Астауров, Борис Львович
Шаблон:ФИО Шаблон:Учёный Бори́с Льво́вич Астау́ров (14 (27) октября 1904, Москва — 21 июня 1974, там же) — советский Шаблон:Биолог (цитогенетик, эмбриолог-экспериментатор), академик АН СССР (1966, член-корреспондент 1958). Внес значительный вклад в оправдание генетики в СССР и борьбу с лысенковщиной.
Биография
Родился Астауров 14(27) октября 1904 года в семье врачей. Мать, Ольга Андреевна, окончила медицинский факультет Парижского университета в Сорбонне. Отец, Лев Михайлович, сначала учился в Московском университете, а завершил образование в Казани. По отцовской линии дед — Михаил Иванович Астауров, межевой инженер, умер в возрасте 46 лет, в чине надворного советника, бабушка — Анна Ленинг, немка из Ганновера, певица и пианистка в Германии, в России служила мастерицей в перчаточном магазине Жана на Кузнецком, умерла в возрасте 40 лет<ref>Из воспоминаний Л. М. Астаурова.</ref>.
Окончив в 1921 году среднюю школу в Москве, Астауров поступил на естественное отделение физико-математического факультета МГУ, где специализировался на кафедре экспериментальной зоологии Н. К. Кольцова. В 1924 году, ещё будучи студентом, Астауров был зачислен сотрудником в Институт экспериментальной биологии, основанный Кольцовым. Профессор Четвериков пригласил Бориса Львовича на должности лаборанта в отдел генетики<ref>Результаты их работы с дрозовилами легли в основу классического труда Четверикова «О некоторых моментах эволюционного процесса с точки зрения современной генетики» (1926). Этот труд позднее стал одним из оснований синтетической теории эволюции.</ref> и это определило его судьбу. Для формирования Бориса Львовича как ученого большое значение имело его участие в еженедельных семинарах Института экспериментальной биологии, проходивших под председательством Кольцова. Лишь несколько перспективных студентов старших курсов университета допускались на его заседания. На семинаре присутствовали все 30 сотрудников института, а также сотрудники некоторых биологических кафедр МГУ и других московских институтов. Творческой атмосфере семинара способствовало участие в его работе выдающихся ученых: С. С. Четверикова, А. С. Серебровского, Д. П. Филатова, С. Н. Скадовского. На семинаре в течение года периодически выступали видные ученые, приглашенные из-за границы. Среди них были К. Бриджес — один из главных представителей школы Моргана, С. Хараланд — генетик растений, У. Бэтсон — классик менделизма, давший генетике её имя, К. Дарлингтон — крупнейший цитогенетик, Э. Бауэр и Р. Гольдшмидт — основатели классической генетики.
В 1927 Астауров окончил МГУ, в 1927—1930 работал в Комиссии естественных производительных сил АН, также он продолжал работать в Институте экспериментальной биологии, будучи одновременно аспирантом в Институте зоологии МГУ, где его руководителем был Четвериков. В эти же годы Астауров был сотрудником Московского отделения Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЕПС).<ref name="автоссылка1">Шаблон:Cite web</ref>
В 1930—1935 гг. Борис Львович работал в Среднеазиатском научно — исследовательском институте шелководства и шелковедения в Ташкенте. Здесь он начал свои, ставшие классическими, исследования по генетике тутового шелкопряда Bombyx mori. Необходимость решения ряда практических проблем шелководства подтолкнула исследователя к разработке фундаментальных проблем генетики.
Вклад в науку
Астауров уже в 1920-е годы обнаружил новую мутацию дрозофилы — tetraptera, которая приводила к тому, что у мухи появлялись дополнительные крылья на месте гальтер. Мутация обладала неполной пенетрантностью и варьирующей экспрессивностью. Эти понятия были введены в 1925 году Н. В. Тимофеевым-Ресовским, работавшим тогда, как и Астауров, в Институте экспериментальной биологии.<ref>Они означали, что даже в чистой, гомозиготной линии не все особи проявляют мутантный признак (неполная пенетрантность), к тому же мутантный признак выражен в разной степени у разных особей (варьирующая экспрессивность). В линии tetraptera встречались особи только с правым или только с левым лишним крылом, а также особи с двумя дополнительными крыльями</ref>. Эту модель Борис Львович использовал для обоснования представления о существовании спонтанной модификационной изменчивости, основанной на вмешательстве случайных событий в действие гена<ref>Если у мухи в силу случайных событий развивается только правое или только левое дополнительное крыло, то вероятность появления симметричных особей, имеющих два лишних крыла, должна быть равна произведению вероятностей появления асимметричных особей.</ref>. С. Н. Давиденков отмечал, что полученные на дрозофиле результаты проливают свет на варьирующее проявление некоторых наследственных невропатологических заболеваний человека, обусловленных одинаковыми наследственными причинами<ref name="автоссылка1" />.
Астауров был одним из инициаторов перевода отечественного шелководства на гибридную основу, на получение промышленных межпородных гибридов первого поколения. Он экспериментально доказал ведущую роль ядра в наследовании признаков вида и впервые разработал способы направленного получения 100 % особей одного пола на тутовом шелкопряде, заложив тем самым основы теории регуляции пола. Борис Львович первым наблюдал у шелкопряда мутации, индуцированные рентгеновским и гамма-излучением. С тех пор он не расставался с шелкопрядом как предметом исследования и постоянно возвращался к проблеме действия радиации на биологические объекты.
В Ташкенте Астауров начал работу по искусственному партеногенезу у шелкопряда. Используя воздействие высокой температурой (нагревание яиц при 46°С в течение 18 минут), он сумел получить полный партеногенетический цикл развития насекомого. Блестящие успехи, достигнутые Б. Л. Астауровым и его сотрудниками в разработке методов искусственного партеногенеза, позволили подойти вплотную к решению ряда актуальных задач биологии развития, а также были использованы в промышленном шелководстве<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
Позже, уже в Москве, Астауров применил температурное воздействие для обеззараживания яиц шелкопряда от пебрины — опасного паразита, вызывающего болезнь шелкопряда — нозематоз. В 1962 г. этот результат был зарегистрирован в качестве открытия в Комитете по делам изобретений и открытий.<ref name="автоссылка1" />
Вклад в возрождение генетики
Борис Львович внес большой личный вклад в утверждение генетики не только на этапе формирования генетических школ, но и в мрачные годы лысенковщины, когда приходилось отстаивать интересы науки. Окончательное утверждение и государственное признание лысенковщины произошло на сессии ВАСХНИЛ в августе 1948 г. Несмотря на это, пострадавшей от приспешников Лысенко как продолжатель традиций Н. К. Кольцова, Астауров активно боролся и много работал над тем, чтобы вернуть российской генетике былую славу. Уже в начале 1950-x годов в Президиум ЦК КПСС было направлено письмо 66 биологов, в котором содержалась резко отрицательная оценка «деятельности» Лысенко и его сторонников. Астауров был в числе ученых, подписавших это письмо<ref>Сойфер В. Н. Власть и наука (Разгром коммунистами генетики в СССР). М.: ЧеРо, 2002.</ref>. Вскоре он стал выступать на семинарах радиобиологического отдела, созданного И. В. Курчатовым в Институте атомной энергии, где физики и генетики обсуждали общие научные проблемы. Эти новые и опасные для лысенковцев тенденции в научном сообществе в 1956—1957 гг. нашли отражение на страницах журнала «Техника – молодежи» в рубрике «На стыке точных и естественных наук». В журнале были опубликованы статьи Астаурова и его коллег, с которыми он работал ещё в 20 — 30-е годы под руководством Кольцова, Н. В. Тимофеева-Ресовского, Н. П. Дубинина и других. В 1955 году Астауров подписал «Письмо трёхсот». В 1960-е годы, когда начиналось возрождение генетики, трибуной для свой деятельности Астауров выбрал журнал «Природа», а помощником, знакомого ещё по сахаровским семинарам — В. М. Полынина, который в 1967 году стал ответственным секретарём журнала<ref>Журналу «Природа» — 100 лет</ref>. В своей знаменитой речи на годовом отчетном собрании АН СССР в 1964 году, академик Астауров перед большой аудиторией ребром поставил вопрос о вреде, который продолжали наносить науке лжеученые<ref>Шаблон:Cite web</ref>. По его предложению было создано Всесоюзное общество генетиков и селекционеров имени Николая Ивановича Вавилова (ВОГиС). С 1966 по 1972 год — Астауров был его президентом. С 1967 года и до конца жизни Б. Л. Астауров возглавил Институт биологии развития (возрожденный по его инициативе кольцовский Институт экспериментальной биологии). Кроме того, с 1970 года Астауров был главным редактором созданного им журнала «Онтогенез»<ref>Шаблон:Cite web</ref>.
Основные труды
Отзывы современников
Награды
- Награждён золотой медалью им. И. И. Мечникова по совокупности научных работ в области экспериментальной генетики и биологии развития (1970 год).
- Дважды кавалер Ордена Трудового Красного Знамени (1953 и 1964)
- Медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
- Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
- Медаль «В память 800-летия Москвы»
Примечания
Литература
- Ротт H. H., Детлаф Т. А., Верейская В. Н. Борис Львович Астауров (К 60-летию со дня рождения) // Цитология. 1965. Т. 7, № 1. С. 133 (библиогр.)
- Шаблон:Книга
- Шаблон:Книга
- Шаблон:Книга
- Шаблон:Книга
Ссылки
- Борис Львович Астауров. Очерки, воспоминания, письма, материалы. М.: Наука. 2004. 427 С.
- Шаблон:БСЭ3
- Номер журнала Природа No 10, 2004 г., посвященный Б. Л. Астаурову.
- С. Г. Инге-Вечтомов, Н. П. Бочков Выдающийся генетик и гражданин. К 100-летию со дня рождения академика Б. Л. Астаурова. // Вестник Российской академии наук, том 74, № 9, с. 837—842 (2004).
- Шаблон:Сотрудник РАН
- Биографические сведения на сайте «Летопись Московского университета»
- Биография на сайте Музея ИБР РАН.