Морфема

Шаблон:Родственный проект{{#if:||}}{{#if: морфема || {{#ifeq: Морфема | морфема | | }} }} Морфе́ма — наименьшая единица языка с лексическим и грамматическим значением по определению, данному американским лингвистом Леонардом Блумфилдом в 1933 году. Термин введён И. А. Бодуэном де Куртене. Деление морфем на части приводит только к выделению незначимых элементов — фонем.

Морфы и алломорфы

Строго говоря, морфема, будучи абстрактной языковой единицей, является не знаком, а классом знаков. Конкретная реализация морфемы в тексте называется морфой или (в последнее время чаще) морфом.

При этом морфы, представляющие одну и ту же морфему, могут иметь различный фонетический облик в зависимости от своего окружения внутри словоформы. Совокупность морфов одной морфемы, имеющих одинаковый фонемный состав, носит название алломорф.

Так, в предложении «Я бегу, и ты бежишь, а он не бежит» морфема «бег-» представлена тремя морфами (бег- в бегу, беж- в бежишь и беж- в бежит) и только двумя алломорфами (бег- и беж-).

Соотношение между морфом, алломорфом и морфемой примерно такое же, как между фоном (звуком речи), аллофоном и фонемой. Важно понимать, что для того, чтобы два морфа относились к одному алломорфу, они не должны обязательно иметь полностью одинаковое звучание: должны быть лишь одинаковыми фонемный состав и ударение.

В обиходе, даже среди специалистов по морфологии, термин «морфема» часто употребляется в значении морф. Иногда подобное неразличение в словоупотреблении проникает даже в публикуемые научные тексты. Следует быть внимательным в этом отношении, хотя в подавляющем большинстве случаев из контекста ясно, о какой именно сущности — конкретно-текстовом морфе или абстрактно-языковой морфеме - идёт речь.

Классификация морфем

Корни и аффиксы

Морфемы подразделяются на два основных типа — корневые (корни, или основы), и аффиксальные (аффиксы).

Корень — основная значимая часть слова. Корень является обязательной частью любого слова — не существует слов без корня. Корневые морфемы могут образовывать слово как в сопровождении аффиксов, так и самостоятельно.

Аффикс — вспомогательная часть слова, присоединяемая к корню и служащая для словообразования и выражения грамматических значений. Аффиксы не могут самостоятельно образовывать слово — только в сочетании с корнями.

Классификация аффиксов

Аффиксы подразделяются на типы в зависимости от их положения в слове. Наиболее распространены в языках мира два типа аффиксов — префиксы, располагающиеся перед корнем, и постфиксы, располагающиеся после корня. Традиционное название префиксов русского языка — приставки.

В зависимости от выражаемого значения, постфиксы подразделяются на суффиксы (имеющие деривационное, то есть словообразовательное значение) и флексии (имеющие реляционное, то есть указывающее на связь с другими членами предложения, значение). Традиционное название флексий русского языка — окончания, так как они, в основном, располагаются в самом конце слов.

Есть языки, которые не употребляют префиксов (тюркские, некоторые финно-угорские), а всю грамматику выражают постфиксами. В некоторых других языках, например суахили (семейство банту, Центральная Африка), используются префиксы и почти не употребляются постфиксы. Индоевропейские языки, к которым принадлежит русский язык, используют и префиксы, и постфиксы, но с явным перевесом в сторону последних.

Помимо префиксов и постфиксов, встречаются и аффиксы иных типов. Интерфиксы — служебные морфемы, не имеющие собственного значения, но служащие для связи корней в сложных словах (например, лоб-о-тряс). Конфиксы (Циркумфикс) — комбинации префикса с постфиксом, которые всегда действуют совместно, окружая корень (как, например, в немецком слове ge-lob-t — «хвалёный»). Инфиксы — аффиксы, вставляемые в середину корня (встречаются в индонезийских языках). Трансфиксы — аффиксы, которые, разрывая корень, состоящий из одних согласных, сами разрываются и служат «прослойкой» гласных среди согласных, определяя грамматическое значение слова (встречаются в семитских языках, в частности, в арабском).

Морфы в компаративистике

Сравнительное изучение функционально схожих морфов в рамках одной языковой семьи помогает выявлению общей морфологической модели праязыка. Например, реконструированный в праиндоевропейском языке аффиксальный морф *-(n)ko- может быть сближен как с аффиксом на -ing/-ung<ref>Якоб Гримм первым системно объединил аффиксы -ing и -ung, показав, что в древневерхненемецком -ing преобладает в патронимах, а -ung — в отглагольных абстрактах, но восходят они к общему германскому источнику с чередованием гласных, связанному с n- основами.</ref><ref>Grimm, J. Deutsche Grammatik, Bd. 2. (1822).</ref> в германских языках<ref>Например, Фридрих Клюге (в переработке Л. Зюттерлина) возводит оба суффикса к ПИЕ -en-ko- (-n-ko-). Он указывает, что первоначально это был суффикс принадлежности (zugehörigkeitssuffix), который в германском дал дублеты с аблаутом e/ø (-inga-/-unga-).</ref><ref>Kluge, F. Nominale Stammbildungslehre der altgermanischen Dialekte (1926).</ref>, так и с окончаниями на -(ен)ко в былинных восточнославянских прозвищах, а затем и в казачьих фамилиях на -ко (в обоих случаях аффикс — гипокористический, патронимический). В частности, такое сближение имеет место преимущественно в русле ностратической теории, работ по субстратной топонимике и отдельных историко-лингвистических этюдов, где проводятся подобные параллели или указывается на возможную общую морфологическую модель ПИЕ *-(n)ko-. Например швейцарский лингвист Якоб Вакернагель, анализируя древнеиндийские суффиксы, описывает модель ПИЕ морфа -ko-, присоединявшегося к n- основам (-n-ko-)<ref>Wackernagel, J. Altindische Grammatik, Bd. II, 1. (1905).</ref>. После него уже Карл Бругман в своей работе по сравнительной грамматике индоевропейских языков рассматривает этот тип как продуктивный для образования прилагательных принадлежности во всех «европейских» языках, включая славянские<ref>Karl Brugmann Grundriss der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen (т. 2, 1906).</ref>. Что касается древнерусского уменьшительно-патронимического -енкъ/-енокъ, который восходит к -ьн-ько (от прилагательных на -ьн-), его типологическую и структурную параллельность германскому -inga- отмечал польский славист Лешек Мошинский<ref>Moszyński L. Z zagadnień słowiańsko-germańskich stosunków językowych (в журнале Slavia Antiqua, 1957).</ref>. Он не настаивал на прямом заимствовании, но допускал общую модель словообразования «носитель признака» в рамках древних контактов в постпраславянский период (культура полей погребальных урн, лужицкая культура). В статьях, посвященных реконструкции суффиксов -ьnьkъ, -ęka, Олег Трубачёв осторожно комментирует параллели с кельтскими и германскими образованиями на -nk-. Хотя он не объединяет -енко напрямую с -ing, в его работах прослеживается идея о том, что праславянский имел собственный, очень продуктивный тип -en-ko-, который в диалектных условиях (в частности, на юго-западе Руси) дал форму -енко, конвергировавшую функционально с германским патронимическим -ing. В работах по черняховской археологии и лингвистической географии встречается мнение, что концентрация фамилий на -енко в ареале, совпадающем с черняховской культурой (где славяне контактировали с готами), может объясняться субстратным влиянием готских патронимов на -ing-<ref>Щукин, М. Б. На рубеже эр. (1994).</ref>. Например, лингвист Виктор Мартынов неустанно проводил мысль о том, что готский суффикс -ing- мог быть адаптирован в праславянский через модель -ьn-ъkъ, которая позже дала -енко. Правда, и в его концепции это рассматривается не как генетическое родство (с ПИЕ *-en-ko-), а как результат тесного славяно-готского билингвизма в ареалах киевской и черняховской культур<ref>Мартынов, В. В. Лингвистическое обоснование истории славян. (1974).</ref>.

Литература

• Шаблон:БРЭ
• Реформатский А. А. Введение в языкознание
• Современный русский язык / под ред. В. А. Белошапковой.
• Русский язык и советское общество. Ч. 3: Словообразование современного русского литературного языка. М., 1968.
• Русская грамматика. М., 2005. Т. 1.
• Шанский Н. М. Очерки по русскому словообразованию. 2-е изд. М., 2005.