться перед власть имущими, выпрашивая у них что-то? Ответ был таков<ref name=":18" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Унизительно бывает просить на коленях милостей для себя, своей выгоды, своей награды, унизительно молить недобрых людей о спасении своего тела, даже своей жизни. Но просить за других, за несчастных, страдающих, за тех, кому грозит смерть, не может быть унизительно, никогда и никак. {{#if:

|

—

}}

Гуманизм Гааза вызывает удивление и у христианских авторов<ref name=":10" />. А. И. Нежный, написавший предисловие к книге Лазебника и Беляевой о Гаазе, замечает: врач имел богатых клиентов, отличный дом в центре Москвы, блестящие перспективы — и сменил это на нищету: «И Гааз, приличный доктор, кончился, начался Гааз юродивый. Гааз — преуспевающий человек кончился, началось сползание Газа в ту самую блаженную нищету, из которой его вынесли вперёд ногами, на кладбище»<ref name=":10" />.

Имя доктора Гааза вспоминают в аспекте медицинской этики и в XXI веке<ref>Шаблон:Статья</ref>. Е. А. Нагорнов указывает, что с религиозной точки зрения поведение Гааза по глубинному смыслу соответствует не XIX веку — современники его не понимали, — а первым векам христианства. Именно поэтому он спокойно входил в холерные бараки, близко общался с заразными больными, пренебрегал собственными интересами. Т. Иглтон, исследуя первые христианские общины, пришёл к выводу о специфике психологии верующих того времени: история мира уже окончена, мессия вот-вот грядёт, поэтому не надо ни о чём материальном заботиться сверх необходимого, а просто ждать прихода Иисуса<ref>Шаблон:Книга</ref>. Нагорнов считает, что именно таким мировосприятием только и можно объяснить деятельность Гааза — приносить добро любой ценой и безотлагательно. Конечно, у доктора речь идёт не о вере в скорое пришествие, но об аналогичном мировосприятии<ref>Шаблон:Статья</ref>. Также Нагорнов считает, что доктор действовал не для будущего, а «в настоящем и для настоящего»: «мессианское время» вовсе не устремлено к будущему, «это сжатие прошлого и настоящего воедино», как писал Дж. Агамбен<ref>Шаблон:Книга</ref>. Сохранилось высказывание Гааза в письме своему ученику Норшину: «Самый верный путь к счастью — не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми»<ref name=":34" />. Ф.П. Гааз не был сторонником христианского смирения: он активно пытался изменить обстоятельства жизни в более правильную с его точки зрения сторону<ref name=":37" />.

Посмертная книга Гааза получила название «Appel aux femmes» («Призыв к женщинам»). Именно в ней он оставил своё известное завещание: «Торопитесь делать добро»<ref name=":30">Шаблон:Статья</ref>!

Идеализация воззрений Гааза

К. Пфайфер отмечает, что Кони передаёт слишком благостную картину, идеализируя Гааза, и как контрпример приводит свидетельство баронессы Дж. Блумфильд: когда один из заключённых очень долго умолял доктора помочь ему взять с собой в Сибирь жену, которая уже заново вышла замуж, то даже терпеливейший Гааз не выдержал и отправил мужчину к священнику, чтобы тот продолжил выслушивать жалобыШаблон:Sfn<ref name=":33">Шаблон:Книга</ref>. Миллер-Дитц также указывал, что интерпретация образа Гааза в трактовке Кони является «литературным произведением»: Кони изображает Гааза полным филантропом, старающегося сделать мир лучше, но при этом оторванного от действительности, «который становился всё более изолированным в социальном плане и подвергался остракизму со стороны высшего класса, членом которого он был в качестве государственного советника»Шаблон:Sfn. Можно сказать, что Гааз постоянно боролся с бюрократическим аппаратом и нежеланием ведомственных чиновников облегчать участь осуждённых, но при этом имел вполне деятельное сочувствие не только у простонародья, но и у высших сановниковШаблон:SfnШаблон:Sfn. И. В. Семененко-Басин высказал предположение, что Кони, описывая жизнь Гааза, «подключил» образ Дон Кихота, и после его книги такое восприятие доктора стало общепринятымШаблон:Sfn: «[Альберт] Швейцер опирался на взгляды и идеи многих передовых представителей человечества... <...> А Гааз был один. Его жизнь — это подвиг одиночки, но не канувшей все же в безвестность...»<ref>Шаблон:Книга</ref>. Также есть мнение, что встречающиеся сентенции «этические убеждения Гааза должны стать элементом программ по биомедицинской этике и курсов по истории медицины в высших и средних медицинских учебных школах»<ref>Шаблон:Статья</ref> вкупе с набором мифов, выдаваемых за факты, препятствует пониманию действительного значения Гааза и такие воззрения «нуждаются в критическом пересмотре и корректировке»<ref name=":54" />.

В статьях о докторе Гаазе можно встретить цитаты, ему приписываемые, передаваемые из статьи в статью, но при этом являющиеся компиляциями. Должной проверки авторства при этом не приводится<ref name=":54" />. Так, Кони приписывает Гаазу высказывание «самый верный путь, к счастью, не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми. Для этого нужно внимать нуждам людей, заботиться о них, помогая им советом и делом, словом любить их»<ref>Шаблон:Книга</ref>. Сравните с высказыванием Поля-Анри Гольбаха, вошедшим в сборники афоризмом и впервые опубликованном в 1770 году<ref name=":54" />: «Таким образом, нравственная обязанность — это необходимость прибегать к средствам, способным сделать счастливыми существа, с которыми мы живем, чтобы побудить их сделать счастливыми нас самих…»<ref>Шаблон:Статья</ref>.

«Спешите делать добро»

Эта сентенция Гааза широко известна и даже нанесена на его надгробие<ref name=":44" />. Считается, что фраза взята из седьмой главы посмертно изданной брошюры Гааза «Призыв к женщинам»<ref name=":45">Шаблон:Статья</ref>Шаблон:Efn.

Первое издание брошюры на русском языке имеет разрешение цензурного комитета от 6 июня 1897 г. Указано, что это «перевод с французского Л. П. Никифорова», а в предисловии сказано, что оригинал на французском — библиографическая редкость, и переводчик смог найти его «только благодаря любезности А. Ф. Кони»<ref name=":45" />. Эта книга действительно существовала, согласно справочнику Г. Геннади — Appel aux femmes. Moscou, 1864<ref>Шаблон:Книга</ref>. Но в современности в крупнейших библиотеках, включая иностранные, она отсутствует<ref name=":45" />.

В русском тексте нет фразы «Спешите делать добро», там написано: «Они никогда не будут откладывать на завтра то, что могут сделать сегодня. Они будут торопиться делать добро»<ref>Шаблон:Статья</ref>. Это не нравственный императив, а просто повествование о тех, кто живёт праведно. Вероятно, общеизвестная фраза возникла в результате художественного вымысла: кто-то вложил в уста Гаазу эту фразу. Она прижилась «и законы художественной правды этим не нарушаются». Удачная фраза прочно утвердилась как прямые слова Гааза и даже был сделан обратный перевод: «Hâtez-vous de faire lе bien!», а затем и на немецкий: «Beeilt euch, das Gute zu tun»<ref name=":45" />.

Между тем, исходя из текстов Гааза, он неоднократно использовал библейские цитаты «доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Шаблон:Библия), «Вы же, братия, не унывайте, делая добро» (Шаблон:Библия), а также высказывание св. Франциска Ассизского «Dum tempus habemus, operemus bonum» («Братья, пока у нас есть время, будем творить добро»<ref>Шаблон:Cite web</ref>)<ref name=":54" />.

Клинические взгляды

Н. Н. Блохина указывает, что принятие мнения о необходимости сбора анамнеза обычно относят к 1920-м годам, но первопроходцем следует считать доктора Гааза, который использовал «систему опроса и осмотра» на столетие ранее. Он, исходя из концепции ассимиляционной способности организма в плане физиологии, указывал, что обследование больного необходимо начинать с тщательного осмотра и подробного расспроса: «Вызов больным в памяти всех событий своей жизни, всех обстоятельств, связанных с перенесёнными заболеваниями, даёт врачу возможность точно определить состояние пациента». Анамнез Гааз сравнивал с исповедью: «Необходимо подготовиться к лечению подобно тому, как исповедь предшествует отпущению грехов»<ref name=":4" />.

Гааз выступал за доверительные отношения врача с пациентом; считал, что врач должен обладать состраданием, способностью понять переживания больного: «Врач должен разделить с больным его несчастье». Но при этом Фёдор Петрович указывал, что врач должен обладать авторитетом, выступал за строгую субординацию в лечении: «Больному лучше забыть свои капризы и выполнять то, что ему назначено, ибо назначил это врач»<ref name=":4" />.

Гааз также указывал на важность конституции больного: «При медицинских наблюдениях всегда присутствует нечто бесконечно изменяемое, не подлежащее подсчёту и определению, но требующее хотя бы приблизительной оценки талантом врача — это конституция организма». Он считал, что все процессы в организме зависят от его конституции, и некоторые болезни для их излечения требуют не просто учёта, но и изменения конституции больного. Гааз отмечал, что фармакологические средства часто не уничтожают причину заболевания, требуется, чтобы организм сам боролся с болезнью, и возможность мобилизации возможных резервов зависит от конституции. Таким образом, роль врача заключается в направлении возможностей организма на выздоровление с учётом регулирования работы внутренних органов, помощь в самоизлечении, если таковое возможно. Блохина цитирует Гааза<ref name=":4" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}…всякий раз, осматривая больного и давая заключение о недуге, врач должен суметь выделить в диагнозе и назначить нечто особенное. Даже используя одни и те же лекарства, каждую болезнь нужно лечить по-своему, ибо применяется либо иной способ, либо медикамент сочетается с другими средствами, придающими ему иной характер<ref name=":3" />. {{#if:

|

—

}}

Он крайне умеренно прописывал лекарства, делая упор на спокойствие духа, умеренную диету и т. п. Про него даже сложили стишок: «Доктор Гааз уложит в постель, закутает во фланель, поставит фонтанель и пропишет каломель…»Шаблон:Sfn. Однако сам доктор настаивал на индивидуальном подходе к больным, что было не характерно для клинической практики того времени<ref name=":4" />. При этом он старался определить индивидуальную картину заболевания и исходить из неё, а не просто перебирать лекарства. Такой подход актуален и в современностиШаблон:Sfn.

Ф. П. Гааз критически относился к принятым в то время терапевтическим методикам, таким как «противоположное излечивается противоположностью», а также к «теории возбудимости». Можно сказать, что он был последователем Гиппократа, который указывал на важность для больного целительных сил природы и придерживался заповеди «Не навреди!». Внимание к лечебным свойствам минеральных вод вызвано именно этим подходом к лечению<ref name=":4" />. Рассматривая организм как единое целое со внешней средой, Гааз уделял внимание профилактике заболеваний, а не только их излечению<ref name=":13" />.

Гааз разработал собственную физиологическую теорию ассимиляции, которую имеет смысл рассматривать как этап становления физиологии. Согласно этой концепции вещества, которые поступают в организм, усваиваются и становятся составной частью живых тканей — это и есть ассимиляция. Это первая в медицине научная интерпретация защитно-приспособительных реакций организма, включая иммунитет. Начало понимания сущности гомеостаза организма и патологических процессов: уже сам Гааз указывал, что одинаковый физиологический («ассимилятивный») процесс может иметь качественно различные последствия — как нормальные, так и патологические. При этом простого наличия в организме болезнетворного начала мало для начала заболевания, важное значение имеет конституция и другие особенности человеческого организма. На современном языке «ассимилирующая способность организма» вкупе с «конституцией организма» вполне соответствуют таким медицинским понятиям, как «реактивность» и «резистентность»<ref name=":13">Шаблон:Книга</ref>.

С возрастом Гааз всё больше превращался из доктора в попечителя арестантов. Сочувственное обращение, помощь по возможности стали важнее излечения, и к концу жизни он использовал методы, которые ему были привычны, но считались уже устаревшими<ref>Шаблон:Статья</ref>Шаблон:Sfn. Кони упоминает, что под конец жизни Гааз начал применять гомеопатиюШаблон:Sfn.

Книгоиздательская деятельность

Помимо всего прочего, Гааз периодически пытался заняться книгоиздательской деятельностью в области христианской литературы.

Ещё в 1834 году Гааз обнаружил, что на складе далеко не всегда имеются в наличии Псалтирь и Новый Завет на церковнославянском и русском языках, о чём известил Тюремный комитет 18 ноября 1835 года, присовокупив мнение о потребности издать Новый Завет на русском языке для тех арестантов, которые не знают церковнославянского. В тот раз идея не прошла, но через десятилетие Гааз вернулся к этой идее, сделав специальный доклад на заседании Тюремного комитета 14 сентября 1845 года. Идею в этот раз поддержал митрополит Московский Филарет, но лишь 26 апреля 1847 года Святейший Синод разрешил Комитету напечатать в Московской синодальной типографии Новый Завет, причём за счёт Комитета. Тираж был готов лишь в 1850 годуШаблон:Sfn. За первые пятнадцать лет работы Комитета было издано и роздано 71 190 азбук, а также бесплатно раздавались заключённым святцы, часословы, Евангелия и другая религиозная литература<ref name=":54" />.

Гааз желал снабдить каждого арестанта неким систематическим нравственным руководством, и издал за свой счёт небольшую (in octavo) книгу «А. Б. В. христианского благонравия. Об оставлении бранных и укоризненных слов и вообще неприличных насчёт ближнего выражений, или О начатках любви к ближнему». Издание начиналось восемнадцатью текстами из Евангелия и Посланий апостольских заканчивалось подборкой нравоучительных рассказов. Гааз убеждал читателя не впадать в гнев, не злословить и не злорадствовать, а главное — не лгать<ref name=":51">Шаблон:Статья</ref>. Первое издание (издатель Август Семен) подали в МКДЦ на получение разрешения в 1839 годуШаблон:Sfn. Это была первая в России книга, написанная специально для заключённых. В написании книги принимали участие коллеги Гааза по Тюремному комитету<ref name=":40" />, об этом упоминал сам Гааз в письме к Голубинскому от 24.12.1839, также остались протоколы Тюремного комитета, в которых об этом упоминается, от июля 1840 годаШаблон:Sfn.

Цензор протоиерей Феодор Голубинский потребовал сократить список «укоризненных слов», хотя он и так был небольшойШаблон:Sfn:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} «дурак, пустой человек, бессовестный, негодяй, злодей, проклятый, дьявол, чорт, бес, окаянный, каналья, бестия, вор, разбойник, каторжный, плут, мошенник, шельма, мерзавец, подлец, скот, гад, свинья, осел, дрянь, колдун, ведьма, прокаженный, болван, и тому подобные унизительные, бранные и кольми паче, в особенности так называемые скверные слова, коих нельзя уже и написать». {{#if:

|

—

}}

Также Гааз настаивал на требовании уплаты штрафа в две копейки за произнесение бранных слов, поскольку «необходимо создать некий знак, напоминающий человеку о его обязанностях, и таким напоминательным знаком должен стать денежный штраф, добровольно уплачиваемый провинившимся». Цензор сначала возражал, но потом уступил. Заканчивается же книга напечатанным обещанием не употреблять более бранных слов, никого не осуждать и не лгать, после чего оставлено чистое место для подписи — то есть получался не просто текст, а как бы документ, обещание с подписьюШаблон:Sfn.

Второе издание вышло уже в 1842 году (допуск в печать цензурой — 25 ноября 1841 г., напечатана в типографии Августа СеменаШаблон:Sfn), дополненное переводом двух глав «Трактата о любви к Богу» Франциска Сальского. Книга не только призывала к контролю поведения, но и была написана так, чтобы пытаться открыть арестантам христианскую любовь к ближнему (ἀγάπη)<ref name=":40" />. Третье издание, содержащее 13 страниц дополнений (всего 56 стр.), было подано в духовную цензуру 21 октября 1843 года; цензор Феодор Голубинский допустил текст в печать 24 февраля 1844 года. Третье издание затем допечатывалось, о чём сохранились сведения в протоколе заседаний Тюремного комитета от 6 марта 1847 годаШаблон:Sfn. Последняя прижизненная редакция книги «А. Б. В. христианского благонравия….» объёмом 62 страницы была подана в МКДЦ 20 июля 1849 г. Цензор Феодор Голубинский одобрил рукопись 22 сентября 1849 г., и в 1850 году её отпечатала московская типография Владимира ГотьеШаблон:Sfn.

В декабре 1842 года Гааз обратился в Московский комитет духовной цензуры (МКДЦ) с прошением разрешить издать на французском языке книгу «Различные письма святого Франциска де Саль к людям, живущим в миру» («Lettres diverses de S. François de Sales à des personnes vivant dans le monde»). Эта книга предназначалась уже для образованного городского общества. Цензор запретил издание: Франциска Сальского не следует официально именовать святым, так как он святой лишь в католичестве, да и в целом не полезно рекомендовать в России читать католическую литературу<ref name=":40" />.

В октябре 1843 года МКДЦ выслушал прошение Гааза об издании двух книг: «Слово в годовщину коронования императора Николая I» митрополита Московского Филарета (Дроздова)» от 22 августа 1842 года, посвящённое христианской обязанности распространять добро в обществе и социальной любвиШаблон:Sfn, и об «Историях и притчах» Бонавентуры Жиродо на французском языке («Histoires et paraboles»). «Слово…» получило цензурное разрешение и неоднократно переиздавалась. В 1847 году тираж, предназначенный для раздачи арестантам и служащим пенитенциарных учреждений, составил 2000 экземпляров. «Истории и притчи» были одобрены для печати с сокращениями, но осталась неизданной. Вполне возможно, что у Гааза не нашлось на это денег<ref name=":40" />.

Следующее прошение Гааз подал в МКДЦ 14 июля 1844 г. по поводу текста «Les Souffrances de Notre-Seigneur Jésus-Christ» («Страсти Господа нашего Иисуса Христа»). Это была компиляция из книги португальского августинца Томаса Иисуса (Thomas de Jésus de Andrade, 1529—1582) на французском языке. Цензура отказала в издании в октябре 1845 г., выявив авторские добавления переводчика и составителя, которые сочла ложными с точки зрения богословия<ref name=":40" />.

Гааз, помимо книг, переложил на музыку Людвига ван Бетховена текст латинского гимна «Vox prima de more / Sit Jesus in ore…» («Глас первый по обычаю пусть будет Иисус на устах»), переведённый на французский, немецкий и русский языки. В цензуру этот документ был подан 11 мая 1845 г. Рукописный текст (восемь строф) имеется в Музейном собрании рукописного отдела РГБ<ref name=":52" />, при этом все тексты на латинском, французском и немецком написаны характерным почерком Гааза, но русский текст написан другим почерком, предположительно — писаря. Ноты не сохранились, поэтому неизвестно, какое именно музыкальное произведение Бетховена было использованоШаблон:Sfn.

«Слово по освящении церкви Богородицы Взыскательницы Погибших, устроенной при замке пересыльных арестантов» митрополита Московского Филарета (Дроздова) Гааз подал в МКДЦ 15 июня 1845 г., публикация планировалась и на русском языке, и во французском переводе. «Слово» было записью беседы митрополита 23 декабря 1843 г. после церемонии освящения церкви в пересыльной тюрьме Москвы. Вероятно, на французский язык текст переводил лично Гааз. Сначала, в июне 1845 года, цензура отказала, обнаружив серьёзные недостатки французского перевода. Тогда Гааза привлёк преподавателя Московского университета Адольфа Пако (Adolf Pascault)<ref name=":40" />, а сам перевод осуществила В. И. Ланская (урождённая княжна Одоевская) и рукопись допустили к печати в январе 1846 годаШаблон:Sfn.

В 1846 году, 2 августа, Гааз подал в МКДЦ рукопись «Краткое христианское нравоучение» (12 стр.) и печатный лист «Краткий славяно-российский букварь» (2 стр.)Шаблон:Efn. Оба издания были разрешены к печати 5 августа 1846 года. В библиотечных фондах не сохранилисьШаблон:Sfn.

Под конец жизни Гааз обращался в МКДЦ с прошениями о допуске в печать брошюры на французском «Appel aux femmes» («Призыв к женщинам») и своего собственного письма к архимандриту Макарию (Глухареву) на латинском языке. Оба текста цензура одобрила, но 1853 г. Гааза не стало. «Призыв к женщинам» был издан после смерти доктора<ref name=":40" />. Брошюра (46 стр.) издана на французском языке в 1864 году. В настоящее время известен лишь один экземпляр, который хранится в личном фонде А. Ф. Кони в ГАРФ; когда-то он был получен от дочери А. И. ПоляШаблон:Sfn.

Увековечение памяти

Файл:Friedrich-Joseph-Haass-108-2.jpg

Мемориальная доска на школе в Кёльне, где учился Гааз

После смерти Гааз был почти что забыт, но после того, как А. Ф. Кони написал свой «Биографический очерк» и напомнил про жизненный подвиг «святого доктора», в России начался ренессанс его памяти<ref name=":48" />.

С. В. Пучков, главный врач Полицейской больницы после Гааза, будучи гласным городской Думы, организовывал до Революции ежегодные детские праздники под названием «У доброго дедушки Гааза»<ref name=":12">Шаблон:Статья</ref>. Эта традиция была восстановлена НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков, который располагается в здании больницы<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>.

В 1905 году могильный памятник обновили. Поставили новую ограду, на которой были помещены разорванные «гаазовские» кандалы, на гранитной плите разместили слова Гааза «Спешите делать добро»<ref name=":25" /> (по другим данным, надпись добавили в 1909 году)<ref name=":54" />.

Дважды, в 1910 и в 1911 годы, у памятника Гаазу устраивались народные празднества, на которые собирались воспитанники московских приютов и выступали тюремные хоры. Некоторые московские трамваи и вагоны конки были даже украшены портретами «святого доктора»Шаблон:Sfn.

В здании бывшей Полицейской больницы создан музей «Мемориальная комната — музей доктора Ф. П. Гааза»<ref name=":12" /><ref name=":42" /><ref>Шаблон:Cite web</ref>, который действует с 18 сентября 2015 года. В музее представлен рабочий кабинет с воссозданной обстановкой XIX века и подлинным столом, за которым работал доктор, а также Гаазовский зал с основной экспозицией<ref>Шаблон:Статья</ref>.

Памятники

• Бюст доктора Гааза работы скульптора Н. А. Андреева (по проекту художника ОстроуховаШаблон:Sfn) установлен в 1909 году в Малом Казённом переулке во дворе бывшей «Полицейской больницы» по инициативе главврача С. В. Пучкова<ref name=":25" />. На памятнике — девиз доктора Гааза «Спешите делать добро».
• В 1986 году в Бад-Мюнстерайфеле был открыт памятник в виде копии московского бюста доктора. Рядом разместили бронзовый барельеф Льва Копелева, благодаря книге которого к Фридриху Гаазу пришло заслуженное признание в Германии<ref name=":0" /><ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• В августе 2019 года в Железноводске в нижней части Каскадной лестницы установлен второй в России памятник доктору Фёдору Гаазу. Трёхметровый бронзовый бюст массой 100 кг дополняют камни (символизирующие горы), на которых нанесена надпись на двух языках, гласящая: «Сыну немецкого народа, всем сердцем служившему России»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Памятный знак в селе Тишково Пушкинского района Московской области (установлен в 2010 году). Это село принадлежало Гаазу в 1812—1840 годах. В этом же селе в краеведческом музее имеется мемориальная комната Гааза. От усадьбы в псевдоготическом стиле уже ничего не осталось, с тех времён сохранился до наших дней лишь мемориальный парк с двухсотлетними липами.<ref>Шаблон:Cite web</ref>

Улицы, названные именем Гааза

• В честь Гааза названа улица на его родине, в Бад-Мюнстерайфеле<ref name=":11">Шаблон:Статья</ref>.
• В Ессентуках имеется улица Гааза<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Улица Гааза также имеется в Железноводске<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• 19 июня 2017 года мэром Москвы было подписано постановление о присвоении безымянному проезду на территории Тропарёво-Никулино имени Фёдора Гааза. Проезд стал улицей Доктора Гааза<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Улица Доктора Гааза — первая в Москве, которая не просто названа в честь известного врача, но в названии которой прямо использовано слово «доктор»<ref name=":43">Шаблон:Статья</ref>.

Организации, которым присвоено имя Гааза

• В 1909 году в память доктора Ф. П. Гааза было учреждено «Ольгинское благотворительное общество в память доктора Гааза при Александровской больнице в Москве»<ref name=":9" /> (точнее, переименовано из Ольгинского благотворительное общества<ref name=":19" />).
• В честь известного медика названо Федеральное государственное лечебно-профилактическое учреждение «Областная больница имени доктора Ф. П. Гааза», подчиняющаяся Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
• В честь доктора Гааза в 1914 году был назван городской приют для беспризорных детей («Приют имени доктора Ф. П. Гааза для малолетних призреваемых Работного дома и Дома трудолюбия»), до революции находившийся в Сокольниках<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Одно из зданий этого приюта (улица Олений Вал, 24б) сохранилось до сих пор<ref>Шаблон:Cite web</ref>Шаблон:Sfn.
• В Перми существует детский онкогематологический центр имени Ф. П. Гааза, имя присвоено в 2005 году<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• 26 ноября 1987 года в Одессе был создан Фонд социальной помощи имени доктора Гааза.
• Немецкая школа в Москве носит имя Гааза с 1989 года.
• При участии Л. Копелева в 1990 году был основан «Кружок друзей Фридриха Гааза», сейчас — «Общество Фридриха Гааза»<ref name=":0" /><ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Имя Фёдора Петровича носит гимназия № 58 города Гомеля (Беларусь)<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>. В гимназии регулярно уже 20 лет проводятся Гаазовские чтения, в которых принимают участие учащиеся и других образовательных заведений, включая российские<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• В Бад-Мюнстерайфеле есть школа имени Фридриха Гааса<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• «Тюремная больница Гааза» в Петербурге — это Областная больница им. Ф. П. Гааза Управления Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Эта больница является одним из крупнейших лечебных учреждений в системе ФСИН России и оказывает специализированную медицинскую помощь заключенным и осужденным, содержащимся в исправительных учреждениях.

Премии и награды

• Медаль Фёдора Гааза — ведомственная награда Федеральной службы исполнения наказаний России, учреждена в 2005 году<ref name=":27" /><ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Медаль Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «Спешите делать добро» учреждена в 2005 году<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• В 1994 г. неправительственная организация «Германо-российский форум» учредила международную премию имени Гааза, которая присуждается за особые заслуги в укреплении отношений между странами<ref name=":0" />.
• Всероссийское общество развития школьной и университетской медицины и здоровья вместе с НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ «ННПЦЗД» Минздрава России награждают большой бронзовой медалью Гааза «Спешите делать добро» за заслуги в гигиене и охране здоровья детей и подростков<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Прочее

• В 1980 году к 200-летию со дня рождения была выпущена юбилейная настольная медаль «Гааз Фёдор Петрович (1780—1853)»<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• В 1980 г. к 200-летию Ф. П. Гааза в ФРГ вышла почтовая марка<ref name=":0">Шаблон:Статья</ref>. Многоцветная, офсет. 14х13, изображение: рука, протянутая за помощью. Каталоги: Michel: 1056; Scott: 1335; Stanley Gibbons: 1934; Yvert et Tellier: 902<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• В 2005 году к 225-летию доктора Гааза была в России была выпущена почтовая марка, на которой изображён фрагмент памятника перед зданием НЦЗД РАМН и слова «Спешите делать добро». Каталоги: Michel Ganzsachen: USo 144; ИТЦ «Марка»: 143; Якобс: 143. Также был выпущен конверт с изображением общего вида памятника работы скульптора Николая Андреева<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Памятный портрет у входа в московский храм Живоначальной Троицы<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Сценарист Пауль Моммерц в 2000 году написал сценарий мелодрамы «Fritz Moskau» «о приключенческой жизни и необыкновенной истории любви несправедливо забытого великого немца, врача Фридриха Йозефа Гааза (1780—1853), известного как "Святой Московский доктор", борца за права человека»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• В 2013 году режиссёрами В. Самородовым и М. Труш был снят биографический фильм «Выбор доктора Гааза». Производство ООО «МТ Кино» при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• О докторе Гаазе была снята телевизионная передача «Сердце, отданное людям. Фёдор Гааз»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• В РНИМУ им. Н. И. Пирогова в Москве с 2010 года проводится ежегодная Международная (Всероссийская) практическая медицинская конференция студентов и молодых учёных Гаазовские чтения: «Спешите делать добро…», посвящённая разбору клинических случаев. Идея была выдвинута деканом международного факультета Н. А. Быловой. На конференции имеются четыре секции: «Детская хирургия», «Педиатрия», «Общая хирургия» и «Терапия»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Епископ Балашихинский Николай (Погребняк С. В.) написал книгу «Спешите делать добро. Доктор Фёдор Петрович Гааз», которая была издана издательством Московской Патриархии в 2019 году<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Существует икона «Святитель Филарет Московский с житием» современного иконописца А. Н. Акимова, на которой изображены сценки из его жизни, в т. ч. одна — с доктором Гаазом<ref name=":35" />.
• Выпущен небольшой аудиоспектакль «Доктор Гааз» (14 мин.), совместный проект «Радио России» и РПЦ<ref>Шаблон:Cite web</ref>, входит в цикл радиопередач «Россия. История в лицах (2010—2013)»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
• Московский музыкальный театр «Геликон-опера» поставил оперу Алексея Сергунина из одиннадцати эпизодов «Доктор Гааз». Опера написана в постмодернистском формате, используется музыка самых разных жанров: от джаза до панк-рока, от классики и до авангарда<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Опера-коллаж длится 50 минут без антракта. Премьера состоялась 16 апреля 2016 года<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Спектакль был номинирован в 2017 году на премию «Золотая маска» в шести номинациях: «Лучший спектакль в опере», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая работа композитора», «Лучшая работа художника», «Лучшая женская роль» (Лидия Светозарова), «Лучшая мужская роль» (Виталий Фомин)<ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref><ref>Шаблон:Cite web</ref>, однако не смог стать лауреатом ни в одной номинации<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Беатификация

Первая инициатива беатификации доктора Гааза имела место в 1994 году: группа российских католиков обратилась к архиепископу с этим предложением, что не имело никаких последствий. Необходимые документы тогда стали собирать в Германии, и благодаря Вильфреду Велингу, настоятелю храма великомученицы Екатерины, представители Кёльнской епархии передали российскому приходу все собранные ими документы осенью 2009 года<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

В 2011 году в архиепархии Кёльна начался канонический процесс причисления Фёдора Гааза к лику блаженных<ref name=":16">Шаблон:Cite web</ref>. В декабре 2015 года в соборе Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии был объявлен эдикт архиепископа Паоло Пецци о намерении открыть епархиальное исследование о героических добродетелях и святости Фёдора Гааза<ref>Шаблон:Cite web</ref>. Во время торжественной Мессы 9 января 2016 года в кафедральном соборе Непорочного Зачатия в Москве была открыта епархиальная стадия процесса беатификации Фридриха Йозефа (Фёдора Петровича) Гааза, «святого доктора Москвы»<ref>Шаблон:Cite web</ref>; эта стадия была успешно завершена в мае 2018 года, после чего дело было передано в ватиканскую Конгрегацию по канонизации святых<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

В 2019 году Архиепископ утвердил текст «Молитвы по заступничеству Слуги Божия Фёдора Гааза»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Джермано Марани, постулатор по делу о беатификации Гааза, считает, что есть вероятность признания чудесами некоторых исцелений доктора. По его словам (март 2020), известно несколько историй, связанных с его заступничеством, которые могут рассматриваться именно так, и они рассматриваются медиками. После их заключения дело будет передано на рассмотрение богословской комиссии<ref>Шаблон:Cite news</ref>.

Архиепископ Паоло Пецци в 2020 году предложил молитву по ходатайству слуги Божия доктора Гааза на тему COVID-19: «Отче Небесный, заступничеством Слуги Твоего Фёдора Гааза, святого доктора, заступника страждущих и заключённых, молим Тебя: даруй исцеление больным, милосердие, мужество и защиту от заражения...»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.

Мнения о докторе Гаазе

Баронесса Джорджиана Блумфилд в своих воспоминаниях пишет и о посещении Москвы, упоминая, что лично видела доктора Гааза 27 сентября 1845 года на Воробьёвых горах. Она описала арестантов как тепло одетых, обутых и «довольно чистых», а про Гааза лично написалаШаблон:Sfn<ref name=":33" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Этот превосходный человек посвятил им семнадцать лет и приобрёл большое влияние на них и на власти. Он разговаривал и рассуждал с ними, выслушивал их различные рассказы и жалобы, старался оставить их в раскаянии и зависимости от их спасения. {{#if:

|

—

}}

На чрезвычайном заседании Московского губернского комитета для попечительства о тюрьмах его вице-президент, Московский гражданский губернатор И. В. Капнист в своей речи о Гаазе отметилШаблон:Sfn<ref>Шаблон:Статья</ref>:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Убеждения и усилия его доходили часто до фанатизма, если так можно назвать благородные его увлечения. Но это был фанатизм добра, фанатизм сострадания к страждущим, фанатизм благотворения — этого благодатного чувства, облагораживающего природу человека. {{#if:

|

—

}}

Популярная в то время писательница Евгения Тур (Елизавета Васильевна Салиас-де-Турнемир) в июньском номере журнала «Время» за 1862 год опубликовала статью «Воспоминания и размышления»Шаблон:Sfn<ref>Шаблон:Cite web</ref>:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Кто из русских слыхал о Львове и докторе Гаазе? Оба были замечательные люди. Если б они жили в другой стране, о них явилось бы уже несколько биографий и статей. Оба роздали своё состояние бедным, оба посвятили себя служению человечества, оба обращали на путь истинный преступников, помогали несчастным, проповедовали христианские добродетели и сами были их живым воплощением. …Гаазу пришлась борьба… посреди возмущающих душу злоупотреблений всякого рода, посреди равнодушия общества и враждебных распоряжений, в борьбе с неправдой и ложью… {{#if:

|

—

}}

Комендант Кремля К. Г. Стааль, признавая «полное самоотречение господина Гааза», имел мнение, что «изобилие вредно даже в добре»Шаблон:Sfn.

А. И. Герцен высказывал одновременно уважение и мнение о ненормальности<ref name=":38">Шаблон:Книга</ref>:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Доктор Гааз был преоригинальный чудак. Память об этом юродивом и повреждённом не должна заглохнуть в лебеде официальных некрологов…. {{#if:

|

—

}}

Выступая на IV международном тюремном конгрессе (Петербург, 3.06.1890), А. Ф. Кони сказал:Шаблон:Sfn:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} …человек цельный и страстно-деятельный, восторженный представитель коренных начал человеколюбия… Гааза окружали косность личного равнодушия, бюрократическая рутина, почти полная неподвижность законодательства и целый общественный быт, во многом противоположный его великодушному взгляду на человека. Один, очень часто без всякой помощи, окружённый неуловимыми, но осязательными противодействиями, он должен был ежедневно стоять на страже слабых ростков своего благородного, требовавшего тяжкого и неустанного труда, посева. {{#if:

|

—

}}

Е. Р. Эйхгольц, старший врач Шлиссельбургской каторжной тюрьмы, в своей книге при описании профессиональной этики тюремных врачей с уважением упоминал Гааза<ref>Шаблон:Книга</ref>:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} …относясь сознательно к своему труду по лечению заключённых, он [врач] может оправдать имя тюремного врача во всей его скромной красоте по образу, оставленному русским тюремным врачом — московским Гаазом. {{#if:

|

—

}}

М. Горький в письме (1899) А. Ф. Кони, предлагая приехать тому в Нижний Новгород с лекциями, писал<ref name=":10" />Шаблон:SfnШаблон:Sfn:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} …о Гаазе нужно читать всюду, о нём всем нужно знать, что это святой, более святой, чем Феодосий Черниговский… Необходимо говорить о Гаазе живым, в плоть и кровь облечённым словом…. {{#if:

|

—

}}

Гааз был настолько известен, что про него рассказывали легенды. Типичной историей было описание быстрого исцеления холерного больного после христианского поцелуя доктора, причём рассказывалось это с убеждением, что сам Гааз заразиться не может, а исцеление обязательно наступит<ref name=":14">Шаблон:Статья</ref>.

Публицист-народник Н. К. Михайловский писал о Гаазе<ref name=":22" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Человек большого ума и образования, он, однако, с течением времени пренебрёг этою стороной жизни, постепенно превращаясь в одно ходячее сострадание, и лично для себя чрезвычайно просто разрешил трудную задачу филантропии: не мудрствуя лукаво, он помогал ближнему в буквальном смысле этого слова — тому, кто пространственнее ближе, тому, с кем столкнула судьба. Надо сказать, однако, что судьба столкнула его с людьми, нарочито несчастными и нуждавшимися в помощи, — с обитателями тюрем. {{#if:

|

—

}}

Лев Толстой относился к Гаазу негативно. Д. П. Маковицкий в дневниковых записях от 5—6 октября 1905 года цитирует писателя: «Кони выдумал. Преувеличение. Это был ограниченный человек»<ref>Шаблон:Книга</ref>. Подтверждает такое отношение к Гаазу и Б. А. Лазаревский, приводя мнение Толстого (он посещал его в 1903 году): «По-моему, такие филантропы, как, например, доктор Гааз, о котором писал Кони, не принесли пользы человечеству»<ref>Шаблон:Книга</ref>. Также Толстой придерживался мнения, что А. Ф. Кони в своей книге не только преувеличил многое, но что-то даже выдумалШаблон:Sfn.

Протоирей Александр Мень, упомянув в своих воспоминаниях столкновение доктора с митрополитом ФиларетомШаблон:Переход, противопоставил «церковность истинную» и «церковность, обременённую социальными грехами», пояснив на примере Гааза<ref>Шаблон:Книга</ref>:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} На самом деле Судья будет спрашивать нас не о теоретических убеждениях или мистических видениях, а о том, что мы сделали для Его меньших братьев. {{#if:

|

—

}}

Н. К. Беркут в своих «Записках», опубликованных в 1911 году, указывал<ref name=":29" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}Даже много лет спустя чтилось великим грехом произносить имя умершего уже Ф.П. Гааза без глубокого благоговения.{{#if:

|

—

}}

В художественной литературе

Для Ф. М. Достоевского доктор Гааз являлся высшим воплощением врачевания, прежде всего в духовном аспекте<ref>Шаблон:Статья</ref>. Он упоминается, в частности, в набросках к «Преступлению и наказанию» о Раскольникове<ref>Шаблон:Книга</ref>. В записных книжках и в «Дневнике писателя» Достоевский не раз упоминает Гааза как живой пример деятельного добраШаблон:Sfn. В романе «Идиот» один из персонажей рассказывает другому о Гаазе (не называя его по имени)<ref name=":0" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} В Москве жил один старик, один «генерал», то есть действительный статский советник, с немецким именем; он всю свою жизнь таскался по острогам и по преступникам; каждая пересыльная партия в Сибирь знала заранее, что на Воробьёвых горах её посетит «старичок генерал». Он делал своё дело в высшей степени серьёзно и набожно; он являлся, проходил по рядам ссыльных, которые окружали его, останавливался пред каждым, каждого расспрашивал о его нуждах, наставлений не читал почти никогда никому, звал их всех «голубчиками». Он давал деньги, присылал необходимые вещи… Так поступал он множество лет, до самой смерти; дошло до того, что его знали по всей России и по всей Сибири, то есть все преступники. Мне рассказывал один бывший в Сибири, что он сам был свидетелем, как самые закоренелые преступники вспоминали про генерала… {{#if:

|

—

}}

Литературовед Р. В. Плетнёв в 1931 году опубликовал в эмигрантской ежедневной газете «Руль» статью<ref>Шаблон:Статья</ref><ref name=":55">Шаблон:Статья</ref>, в которой, в частности, указал, что образ сострадательного врача в романе «Идиот» явно списан с образа «святого доктора»: «идеальнымъ примеромъ блаженнаго миротворца и нищелюбца беретъ Достоевский скромнаго московскаго врача, чистаго немца по происхождению», а именно Гааз — «великий филантроп, врач душ и тел». Плетнёв также считал, что образ врача Герценштубе в романе «Братья Карамазовы» был основан на биографиях Ф. П. Гааза и В. Д. Гинденбурга (его история изложена в «Дневнике писателя» за март 1877 г.)<ref>Шаблон:Статья</ref>. На прототип врача в романе «Идиот» указывала ещё жена писателя, А. Г. Достоевская, в примечаниях к роману: «Федоръ Михайловичъ говоритъ о докторе Гаазе»<ref>Шаблон:Статья</ref>.

По мнению Н. Э. Вашкау, А. П. Чехов в тексте «Рассказ старшего садовника» (1894) описал персонажа, который явно имеет как минимум отдельные черты Гааза<ref name=":0" />:

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}}{{#if: |

:

}}

{{#ifexpr: 0 mod 2 = 0 and 0 != 4 and 0 != 104 |

}} Он пренебрегал зноем и холодом, презирал голод и жажду. Денег не брал, и странное дело, когда у него умирал пациент, то он шёл вместе с родственниками за гробом и плакал<ref>Чехов А. П. Собр. соч. В 12 т. Т. 8 — М.: Правда, 1985. — С. 299.</ref>. {{#if:

|

—

}}

Также Чехов неоднократно упоминал о докторе во время путешествия на Сахалин и после — там он лично видел, как живут каторжане, и слышал народные рассказы о «святом докторе»<ref name=":0" />. А.П. Чехов считал, что жизнь Гааза «протекала и кончилась совершенно благополучно», потому что он был «счастливым человеком, совесть и поступки которого находились в полной гармонии»Шаблон:Sfn.

В 2012 г. в журнале «Звезда» была опубликована книга Александра Нежного «Nimbus»<ref>Шаблон:Статья</ref>, посвящённая доктору Гаазу, а в 2013 году она вышла отдельным изданием<ref>Нежный А. Nimbus. Повесть о докторе Гаазе — Центр книги Рудомино, 2013. — 480 с. — ISBN 978-5-905626-62-3</ref>. В ней в художественной форме описываются известные случаи с доктором, особое внимание уделено концу его жизни.

Сочинения

• Ma visite aux eaux d’Alexandre en 1809 et 1810. — Изд. Н. С. Всеволожского, 1811. — 365 с. (Отчёт о поездках на Кавказ)Шаблон:Sfn.
• Sutamilli. Découverte sur le croup ou l’asthma synanchicum acutum. — M.: Изд. Всеволожского, 1817. — 448 c.Шаблон:Sfn
• Beiträge zu den Zeichen des Croups — Bachem, 1820. — 148 s. Шаблон:Sfn
• Ф. П. Гааз. Призыв к женщинам // Врата милосердия. Книга о докторе Гаазе. — М., 2002. — С. 313—330. (Текст издан после смерти Гааза в 1897 году доктором А. И. Полем<ref name=":5" />).
• Ф. П. Гааз. Завещание // Русский архив. — 1912. — № 6. — С. 206—211.
• Ф. П. Гааз. Азбука христианского благонравия. Об оставлении бран. и укоризн. слов и вообще непреличных на счёт ближнего выражений или о начатках любви к ближним (название как в оригинале) — М.: типо-лит. товарищества И. Н. Кушнерёв и К°, 1898. — 93 с. Первое издание: 1840 год<ref name=":40">Шаблон:Статья</ref>Шаблон:Efn.
• «Problèmes de Socrate» (Вопросы Сократа) — философское сочинение, не сохранилось<ref name=":5" />.

Книгу «Problèmes de Socrate» Гааз завещал опубликовать доктору А. И. Полю. В своём завещании он писал: «Я чувствую, что размышления о системе Сократа могут быть многим полезны»<ref name=":28" />. Пучков указывает, что Гааз в завещании просил напечатать это сочинение «в память дружбы» к Николаю Николаевичу Бутурлину, сыну его «большого благодетеля, генерала Бутурлина»<ref name=":25" />. Однако денег на издание выделено не было. К. Пфайфер указывает, что в завещании Гааз оперировал деньгами, исходя из неких гипотетических сумм, которыми не располагал и на которые по неким причинам рассчитывал посмертноШаблон:Sfn.

Литература

• Шаблон:Книга
• Шаблон:Статья
• Шаблон:Книга
• Шаблон:Книга
• Шаблон:Книга
• Шаблон:Статья
• Шаблон:Статья
• Шаблон:Книга
• Шаблон:Книга
• Шаблон:Статья

Ссылки

• Общество Фридриха Йозефа Гааза
• Бад Мюнстерайфель. «Спешите делать добро!» (фото памятников)
• Малый Казённый переулок, д. 5. Гаазовский дом.
• Шаблон:Публикация