Аббас I Великий

Шаблон:Тёзки Шаблон:Государственный деятель Абба́с I<ref>Шаблон:Словарь собственных имён русского языка</ref>, Шах Аббас, Аббас Бахадур Хан<ref>R. Savory. The history of Shah Abbas the Great. — Vol. I.</ref> (<phonos file="Fa-شاه عباس یکم.ogg">слу́шайте</phonos>; перс. Шаблон:Lang-fa2‎; азерб. I Abbas Səfəvi<ref>Mazzaoui Michel B. Islamic Culture and Literature in Iran and Central Asia in the early modern period // Turko-Persia in Historical Perspective. — Cambridge University Press, 2002. — P. 86-87. — ISBN 0-521-52291-9, ISBN 978-0-521-52291-5 Safavid power with its distinctive Persian-Shi’i culture, however, remained a middle ground between its two mighty Turkish neighbors. The Safavid state, which lasted at least until 1722, was essentially a «Turkish» dynasty, with Azeri Turkish (Azerbaijan being the family’s home base) as the language of the rulers and the court as well as the Qizilbash military establishment. Shah Ismail wrote poetry in Turkish. The administration nevertheless was Persian, and the Persian language was the vehicle of diplomatic correspondence (insha'), of belles-lettres (adab), and of history (tarikh).</ref><ref>Пигулевская Н. В., Якубовский А. Ю., Петрушевский И. П., Строева Л. В., Беленицкий А. М. История Ирана с древнейших времён до конца XVIII века. — Шаблон:Л., 1958. — С. 274, разд. «Реформы шаха Аббаса I»: «Языком войска и двора остался тюркский (азербайджанский) язык».</ref>; Шаблон:Д, Герат — Шаблон:Д, Казвин) — шах Персии из династии Сефевидов, правивший в 1588—1629 годах<ref name="britannica">ʿAbbās I Шаблон:Wayback // Энциклопедия Британника</ref>.

Крупный реформатор и полководец, Аббас провёл административные, политические, военные и экономические реформы, в корне изменив государственное устройство, создал регулярную армию и вёл успешные войны с турками и узбеками, отвоевав ранее потерянные территории, по сути восстановив доставшуюся ему в наследство фактически разваленную Сефевидскую державу, превратив её в централизованную абсолютистскую монархию. При Аббасе Сефевидская империя достигла наибольшего расцвета и могущества, простираясь от реки Тигр на западе до города Кандагар на востоке.

Аббас поощрял строительство дорог, мостов, каналов, заботился об украшении городов и развитии ковроделия. При нём в 1598 году столица была перенесена из Казвина в Исфахан. Хотя Аббас был жестоким и деспотичным государем, ещё при жизни подданные стали именовать его Великим.

Биография

Генеалогическое древо предков Шаха Аббаса Аббас I родился Шаблон:Д в афганском городе Герат в семье шахиншаха Мухаммада Худабенде (1531—1596)<ref>Шаблон:Cite web</ref> и Махди Ульи (?—1579), дочери Шаблон:Нп5 (губернатора) области Мазендаран, Мир Абдулла-хана. Писал стихи на персидском и тюрко-азербайджанском языках<ref>Шаблон:Книга</ref><ref>Во времена Аббаса азербайджанский вариант общетюркского языка слабо отличался от других идиомов своей группы тюркской языковой семьи (см. Шаблон:Книга)</ref>. Его сторонники заняли Казвин, отец отрёкся от престола, принц короновался во дворце 1 октября 1588 года<ref>David Blow. Chapter 2. A Turbulent Childhood and the Seizure of Power / Shah Abbas: The Ruthless King Who Became an Iranian Legend. — London, UK : I. B. Tauris, 2009. P. 30. — ISBN 978-1-84511-989-8. </ref><ref>Шаблон:Iranica</ref>. Когда Аббас возглавил Сефевидскую империю в возрасте 17 лет, кызылбашские племенные вожди рассматривали его как марионетку, потому что кызылбаши имели большое влияние на шахов<ref>J. S. Turley, J. B. Souza, «The Commentaries of D. García de Silva y Figueroa on his Embassy to Shāh ʿAbbās I…», — С. 16</ref>. Шах Аббас вёл кочевой образ жизни, треть своего правления он провёл в путешествии, треть находился в своей столице и треть — в других местах на отдыхе<ref>Шаблон:Книга</ref>. Из-за кочевой жизни столица фактически перемещалась туда, где находился Аббас<ref>Ch. Melville, «From Qars to Qandahar: The itineraries of Shah Abbas I»</ref>. Внутренняя политика Файл:Shah Abbas I and Vali Muhammad Khan.jpg Шах Аббас I принимает Вали Мухаммад-хана. ок. 1650 г. Фреска во дворце Чихиль Сутун, Исфахан. Шах Аббас I не ограничился приведением под контроль государствообразующего элемента — кызылбашей. Он также покончил с местными феодальными правителями Гиляна, Мазендарана, Систана, Лара и Луристана и укрепил власть Сефевидов в этих областях. Он даже переселил в некоторые из них тюркское население<ref name=":1">Шаблон:Книга</ref>. Главным языком двора Аббаса I оставался его родной азербайджанский<ref>David Blow, «Shah Abbas: The Ruthless King Who Became an Iranian Legen»</ref><ref>Willem Floor, Hasan Javadi, «The Role of Azerbaijani Turkish in Safavid Iran», p. 4-5</ref>. Шах Аббас очень сильно увеличил количество конников в своей личной гвардии из числа кызылбашей. Эти люди отличались от своих соплеменников своей абсолютной преданностью шаху: они покидали свои племенные земли, прибывали ко двору и становились членами имперского двора. В правление Аббаса их число возросло до 10-15 тыс. человек, и к концу его правления их высшие чины занимали посты губернаторов провинций и их командир — горчубаши превратился в самого важного функционера государства<ref>Stephen P. Blake, «Time in Early Modern Islam», p. 24</ref>. Для уменьшения влияния кызылбашей он создал корпус придворных рабов, состоявших из обращённых в шиитский ислам армян, грузин и черкесов (взятые в плен во время ожесточённых войн на Кавказе в 1603—1604 и 1616 годах). Усиливая практику назначения гулямов на высокие должности, он дал им более заметное место в рядах военных, с целью уравновесить кызылбашей как членов постоянной армии<ref name="iranicaonline">[[Категория:Слова {{ #switch: Ираника|ar =арабского|de =немецкого|el =греческого|en =английского|es =испанского|it =итальянского|ja =японского|fa =персидского|fr =французского|la =латинского|nl =нидерландского|pl =польского|ru=русского|uk=украинского|cs=чешского|lt=литовского|grc=греческого|zh=китайского|неопределённого}} происхождения{{#if:http://www.iranicaonline.org/articles/safavids%7C{{ #switch: http://www.iranicaonline.org/articles/safavids%7Cда=/ru%7Cнет=%7C/http://www.iranicaonline.org/articles/safavids}}%7C/ru}}]]</ref>, но эти рабы-солдаты зависели от Аббаса еще больше, чем кавалерия кызылбашей<ref>Stephen P. Blake, «Time in Early Modern Islam», p. 25</ref>. Однако большинство государственных должностей оставались за тюрками<ref>О. Жигалина, «Этносоциальная революция иранского общества», с. 37</ref>. В период Аббаса I эшикагасыбаши (хранитель дворца) были следующие люди<ref>Moḥammad Rafiʿ Anṣāri, «Dastur al-Moluk», p. 167—168</ref>: Махдигулу Хан Шамлы (1591-1592) Манучехр Бек (1598-1599) Махдигулу Хан Шамлы (1602-1603) Алигулу Хан Шамлы (1611) Келбали Бек (1627-1629) Итальянский путешественник Пьетро делла Валле, посетивший Сефевидскую империю в период правления Аббаса I, писал, что единственной знатью в государстве была туркоманская военная элита, монополизировавшая все посты провинциальных губернаторов и большинство важных должностей со дня установления правления Сефевидов в начале XVI века. Он также описывал, что персы жили под невыносимым порабощением туркоманов<ref>J. D. Gurney, «Pietro Della Valle: The Limits of Perception», p. 108Шаблон:Цитата</ref>. Также Валле описывает его как «крайне смышлёного, очень живого и храброго», говорившего на азербайджанском и персидском языках<ref>A. Amanat, «Iran. A Modern History», p. 94 Шаблон:Цитата</ref>. Шах Аббас имел очень прочную связь с кызылбашами, которые были сильнее остальных связей<ref name=":3">Б. П. Балаян, «К вопросу об общности этногенеза шахсевен и кашкайцев»</ref>. В период правления шаха Аббаса, из 89 главных эмиров 74 были кызылбашами и 15 — гулямами<ref>D. Morgan, «Medieval Persia, 1048—1797», p. 142</ref>. Также число кызылбашских племён во власти значительно выросло при нём и главенствующими стали Шамлы и Зулькадар<ref>Tadhkirat al-mulūk. A manual of Ṣafavid administration, circa 1137/1725. Persian text in facsimile-B.M. Or. 9496. Translated and explained by V. Minorsky, p. 17-18</ref>. Аббас был самым успешным правителем из Сефевидов. Он отличался энергичной деятельностью и известной политической прозорливостью, способствовал экономическому подъёму страны, строил дороги и мосты, заботился об украшении городов, особенно Исфахана, куда он перенёс свою резиденцию из Казвина в 1598 году, и старался оживить торговлю с Индией и Европой. Переехав в Исфахан, преданные шах Аббасу войска (среди них в основном шахсевены) последовали за ним. Уже в 1603 году, кызылбашские войска Аббаса находились в Исфахане<ref name=":3" />. Помимо военной реформы, Аббас совершил попытку провести денежную реформу, поскольку за 11 лет безвластия в Иране по стране начало хождение огромное количество валюты, не имевшей твёрдого курса. Аббас ввёл монету «аббаси», достоинство которой равнялось одному мискалю<ref>4,67 г серебра</ref>. Аббас укрепил центральную власть в Иране путём военного давления на местную аристократию, которая в его правление наконец стала повиноваться шаху беспрекословно. В годы правления шаха Аббаса, Гянджа была отстроена заново<ref>Т. Кутелия, «Грузия и Сефевидский Иран (по данным нумизматики)»</ref>. В 1604 году Аббас I Великий применил тактику выжженной земли против Османов в Армении (Великий сургун). Из Восточной (Закавказской) Армении<ref>Vahé Baladouni, Margaret Makepeace, East India Company. Armenian merchants of the seventeenth and early eighteenth centuries: English East India Company sources, xxi: Шаблон:Oq</ref> в Иран были насильно переселены свыше 250 тыс. армян<ref>James Stuart Olson, Lee Brigance Pappas, Nicholas Charles Pappas. An Ethnohistorical dictionary of the Russian and Soviet empires, p. 44: Шаблон:Oq</ref>. Однако выселения делались без различия по религии и коснулись также мусульман (как указывает Петрушевский, азербайджанцев)<ref>Шаблон:Книга</ref>. В. Морин же считает, что в переселении армянского населения имело место желание Шах Аббаса предотвратить возможный османо-армянский сговор на окраинных территориях<ref>V. Moreen, «The Status of Religious Minorities in Safavid Iran in 1617-61», p. 128</ref>. В 1610—1611 годах шах Аббас вырезал курдов из племени барадуст в Урмие и из племени мукри в Мараге. Аббас доверил управление Урмией представителю из шамлу (позже афшару). Марага была отдана Ага хану Мугаддаму<ref>H. Maeda, «The Forced Migrations and Reorganisation of the Regional Order…»</ref>. Шах Аббас вёл агрессивную политику против христиан, в отличие от Османов, и даже превращал их в мусульман<ref name=":4">«A Chronicle of the Carmelites in Persia», vol. I, p. 164—165</ref>. В период шаха Аббаса преследования христиан были на высоком уровне, по словам Эдмунда Хертцига, он также несёт ответственность за «большее количество случаев преследования христиан, чем какой-либо из его предшественников». Незадолго до своей смерти Аббас прибегнул к практике, уходящей корнями в исламскую юриспруденцию, издав указ, по которому любой «зимми», обратившийся в ислам, имел право наследовать «имущество всех своих родственников, вплоть до 7-го колена». Его любопытство по отношению к христианству и его символам было, несомненно, искренним, но его первой заботой было укрепление и расширение своей власти, и этому было подчинено всё — христианские миссионеры, религиозные меньшинства Ирана и его собственные клерики и их повестка дня. Его обольщение христианами не защитило армян и грузин от его ужасного гнева, последовавшего за восстаниями в 1616—1617 и 1619 годах, когда он опустошил большие пространства земли на Кавказе<ref name=":2">R. Matthee, «Persia in Crisis. Safavid Decline and the Fall of Isfahan» Шаблон:Wayback</ref>. Экономика В Исфахане, столице с 1598 года был квартал под названием Аббасабад, где поселились азербайджаноязычные выходцы из Тебриза, и двор, а также династия Сефевидов ежедневно общались на азербайджанском языке<ref>Ferenc Csirkés, «Popular Religiosity and Vernacular Turkic: A Qezelbash Catechism from Safavid Iran», p. 213</ref>. Армия В книге автор Шаблон:Какой? изображает портрет мудрого правителя, прекрасного политика и грозного полководца, личность и харизма которого делают его идеальное воплощение современного государя. Он пишет, что благодаря своим политическим действиям Аббас смог подчинить элиты своей воле. В книге также воплощены идеи власти и величия, связанные с монархической фигурой. Это восхищение искусством правления шаха Аббаса также очевидно в трудах португальца Шаблон:Iw, который служил послом в Сефевидском государстве в начале XVII века, и даже находит отражение в конце XVII века в словах Шаблон:Iw. Переводчик трех отчетов о дипломатических миссиях в Сефевидском государстве, последний причисляет шаха Аббаса к числу величайших правителей своего времени как за его политический интеллект, так и за то, как он распоряжался своей властьюШаблон:Sfn. Шаблон:Iw после посещения страны сообщал об атмосфере беспорядка и Гражданской войны. Он писал, что используя жестокое, но необходимое насилие, Аббас, таким образом, освободил страну от «тирании элит, которые почти узурпировали её», и спас её от неминуемой опасности; так он восстановил порядок и мир. Шах Аббас, которого сегодня «чрезвычайно боялись и опасались элиты», заявил о себе как о единственном законном источнике власти. Делла Валле утверждал: «Только он является хозяином своей власти, в отличие от правителей Европы, зависящих от какого-либо конкретного министра, который может быть неверным или корыстным»Шаблон:Sfn. Автор описывает разумного царя, способного самостоятельно вести все государственные дела. В курсе всего, принимая советы не только своих советников, но и своих самых скромных подданных, с которыми он поддерживает, по словам Делла Валле, «он один управляет государством» и принимает окончательные решения согласно его собственным внутренним инстинктам. Вдохновлённая мыслями Эразма и его современником Джованни Ботеро, Делла Валле представляет правителя шаха Аббаса, как способного использовать средства для поддержания и увеличения своего господства, внимательно следя за счастьем своего народа. Шаблон:Iw описывает сцену входа шаха в город Кашан в 1604 году, во время которой Аббас, по словам автора, произнёс интригующие замечания: «Видите ли вы, с какой радостью и счастьем принимает меня этот народ, по правде говоря, что моё сердце чернее от печали, чем ваша одежда, когда я считаю, что я недостоин всего этого из-за ошибок, которые я совершил перед Богом, насколько хорошо быть конкретным мужчиной, для которого достаточно и куска хлеба, чтобы жить? Да буду я королём стольких народов и стольких городов, которыми я недостойно владею. Эти слова сопровождались таким количеством слез, что на самом деле он заставлял нас и других, и, отделившись немного от нас проливать слёзы, чтобы прикрыть свои собственные, он был горько тронут и не мог, напротив, сопровождать их вздохами и обидой»Шаблон:Sfn. Автор дальше пишет: «Никогда не было отца в семье, более осторожного с поведением пяти или шести принадлежащих ему людей, чем этот правитель, действительно, миллионы душ, которые пристрастились к нему и зависят от него»Шаблон:Sfn. Внешняя политика Отношения с Османской империей Шах Аббас начал переговоры с Московским царством о заключении военного союза против Османской империи, обещая уступить Москве Дербент и Ширван. Однако успехом они не увенчались, и Аббасу пришлось соглашаться на крайне невыгодный мир с турками. Стамбульским договором 1590 года Аббас закончил войну с Османской империей, уступив ей часть территории (Восточная Грузия, Восточная Армения, Азербайджан, Ширван, Курдистан) для того, чтобы сконцентрировать все силы на изгнании узбеков из Северо-Восточного Ирана<ref>Britannica. Abbās I</ref>. Тяжелы были войны с турками, не прекращавшиеся почти во всё продолжение его царствования. После того, как в 1601 году под власть Аббаса перешли часть Армении и Грузии, а также Ширван, он успешно отражал почти ежегодно повторявшиеся нападения турок на города Эривань и Тавриз, иногда вторгался в самую глубь турецких владений в Малой Азии и принудил в 1613 году грузинские царства Кахетинское и Картлийское признать над собой верховную власть Сефевидов. В результате блестящих успехов в первой войне с Османской империей (1603—1612 гг.) шах Аббас подчинил себе не только почти всё Закавказье, но распространил своё влияние и на Предкавказье<ref name=":0">Шаблон:Книга</ref>. В 1614—1617 годах турки возобновили свои вторжения в Иран, но успеха не имели. Потерпев особенно сильное поражение в 1618 году, они заключили в правление султана Османа II с шахом Аббасом Марандский мир, оказавшийся, впрочем, непродолжительным. Шах Аббас публично насмехался над христианскими правителями Европы, потому что они либо не воевали с Османами, либо постоянно проигрывали им<ref name=":4" />. Война с Османами возобновилась в 1623 году, но турки вели её так неудачно, что в 1624 году даже Багдад был завоёван Аббасом. После взятия Багдада он приказал вырезать местных армян<ref name=":2" /> и значительную часть суннитов, поскольку он пытался превратить его в чисто шиитский город<ref>Шаблон:Книга</ref>. Отношения с Шейбанидами Реорганизация и перестройка вооружённых сил не могла произойти одномоментно, и ситуация на восточном фронте продолжала ухудшаться. Узбеки взяли провинцию Систан, находящуюся на юге от Хорасана, которая обычно была защищена от их нападений. Кандагар, бывший в руках у Сефевидов с перерывами начиная с 1537 года, был захвачен Моголами в 1590 году. Аббас направился с армией в Хорасан, но не решался дать генеральное сражение. С самого начала он проявил себя как полководец, осторожность которого была одной из его главных отличительных черт в последующих кампаниях. Только в 1598 году, десять лет спустя после своего восхождения на трон, смерть грозного правителя узбеков Абдуллы II послужила началом династической борьбы и предоставила Аббасу шанс на востоке. Он выступил из Исфахана 9 апреля 1598 года и узбеки начали оставлять город за городом после того, как он вступил в Хорасан. 29 июля шах совершил паломничество к гробнице восьмого шиитского имама Али ар-Риды в Мешхеде. Он застал гробницу в плохом состоянии. Из неё вынесли золотые и серебряные канделябры, и из пожертвованных гробнице украшений не осталось ничего, кроме золотого ограждения вокруг могилы имама. Покинув Мешхед первого августа, шах двинулся на Герат в надежде заставить узбеков, теперь находившихся под предводительством Дин Мухаммед Хана, сражатьсяШаблон:Sfn. Это всегда было сложной задачей. Узбеки предпочитали избегать генеральных сражений и отступать через Оксус в не оставляющие следов пустыни Трансоксианы, где регулярная армия преследовала их на свой страх и риск. Выждав, когда шахская регулярная армия отступит, они вновь возобновляли свой традиционный метод ведения войны, запирая сефевидские гарнизоны в городах и разоряя окрестности. Аббас приказал своему авангарду отступить и распространять слухи, что шах был вынужден вернуться на запад из-за возникшей там критической ситуации. Дин Мухаммед Хан был выманен из-за укреплений Герата, и шах, пройдя десятидневное расстояние за четыре с половиной дня, 9 августа 1598 года настиг узбеков на открытой местности. Кони многих шахских воинов были изнурены, и в своём форсированном марше он настолько оторвался от главного отряда армии, что при нём было не более десяти тысяч воинов; узбеки насчитывали двенадцать тысяч человек. Битва была отчаянной, и результат всё ещё колебался из стороны в сторону, когда шахская гвардия в 200 человек увидала отблеск от шлемов, панцирей и нагрудных пластин конников, приближавшихся через заросли камыша; это был сам Дин Мухаммед Хан с тысячей отборных воинов, которых он держал в резерве. По отряду шахской гвардии пробежала волна паники. «Сражайтесь как мужчины», закричал шах, «доблестная смерть лучше жизни в позоре!» Решительная атака со стороны его гвардейцев расстроила ряды узбеков, и когда Дин Мухаммед Хан был ранен ударом копья, узбеки начали общее отступление. Сефевидские войска преследовали их, пока под ними не пали от усталости кони, и узбеки потеряли четыре тысячи человек. Как представляется, ослабевший от потери крови Дин Мухаммед Хан был подвергнут нападению и убит своими же соплеменниками в ходе отступления. С этой победой при Рабат-и Парияне Аббас не только освободил Герат, но и смог стабилизировать северо-восточную границу со значительным успехом последствии ряда альянсов с местными узбекскими вождями. Это позволило ему начать в 1602 году ряд кампаний против Османов на западеШаблон:Sfn. Отношения с Русским государством 30 мая 1594 года, в царствование Фёдора Ивановича, в Иран к шаху Аббасу был отправлен князь А. Д. Звенигородский. Результатом этой миссии стало то, что шах выразил желание быть с русским царём «в крепкой дружбе, в братстве и в любви, и в ссылке навеки неподвижно»<ref name="Викитека РБС ЗАД">Шаблон:ВТ-РБС</ref>. Аббас первым признал новую династию Романовых в России и выделил заём в размере 7 тысяч рублей. В 1625 году он прислал в подарок реликвию, ризу Господню, и роскошный трон<ref>Шаблон:Книга</ref>. При шахе Аббасе I владения династии Сефевидов простирались уже от Тигра до Инда. Один из источников начала 1614 г. говорит, что «кумыки и Кабарда ныне всё под шахом». Связь кумыков с Сефевидской империей сохранялась и позднее. Шаху Аббасу не были чужды намерения втянуть в сферу своего влияния и орду Больших ногаев. Бухарский купец Хозя Наурус и караванный голова юргенчского царя при расспросе их самарским воеводой кн. Д. П. Пожарским в начале 1614 г. показали, что «летось послы шаха были у кн. Иштерека, сватали его дочь за шахова сына и вели переговоры о военной помощи со стороны орды шаху против Турции; послы кн. Иштерека в свою очередь ездили к шаху». Так намечалось одно из возможных решений при определении дальнейшей политической судьбы орды. Связанный с ним риск был очевиден: подчинение шаху неминуемо вовлекло бы орду в войну против Османов, Крыма, Малых ногаев. Очевидно, что такое решение не было наилучшим. Подчинение Крыму, вследствие хорошо известного грубого и хищнического отношения крымцев к подчинённым им народностям, было сопряжено с большими неприятностями, а также низводило бы орду на положение подвассала, поскольку сам Крым был вассалом султана. Московское правительство более всех было заинтересовано в восстановлении своей власти в орде, чтобы прекратить нападения Больших ногаев на свои земли. Но оно было в то время бессильно вынудить орду к этому, а орда была заинтересована в том, чтобы до конца использовать удобное для прибыльных нападений на Русь время<ref name=":0" />. Отношения с Европой Шах Аббас также отправлял в 1599 году дипломатическую миссию в Европе во главе с Хусейнали-беком Баятом. Миссия обошла несколько государств. Хусейнали-бек говорил только на тюркском языке, поэтому лично для него Папой Римским переводчиком был назначен армянин из Ватикана по имени Томас<ref>E. G. Hernan, «The Holy See, the Spanish Monarchy and the Safavid Persia…»</ref>. Личность Файл:ShahAbbasPortraitFromItalianPainter.jpg Портрет шаха Аббаса. Работа итальянского художника XVI века Образ Аббаса отражён в произведении Мирза Фатали Ахундова «Обманутые звёзды». Период правления Аббаса I отражён и в курдском эпосе «Крепость Дим Дим», где курды оборонялись в крепости от войск шаха<ref name="автоссылка1">W. Jwaideh, «The Kurdish National Movement: Its Origins and Development», p. 23</ref>. Итальянский путешественник Пьетро делла Валле описывал значения шах Аббаса для населения Сефевидской империи: «В самом деле, так почитаем своими подданными, что они клянутся его именем; и когда они желают тебе добра, часто восклицают на тюркском: „Shah Abbas murandi vir sin“ — „да будет король Аббас благосклонен к тебе“»<ref>Pietro Della Valle, «Travels in Persia»</ref>. После возвращения в Италию в 1628 году, Пьетро делла Валле написал восхваляющий шах Аббаса трактат, «Histoire Apoloqetique d'Abbas, Roy de Perse; En la personel duquel sont representees plusieur belles qualitez d'un Prince heroique, d'un excellent courtesan…», опубликованный в 1631 году. Трактат показывал положительный образ Аббаса Великого в качестве лидера<ref>S. Mokhberi, «The Persian Mirror. Reflections of the Safavid Empire in Early Modern France», p. 16</ref>. Шарль де Монтескьё говорил о шах Аббасе: «Правителя, правившего столь долго, больше нет. Несомненно, он заставил некоторых людей говорить, когда он был жив; после его смерти все умолкли. Будучи твёрдым и отважным в это последнее мгновение, он, как представляется, сдался только судьбе. Так, наполнив весь свет своей славой, умер великий шах Аббас»<ref>Sonja Brentjes, «The Image of the Safavids in the English and French Literatures, 1500—1700»</ref>. Аббас-Кули-ага Бакиханов пишет о шах Аббасе I следующее: «Шах Аббас, известный мудрым управлением и устройством государства, учредил гражданские и военные правила и законы, которыми персидские шахи руководствуются и поныне. Даже в европейских историях, где достоинство государей строго разбирается, шах Аббас, покровитель наук и искусств, заслужил имя Великого. Народы же Азии, для которых память этого великого человека сделалась идеалом правосудия и мудрости, боготворят его. Он воздвигнул столько общественных зданий, что ни один государь Востока в этом отношении не может с ним сравниться. Мечети и училища в городах, а в пустынях караван-сараи и водопроводы, рассеянные по всей Персии и Закавказскому краю, ещё долго будут свидетельствовать о его благодеяниях. Шах Аббас жил в дружбе со всеми современными писателями и учёными Персии, которые в большом числе появились в его время, да и сам он писал иногда стихи, которые и доселе ценятся в Персии»<ref>Аббас-Кули-Ага-Бакиханов, «Гюлистан-и Ирам»</ref>. Религиозные взгляды Файл:Portrait de Shah Abbas Ier et son page - MAO 494 - v5.jpg Шах Аббас и его виночерпий. Мухаммад Касим, 1627 год. Лувр, Париж Будучи убеждённым прагматиком, Аббас I осознавал, что проявление религиозной терпимости по отношению к христианским священникам породит атмосферу, в которой торговля с Европой будет процветать. Точно также продвижение им Мешхеда в качестве главного центра паломничества шиитов будет удерживать в кошельках подданных крупные суммы денег, которые в противном случае тратились бы в других главных шиитских святынях — Кербале, Наджафе, Шаблон:Iw и Самарре, которые находятся в Месопотамии и бо́льшую часть правления Аббаса были под правлением Османов. Реставрация и украшение таких шиитских святынь как Мешхед и передача гробнице земель и другого имущества в качестве вакфов или неотчуждаемого имущества также укрепили престиж и богатство духовенства и сделало его более готовым смириться с узурпацией Сефевидскими монархами их собственной прерогативы выступать в качестве генерального представительства на Земле Мехди или шиитского мессии. Это не означает, что личная набожность Аббаса не была искренней. Всякий раз, находясь в Хорасане, он наносил визит к гробнице восьмого имама и дежурил у неё, выполняя при этом для демонстрации своего рвения различную работу, такую как подметание ковров или снятие нагара со свечей. В 1601 году он совершил своё знаменитое пешее паломничество из Исфахана в Мешхед за 28 дней. Шах издал указ о том, что любой из эмиров, главных должностных лиц государства и придворных, желавших совершить паломничество вместе с ним, мог ехать верхом, поскольку обет пройти весь путь на ногах относился только к нему; однако несколько человек из его свиты прошли с ним весь путь пешком. Эти жесты говорят о значении, которое придавалось Аббасом I укреплению шиитского элемента сефевидской идеологии, но он одинаково заботился, выступая в качестве «мюршиди-камиля» (совершенного духовного наставника) Сефевидского ордена, и о поддержании культа Сефевидских шейхов в Ардебиле. Перед началом любой военной экспедиции или принятием любого значимого решения он непременно наносил визит гробницам своих предков в Ардебиле; во время этих визитов он взывал посредством молитв к духовной помощи святых шейхов Сефевидского орденаШаблон:Sfn. Отношение к духовенству Возросшая секуляризация в правление Аббаса I была отражена в упадке влияния «садра» — главы класса духовенства и, в ранний период Сефевидского государства, одного из главных должностных лиц. Влияние садра, который являлся политическим назначенцем, уменьшилось после распространения доктринального единообразия по всей территории Сефевидской империи. Как следствие, власть «муджтахидов» или наиболее видных шиитских богословов, увеличилась. Сефевиды использовали для прихода к власти утвердившийся суфизм; придя же к власти, они использовали для её поддержания утвердившийся иснаашаризм. С возросшей кристаллизацией иснаашаритской идеологии муджтахиды превратились в наиболее влиятельных членов класса духовенства. Это неизбежно привело к возникновению угрозы для положения самого шаха, поскольку, как уже было отмечено, Сефевидские шахи притязали на представительство на Земле Мехди или Скрытого имама. Притязая на это, они узурпировали прерогативы муджтахидов, являвшихся реальными и законными представителями. Они нехотя позволили шахам узурпировать эту прерогативу, поскольку появление государства, в котором шиизм был официальной формой религии, очень сильно увеличило влияние класса духовенства в целом. Однако в правление шаха Тахмасиба имело место несколько случаев трений между садром, представлявшим политическую власть, и муджтахидами, и после упадка влияния садра только власть шаха удерживала муджтахидов в повиновенииШаблон:Sfn. В течение последнего полувека правления Сефевидов, при слабых шахах, потенциальная угроза того, что духовенство станет доминировать в политических делах, превратилась в реальность. В правление же сильного монарха, каким был Аббас I, муджтахиды знали своё местоШаблон:Sfn. В культуре Аббас стал персонажем повести Мирзы Фатали Ахундова «Обманутые звёзды», поэмы Даниэла Варужана «Арменуи»<ref>Шаблон:Книга</ref>, романа Анны Антоновской «Великий Моурави». Кинематограф Фильм «Георгий Саакадзе» (СССР, 1942—1943). Аббаса сыграл Акакий Васадзе Мини-сериал «Клятвенная запись» (СССР, 1983). Аббаса сыграл Кахи Кавсадзе. См. также Осада Тебриза (1603) Примечания Литература Шаблон:Статья Шаблон:Публикация Шаблон:Книга