Просмотр кода страницы Княжна Тараканова

{{другие значения|Княжна Тараканова (значения)}}
{{Персона
| имя                  = Елизавета Владимирская (Княжна Тараканова)
| оригинал имени       = 
| изображение          = Tarakanova.jpg
| ширина               = 250px
| описание изображения = [[Флавицкий, Константин Дмитриевич|К. Д. Флавицкий]]. «[[Княжна Тараканова (картина)|Княжна Тараканова]]», 1864, [[Государственная Третьяковская галерея]]
| имя при рождении     = неизвестно
| род деятельности     = 
| дата рождения        = между 1745 и 1753
| отец                 = -
| мать                 = -
| супруг               = 
| супруга              = 
| дети                 = 
}}
'''Княжна́ Тарака́нова''' (именовала себя княгиней '''Елизаве́той Влади́мирской''', {{lang-fr|princesse de Voldomir}}; между [[1745 год|1745]] и [[1753 год|1753]] — {{OldStyleDate2|15|декабря|1775|4}}, [[Санкт-Петербург]], [[Российская империя]]) — неизвестная, выдававшая себя за дочь императрицы [[Елизавета Петровна|Елизаветы Петровны]] и [[Разумовский, Алексей Григорьевич|Алексея Разумовского]]. В 1774 году заявила о своих притязаниях на российский престол и на некоторое время нашла поддержку у сторонников [[Барская конфедерация|Барской конфедерации]]. Похищена по приказу [[Екатерина II|Екатерины II]] в [[Ливорно]] [[Орлов, Алексей Григорьевич|Алексеем Орловым]] и привезена в [[Санкт-Петербург]]. На следствии не признала вины и не раскрыла своего происхождения. Умерла в заключении в [[Петропавловская крепость|Петропавловской крепости]].

== Биография ==

=== Происхождение ===
Происхождение «княжны Таракановой» до настоящего момента достоверно неизвестно. Полагается вероятным, что она и сама о нём не знала. Возможно, что родилась она между 1745 и 1753 годами{{ref+|В 1775 году на следствии она показала, что ей 23 года, однако известно, что в 1773 году в письме министру курфюрста-архиепископа [[Трир]]а она сообщила, что родилась в 1745 году{{sfn|Курукин|2011|с=28}}.|K}}, данные о том, где она родилась и кто были её родители, отсутствуют{{sfn|Курукин|2011|с = 28, 258}}. Именем «княжны Таракановой» сама она никогда не пользовалась, его присвоил [[Самозванец|самозванке]] французский дипломат [[Кастера, Жан-Анри|Жан Анри Кастера]] ({{lang-fr|Jean-Henri Castéra}}) в своей книге «Жизнь Екатерины II, императрицы российской» ({{lang-fr|Vie de Catherine II, impératrice de Russie}}; [[Париж]], 1797), а вслед за ним — Гельбиг и другие писатели. Под этим же именем она фигурирует в художественной литературе{{sfn|Курукин|2011|с = 12, 27}}{{sfn|Лунинский|1998|с = 253}}.
[[Файл:Portrait of Princess Tarakanova. marble bas-relief.jpg|слева|мини|Самозваная принцесса Володимирская. Мраморный барельеф, предполагаемый прижизненный портрет{{ref+|Из коллекции великого князя [[Николай Михайлович|Николая Михайловича]]{{sfn|Курукин|2011|с=30}}|K}}]]
Судя по сохранившимся описаниям, «княжна» была худощавой, стройной и темноволосой, видом своим напоминая [[Итальянцы|итальянку]]. Отличаясь редкой красотой (которую не портило даже небольшое [[косоглазие]]) и умом, а также тягой к неумеренной роскоши, авантюристка всегда имела немало поклонников, средствами которых пользовалась, доводя их до разорения, а то и тюрьмы{{sfn|Лунинский|1998|с = 248—249}}.

Алексей Орлов, позднее захвативший и доставивший самозванку в Петербург, характеризовал её следующим образом:

{{цитата|Оная ж женщина росту небольшого, тела очень сухова, лицом ни бела, ни черна, а глаза имеет большие и открытые, цветом тёмнокарие и косы, брови тёмнорусые, а на лице есть и веснушки; говорит хорошо по-французски, по-немецки, немного по-итальянски, разумеет по-английски: думать надобно, что и польский язык знает, только никак не отзывается: уверяет о себе, что она арабским и персидским языком очень хорошо говорит{{sfn|Лунинский|1998|с=300}}.}}

По предположению маркиза Томмазо д’Античи, встречавшегося с ней в [[Рим]]е, она была немкой. [[Великобритания|Английский]] посланник при петербургском дворе уже после поимки и заключения самозванки в [[Петропавловская крепость|Петропавловскую крепость]] объявил Екатерине, будто она дочь [[Прага|пражского]] трактирщика (неизвестно, откуда он взял эти сведения). Джон Дик, английский же посланник в [[Ливорно]], содействовавший [[Орлов, Алексей Григорьевич|Орлову]] в задержании «княжны», считал, что она была дочерью [[нюрнберг]]ского булочника{{sfn|Курукин|2011|с = 27}}. Историк [[Дьяков, Владимир Анатольевич|Дьяков]], исходя из того, что её переписка с немецким графом [[Лимбург-Штирум, Филипп Фердинанд фон|Лимбургом]] велась на французском языке, считает самозванку француженкой, а анализируя бумаги из архива «княжны», приходит к выводу, что она не была знакома со славянскими языками{{sfn|Дьяков|1994|с = 71—72}}{{sfn|Курукин|2011|с = 33}}.

Версиям о «предварительной подготовке» самозванки противоречит то, что «княжна» долгое время выдавала себя за [[Персия|персидскую]] принцессу, далеко не сразу приняв образ наследницы российского престола. Рассказы же о своём происхождении она постоянно меняла, очевидно, в соответствии со своим очередным «имиджем», и, вероятно, в реальности сама не знала о нём{{sfn|Курукин|2011|с = 33}}.

Предположениям о её происхождении из низов противоречили явно незаурядное образование и воспитание: манеры, такт, знание языков. Также, по свидетельствам современников, она живо интересовалась искусством, прекрасно разбиралась в архитектуре и живописи, рисовала и играла на [[Арфа|арфе]]{{sfn|Курукин|2011|с = 150, 238}}.

=== Первые упоминания. 1770—1773 ===
Впервые будущая самозванка появилась в [[Киль (город)|Киле]] около 1770 года, откуда перебралась в [[Берлин]] и жила там некоторое время под именем фройляйн Франк. После неприятной истории, в которую она оказалась вовлечена, но подробности которой неизвестны, девица Франк переехала в [[Гент]], где звалась уже фройляйн Шелль. Здесь она познакомилась с сыном голландского купца по фамилии ван Турс (van Toers), которого довела почти до разорения. Преследуемая кредиторами, в 1771 году она перебралась оттуда в [[Лондон]], вместе со своим возлюбленным, бросившим ради неё законную супругу. Здесь она назвалась госпожой де Тремуйль. Ван Турс помог ей получить кредит у местных купцов{{sfn|Курукин|2011|с = 62}}.

[[Файл:Michał Kazimierz Ogiński.PNG|thumb|Михаил Казимир Огинский]]
Весной 1772 года, когда и в Лондоне начались проблемы со старыми и новыми кредиторами, ван Турс (сменив имя на «барон Эмбс») бежал в [[Париж]]. Три месяца спустя к нему присоединилась «княжна» в сопровождении нового поклонника — барона Шенка, пользовавшегося весьма сомнительной репутацией. Поселившись в 1772 году в Париже, она назвалась принцессой де Волдомир ({{lang-fr|princesse de Voldomir}}), в литературе это имя превратилось в «княжну Владимирскую»{{sfn|Курукин|2011|с = 66}}{{ref+|Мельников-Печерский считал, что титул princesse de Voldomir появился в связи с Владимирским княжеством{{sfn|Мельников-Печерский|1963|с=31}}{{sfn|Лунинский|1998|с=84}}.|K}}. Она утверждала, что воспитывалась у дяди в [[Персия|Персии]], а по достижении совершеннолетия приехала в Европу с целью отыскания наследства, находившегося в [[Россия|России]]. [[Мельников, Павел Иванович (писатель)|Мельников-Печерский]], автор книги «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская», полагал, что к этому новому превращению был причастен князь [[Огинский, Михаил Казимир|Михаил Огинский]], [[Гетман великий литовский|литовский великий гетман]], примкнувший к [[Барская конфедерация|Барской конфедерации]] в 1771 году и потерпевший поражение от русских войск [[Бой при Столовичах|под Столовичами]] в сентябре того же года. Письма Огинского, адресованные «княжне», свидетельствуют о его увлечении ею, но, вероятно, любовной связи между ними не было. Судя по всему, «княжна» обещала помочь Огинскому, владения которого в [[Речь Посполитая|Речи Посполитой]] были конфискованы, деньгами, которые вскоре якобы должна была получить у своего персидского дяди{{sfn|Курукин|2011|с = 62—65}}. Как отмечает автор первой монографии о «княжне» профессор [[Лунинский, Эрнест|Э. Лунинский]], парижский период знакомства будущей самозванки и Огинского был «без всякой примеси политики»{{sfn|Лунинский|1998|с = 73}}.

В Париже она обрела новых поклонников: престарелого маркиза де Марина и графа Рошфора де Валькура, [[гофмейстер]]а при дворе графа [[Лимбург-Штирум, Филипп Фердинанд фон|Филиппа Фердинанда Лимбургского]]. «Княжна» приняла предложение Рошфора де Валькура стать его женой. В начале 1773 года и в Париже начались неприятности с кредиторами, ван Турс (для которого «княжна» получила у Огинского диплом на звание капитана литовских войск, обеспечив таким образом его документом на имя «Эмбса») и Шенк попали в долговую тюрьму, ей же ничего не оставалось, как вновь бежать. Переехав сначала в деревню неподалёку от Парижа, она, вместе с Эмбсом и Шенком, выпущенными на свободу под поручительство маркиза де Марина, отправилась во [[Франкфурт-на-Майне|Франкфурт]], однако скрыться от кредиторов не удалось{{sfn|Курукин|2011|с = 65}}.

=== Во владениях графа Лимбург-Штирумского. Проект замужества ===
[[Файл:Elizabeth of Russia by V.Eriksen.jpg|thumb|left|Елизавета Петровна — третья императрица всероссийская]]
Во Франкфурте для самозванки всё складывалось весьма плачевным образом, вместе со своей свитой она была выдворена из гостиницы, ей грозила тюрьма, однако на этот раз ей пришёл на помощь сам Филипп Фердинанд де Лимбург, прибывший в город вместе с Рошфором из-за тяжбы с [[курфюрст]]ом [[бранденбург]]ским [[Фридрих II (король Пруссии)|Фридрихом II]]. Здесь же, встретившись с «княжной», 42-летний граф влюбился в неё, немедля уладил дела с кредиторами и пригласил к себе{{sfn|Курукин|2011|с = 66}}. «Княжна» в скором времени перебралась в принадлежавший графу замок {{нп1|Нейсес||de|Schloss Neuses am Sand}} во [[Франкония|Франконии]]. Влюблённый князь предоставил ей возможность едва ли не бесконтрольно распоряжаться доходами с его владений, а своего соперника — Рошфора — заключил в тюрьму как «государственного преступника»{{sfn|Курукин|2011|с = 66}}. «Княжна» в очередной раз переменила имя, назвавшись султаншей Али-Эмете, или Алиной (Элеонорой), принцессой [[Азов]]ской. Здесь она завела свой двор и даже учредила орден «Азиатского креста». «Княжна» сумела завоевать благосклонность соправителя [[Идар-Оберштайн|Оберштейна]] — курфюрста-архиепископа [[Трир]]а [[Клеменс Венцеслав Саксонский|Клеменса Венцеслава]] — тот надеялся обратить её в [[Католицизм|католическую веру]] и время от времени ссужал деньгами{{sfn|Курукин|2011|с = 70}}.

Отдалившись от прежних поклонников, Алина всерьёз решила женить на себе графа Лимбурга. Тот на последние деньги выкупил графство Оберштейн, в котором «княжна» стала неофициальной хозяйкой{{ref+|Лимбург передал графство «княжне» в мае 1774 года{{sfn|Дьяков|1994|с=72}}. Диплом о пожаловании хранится в РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. № 532. Ч. 1. Л. 276—277{{sfn|Курукин|2011|с=72, 250}}.|K}}. Чтобы окончательно привязать к себе поклонника, она пугала его своим возможным возвращением в Персию, а чуть позже объявила о беременности. В июле 1773 года он наконец сделал ей официальное предложение. Лунинский в связи с этими событиями отмечает, что, вероятно, именно тогда граф, в случае расстройства помолвки, обещал оставить за «княжной» графство Оберштейн{{sfn|Лунинский|1998|с = 85}}.

[[Конференц-министр]] трирского курфюрста фон Горнштейн, тем не менее, заметил графу, что необходимы документы, подтверждающие происхождение невесты. Как будущая супруга [[Имперский князь|имперского князя]] она должна была также перейти в католическую веру{{ref+|Она утверждала, что была православной.|K}}. «Принцесса Азовская» в письме Горнштейну рассказала следующее:

{{цитата|Владения [моего отца] были подвергнуты секвестру в 1749, и находясь под ним двадцать лет, освобождены в 1769 году. Я родилась за четыре года до этого секвестра; в это печальное время умер и отец мой. Четырёхлетним ребёнком взял меня на своё попечение дядя мой, живущий в Персии, откуда я воротилась в Европу 16-го ноября 1768 года{{sfn|Мельников-Печерский|1963|с=40}}.|}}

Имя отца «княжна» не указала. Она объявила себя подданной Екатерины, владеющей Азовом на правах вассального подчинения{{sfn|Курукин|2011|с = 67}}. «Княжна» назвала своим опекуном российского вице-канцлера и министра иностранных дел князя [[Голицын, Александр Михайлович (вице-канцлер)|А. М. Голицына]]. Чтобы убедить в этом Лимбурга, она отправила ему копию своего письма Голицыну, якобы посланного ею вице-канцлеру{{sfn|Лунинский|1998|с = 84}}.

Стараясь раздобыть деньги, «княжна» пустилась в новую авантюру, начав составлять проект лотереи, к участию в котором желала привлечь [[Огинский, Михаил Казимир|Михаила Огинского]], тот же под благовидным предлогом ей отказал. Огинскому для передачи в [[Версаль]] «княжна» переслала мемориал о политическом положении в Польше, тот отвечал, что представил извлечения из этого документа, но он «оказался бесполезным с точки зрения настоящих дел»{{sfn|Лунинский|1998|с = 87}}{{ref+|Лунинский в начале XX века тщетно искал этот мемориал в архиве министерства иностранных дел.|K}}.

[[Файл:A.G. Razumovskiy, possibly (Museum of Dmitrov).jpeg|thumb|left|Алексей Григорьевич Разумовский (?)]]
Граф Лимбург в это время оказался из-за мотовства своей подруги в достаточно затруднительном финансовом положении, а стараниями фон Горнштейна до него стали доходить известия о прежних похождениях и связях «принцессы Владимирской». Наведённые справки показали, что, называя своим «опекуном» князя Голицына, она лгала. Потерявший терпение Лимбург решил расстаться со своей невестой. В ответ Алина (или, как её стали в это время звать в официальной переписке с княжеским двором, «её высочество светлейшая принцесса Елизавета Владимирская») объявила о намерении уехать в Петербург якобы для того, чтобы официально удостоверить своё происхождение. За её «опекуна» был на сей раз выдан «один русский путешественник» — [[Шувалов, Иван Иванович|Иван Иванович Шувалов]].

Но в октябре 1773 года «княжна» перебралась в Оберштейн (она называла себя его «верховной госпожой»){{sfn|Лунинский|1998|с = 85}}. Здесь же, к удивлению графа, вместо изучения постулатов католической веры она стала посещать [[протестантизм|протестантскую]] церковь{{sfn|Курукин|2011|с = 69}}. Отдалив всех своих прежних спутников, она заменила прислугу, взяв к себе, в частности, Франциску фон Мельшеде — дочь [[Пруссия|прусского]] капитана.

Она рассорилась с женихом и, несмотря на то, что фон Горнштейну удалось их помирить, окончательно охладела к графу — ввиду того, что, по собственному признанию, «затеяла очень выгодное дело». Как оказалось в дальнейшем, речь шла о притязаниях на российский престол{{sfn|Курукин|2011|с = 74}}.

=== Политические претензии. Венеция ===
[[Файл:Karol Stanisław Radziwiłł Panie Kochanku.PNG|thumb|Карл Станислав Радзивилл]]
Осенью 1773 года в замке Оберштейн побывал посланник [[Воеводы виленские|виленского воеводы]] [[Радзивилл, Кароль Станислав Пане Коханку|Кароля Радзивилла]], прозванного «Пане Коханку». Начиная с 1772 года князь Радзивилл, покинувший Польшу, пытался добиться от Франции и Турции помощи [[Барская конфедерация|Барской конфедерации]]. От имени Радзивилла в Турцию был направлен [[Сейм Республики Польша|маршалок]] [[смоленск]]их конфедератов [[Коссаковский, Шимон Мартин|Коссаковский]]. Он должен был вести переговоры о назначении султаном субсидии Радзивиллу и получить разрешение на проезд по турецким владениям{{sfn|Лунинский|1998|с = 99}}.

Человек, приезжавший из [[Мосбах]]а и часами беседовавший с хозяйкой с глазу на глаз, получил у прислуги «княжны» прозвище «незнакомец из Мосбаха». Предположительно, это был небогатый и незнатный польский [[Шляхта|шляхтич]] Михаил Доманский, конфедерат, бывший консилиарж (или консилярий) [[Пинск]]ого дистрикта{{ref+|Термин ''консилиарж'' отсутствует в современных европейских языках; здесь взято из: Мельников-Печерский П. И. [http://az.lib.ru/m/melxnikowpecherskij_p/text_0190.shtml Княжна Тараканова и принцесса Владимирская, XI].|K}}{{ref+|О «незнакомце из Мосбаха» упоминала сама «княжна» в письмах, отосланных Лимбургу из Рагузы. В своих ответах (от 30 октября и 20 декабря 1774 года) граф повторяет её слова о конфедерате, который в конце 1773 года уже было собрался жениться на будущей самозванке, но «[[Несвижский замок|несвижский]] царёк [Радзивилл] разбил эти замыслы и планы»{{sfn|Лунинский|1998|с=101}}.|K}}{{sfn|Курукин|2011|с = 87}}.

В декабре 1773 года появился и стал распространяться слух, будто под именем «принцессы Волдомир» скрывается дочь [[Елизавета Петровна|Елизаветы Петровны]] и [[Разумовский, Алексей Григорьевич|Алексея Разумовского]], великая княжна Елизавета (или, как её позднее именовали сторонники, «её императорское высочество принцесса Елизавета Всероссийская»){{ref+|Показания Франциски Мельшеде, данные ею в Петропавловской крепости{{sfn|Лунинский|1998|с=90}}.|K}}. Граф Лимбург сообщал «княжне» о разговорах о её царском происхождении в письме от 14 января 1774 года из [[Бартошице|Бартенштейна]]{{sfn|Лунинский|1998|с = 90}}. Лунинский обращает внимание на то, что самозванка стала называть себя дочерью русской императрицы после того, как в Европе узнали о [[Восстание Пугачёва|пугачёвском восстании]], по его мнению, это не было простым совпадением. Он допускает, что сообщения об успехах Петра III могли натолкнуть её на мысль о самозванстве{{sfn|Лунинский|1998|с = 115}}. В то же время Лунинский отмечает, что «княжна» уже могла использовать трюк с самозванством и ранее: в 1770 году одна молодая девушка объявила себя дочерью императора [[Франц I Стефан|Франца I]] — она вела в [[Бордо]] роскошную жизнь, пользуясь кредитом у местных торговцев; французские власти по требованию [[Мария Терезия|Марии Терезии]] задержали неизвестную, и она была доставлена в [[Брюссель]], где некоторое время провела в крепости; здесь она сумела добиться расположения графа [[Кобенцль, Иоганн Карл Филипп фон|фон Кобенцля]], который был в ту пору наместником Австрии, тот вернул самозванке свободу, после чего следы её терялись. Лунинский предполагает, что это могла быть будущая княжна Тараканова{{sfn|Лунинский|1998|с = 117—118}}.

Возможно, что «княжна» познакомилась с Радзивиллом через графа Лимбурга. Тот мог видеться с виленским воеводой в [[Мангейм]]е у курфюрста [[Карл Теодор|Карла Теодора]]. При дворе последнего воспитывался брат «Пане Коханку» [[Радзивилл, Иероним Винцент|Иероним]]. Одно время предполагалось, что кузина графа Лимбурга, принцесса Гогенлоэ-Бартенштейн, выйдет замуж за Иеронима Радзивилла, однако этому браку воспротивилась императрица Мария Терезия, так как она не желала, чтобы Радзивиллы приобретали владения в Германии. Известно также о планах виленского воеводы обменять свои поместья в Литве на графство Оберштейн{{sfn|Лунинский|1998|с = 104}}.

«Княжна», вероятно, встретилась с Радзивиллом в начале 1774 года (место свидания неизвестно, возможно, один из немецких городов). Между ними завязалась длительная переписка. Некоторые исследователи полагают, что интрига с объявлением претензий на российский престол вряд ли была делом долгих приготовлений: до 1773 года в действиях будущей самозванки не было ни малейшего намёка на политический расчёт{{sfn|Курукин|2011|с = 87}}. Лунинский отрицает, что мысль о самозванстве была подана «княжне» со стороны: по его мнению, ни Огинский, ни Радзивилл с Доманским, ни Лимбург непричастны к этому, а вся история с «дочерью императрицы» — дело самой «княжны», знакомой с положением в Польше и проблемами и надеждами польских эмигрантов ещё со времени пребывания в Париже. Радзивилл, о богатстве которого ходили легенды, непримиримый оппозиционер{{ref+|В июле 1773 года от Станислава Августа поступило предложение эмигрантам-конфедератам возвратиться в Польшу с гарантией прощения. Огинский и его зять [[Виельгорский, Михаил|Михаил Виельгорский]], не дожидаясь назначенного королём крайнего срока (4 сентября), уже в начале августа послали в Варшаву отречения. Радзивилл же остался верным делу конфедератов{{sfn|Лунинский|1998|с=36—37}}.|K}}, не оставлявший надежд на благоприятный для конфедератов поворот, должен был стать для неё очередным источником денег{{sfn|Лунинский|1998|с = 113—115}}.

На путешествие в [[Венеция|Венецию]] князь отдал своей невесте последние оставшиеся у него деньги. Он наделил её полномочиями для ведения переговоров с вице-канцлером Голицыным о передаче во владение графу Лимбургу части [[Шлезвиг-Гольштейн]]а — графства Шлезвиг-Пиннеберг{{ref+|Документ выдан в Оберштейне на [[Наэ (приток Рейна)|Наге]] 28 декабря 1773 года. «Княжна» в полномочии названа plein de povoir a madame la princesse, после титула оставлено пустое место, чтобы она сама могла вписать имя{{sfn|Лунинский|1998|с=90}}.|K}}{{sfn|Лунинский|1998|с = 90}}.

13 мая 1774 года{{sfn|Курукин|2011|с = 258}} «княжна» покинула Оберштейн в сопровождении Лимбурга, который проводил её до [[Цвайбрюккен]]а, где дал ещё раз торжественное обещание на ней жениться{{sfn|Курукин|2011|с = 74}}. В дальнейшем её путь лежал через [[Аугсбург]], где она встретилась с фон Горнштейном и получила от него дополнительные средства на путевые расходы, затем отправилась в Венецию, где её ожидал Радзивилл. Фон Горнштейн вновь встретился с «Елизаветой» в [[Цусмарсхаузен|Зусмаргаузене]] и, передав ей от имени графа Лимбурга деньги, уговаривал не продолжать поездку.

В Венеции она остановилась в доме на территории французского посольства под именем графини Пиннеберг и завела собственный двор. У «княжны» побывал Радзивилл, который жил в Венеции с февраля 1774 года. Через два дня он познакомил «графиню Пиннеберг» со своей сестрой Теофилией Моравской. Это, по мнению Лунинского, свидетельствует о короткости знакомства виленского воеводы и «княжны» и доказывает, что они уже встречались ранее{{sfn|Лунинский|1998|с = 113}}. Вслед за Радзивиллом официальные визиты «княжне» нанесли и другие представители Барской конфедерации{{sfn|Курукин|2011|с = 90—91}}, её посещали также французские и польские авантюристы, рассчитывавшие на будущие выгоды от затеянного «княжной» предприятия.

Вновь испытывая денежные затруднения, «Елизавета» постаралась привлечь Михаила Огинского к составлению «русского внешнего займа», однако тот уклонился от проекта. Самозваная княжна попыталась взять кредит у местных банкиров, обещая в качестве залога якобы принадлежавшие ей в Оберштейне [[агат]]овые копи, но сумела получить лишь весьма скудную сумму (200 дукатов){{Sfn|Лунинский|1998|с = 133}} и стала торопить Радзивилла с отъездом в [[Стамбул]]. Огинский, бывший в то время во Франции, не знал ничего о планах «княжны». Она добивалась от него новой встречи, он отказался, объяснив своё решение тем, что за ним «пристально следят» и его отсутствие не останется незамеченным{{Sfn|Лунинский|1998|с = 111}}.

=== Рагуза. Лето и осень 1774 года ===
16 июня 1774 года вместе с самозванкой Радзивилл отбыл из Венеции. При посадке на корабль в порту [[Маламокко]] ей оказывали почести «как представительнице высокого рода». На острове [[Корфу (остров)|Корфу]] они расстались с Моравской, возвратившейся домой. 30 июня{{sfn|Курукин|2011|с = 258}} «княжна» и её спутники прибыли в Рагузу (сейчас — [[Дубровник]]). Она поселилась в доме французского консула Дериво, уступившего его на время Радзивиллу{{sfn|Курукин|2011|с = 91}}{{sfn|Лунинский|1998|с = 134}}.

В Рагузе Алина распространяла уже новую версию своего происхождения, согласно которой она родилась в 1753 году от брака Елизаветы и её [[Морганатический брак|морганатического супруга]], «[[гетман]]а всего казачества»{{ref+|Здесь перепутаны Алексей Разумовский и его брат [[Разумовский, Кирилл Григорьевич|Кирилл]]. Имя Кирилла Разумовского было названо, по мнению Лунинского, потому, что тот, совершивший заграничное путешествие в 60-х годах, оставил по себе память в Европе{{sfn|Лунинский|1998|с=119}}. Самозванка также называла графа Разумовского князем.|K}}, и до десятилетнего возраста жила при матери. По смерти последней [[Пётр III|Пётр]], герцог Голштинский, которому, по уверениям самозванки, следовало лишь исполнять обязанности регента вплоть до её совершеннолетия (номинально называясь «императором»), был изменнически лишён трона, а новая императрица — Екатерина II — полгода спустя после этого события выслала соперницу на поселение в [[Сибирь]]. Некий священник сжалился над узницей и помог ей бежать и добраться до «[[Донские казаки|Казачьей Донской]] столицы», где принцессу укрыли сторонники отца. Однако Екатерина обнаружила её и здесь и попыталась отравить. «Княжне» удалось спастись, но чтобы не подвергать более опасности жизнь наследницы престола, её вывезли в Персию, к шаху Жамасу{{ref+|Никогда не существовавшему — П. Мельников предположил, что она подобным образом пыталась передать имя «Тахмас — [[Надир-шах]]», однако он умер гораздо ранее того времени<!-- Т. 8 с. 303-->.|K}}. Шах дал ей блестящее образование, пригласив из Европы учителей языков и различных наук. Когда принцессе исполнилось 17 лет, он, наконец, раскрыл ей тайну её рождения и предложил выйти за него замуж. Принцесса, однако же, не пожелала изменить вере своих предков и предпочла вместо этого переселиться в Европу. Сопровождать её должен был перс Гали, избранный шахом специально для этой цели. На прощание шах снабдил её деньгами и драгоценностями, после чего наследница, переодетая в мужское платье, вернулась в Россию. Вместе с Гали объехала страну из конца в конец, побывала в Петербурге в гостях у «влиятельных отцовских друзей» и отправилась в Берлин, где открылась Фридриху II. Вскоре после этого Гали умер, а принцесса жила в Лондоне, затем в Париже, переехала в Германию, купила Оберштейн и, наконец, прибыла в Италию{{sfn|Курукин|2011|с = 110—111}}{{sfn|Лунинский|1998|с = 138—139}}.

Самозваная принцесса объявила, будто в России у неё много влиятельных приверженцев, в том числе [[Пугачёв, Емельян Иванович|Емельян Пугачёв]]. Верховному [[визирь|визирю]] она писала, что на самом деле тот был князем Разумовским, сыном Алексея от первого брака, и ныне прилагал все силы к тому, чтобы возвести на престол «сестру».
[[Файл:N.I. Panin by anonymous (GIM, 18th c.).jpg|thumb|Н. И. Панин]]
[[Маршалок]] двора «Пане Коханку» Радзишевский был послан в Стамбул, чтобы сменить Коссаковского, миссия которого провалилась. Радзишевский должен был получить паспорта для Радзивилла и его свиты и добиться от [[Порта|Порты]] назначения виленскому воеводе содержания. В том случае, если Турция ко времени прибытия посланника «Пане Коханку» пошла бы на заключение мира с Россией, Радзишевский должен был ходатайствовать о включении в договор пункта о возмещении князю понесённых убытков{{sfn|Лунинский|1998|с = 129}}.

Ещё до прибытия виленского воеводы и «княжны» в Рагузу там появились его приближённые. Один из людей Радзивилла намеревался под заклад княжеских имений добыть два миллиона цехинов и провести набор шести тысяч человек из числа христиан Боснии и Албании. Конфедерат [[Пулавский, Казимир|Пулавский]] также надеялся найти средства для сбора двух-трёхтысячного корпуса, который должен был войти в Польшу. Некий пан Ключевский заложил свои имения за 40 тысяч цехинов и планировал набрать добровольцев. С ними Ключевский должен был выйти на помощь Пугачёву, которого заговорщики именовали Чоглоковым, сыном Елизаветы и Разумовского. Он рассчитывал, пройдя через Грузию, пополнить свой корпус «кубанскими калмыками» и достигнуть [[Казань|Казани]]{{sfn|Курукин|2011|с = 91—92}}<ref>{{статья|автор= |заглавие=Принцесса Владимирская в Рагузе|ссылка= |язык= |издание=[[Минувшие годы]] |тип= |год=1908 |том= |номер= 1|страницы=496—497}}</ref>. О планах заговорщиков консул Дериво подробно сообщал в Париж, отмечая, что «всё это … очень похоже на роман, но я должен доносить вашему превосходительству [министру иностранных дел] всё, что происходит в этом небольшом государстве»{{sfn|Курукин|2011|с = 110—111}}.

Рагузские власти просили «княжну» покинуть город, так как опасались дальнейшего ухудшения отношений с Россией, и без того испорченных тем, что город поддерживал во время войны [[Османская империя|Османскую империю]]{{sfn|Курукин|2011|с = 111}}. Однако «княжна» отказала депутатам от Сената, и они «принуждены были вернуться, получив вместо ответа лишь насмешки над их трусостью»{{sfn|Курукин|2011|с = 112}}. Сенат Рагузы информировал о самозванке российского министра иностранных дел графа [[Панин, Никита Иванович|Н. И. Панина]]. Тот, предположительно по приказу Екатерины, не желавшей привлекать к «авантюрьере» повышенного внимания, не счёл нужным дать делу официальный ход{{sfn|Курукин|2011|с = 124}}.

В Рагузе в руках «княжны» оказались копия подлинного завещания [[Екатерина I|Екатерины I]]{{ref+|Текст его в своё время появился в европейской печати, по мнению российской [[Коллегия иностранных дел|Коллегии иностранных дел]], через [[Гольштейн|голштинских]] министров{{sfn|Курукин|2011|с=105}}.|K}} и поддельные — [[Пётр I|Петра I]] и «матери» Елизаветы Петровны{{ref+|Завещания на французском языке, переписаны рукой самой самозванки{{sfn|Курукин|2011|с=99}}.|K}}. В последнем документе предписывалось короновать наследницу «Елизавету Петровну» (так в завещании, хотя княжна уверяла, что она — дочь Алексея Разумовского) по достижении ею совершеннолетия и предоставить неограниченную власть над империей{{sfn|Курукин|2011|с = 99}}. Предположительно к изготовлению подложных документов приложил руку кто-то из свиты Радзивилла, бывший в курсе петербургских дворцовых интриг{{ref+|[[Бреверн, Георг фон|Бреверн]] в своей работе «Предполагаемая дочь императрицы Елизаветы Петровны…» высказывает догадку о том, что к подделкам могли быть причастны конфедераты Доманский, Чарномский либо секретарь Радзивилла Микуций, возможно, — экс-[[Иезуиты|иезуит]] Ганецкий, но не Лимбург. Лунинский отвергает кандидатуру Ганецкого — «княжна» слишком легко рассталась с ним в Риме. Доманский показывал в Петропавловской крепости, что не знает французского языка, однако Лунинский считает, что он вводил следствие в заблуждение{{sfn|Лунинский|1998|с=142}}.|K}}. Маловероятно, что эти бумаги составила сама княжна: по-французски она говорила хорошо, но писала «разбросанно и хаотично»{{sfn|Лунинский|1998|с = 140—141}}.
[[Файл:Abdulhamid I.jpg|thumb|left|Абдул-Хамид I]]
Немного спустя отношения между Радзивиллом и «княжной» стали портиться, хотя внешне он продолжал оказывать ей почести как особе высокого происхождения. Причиной разлада было и взаимное разочарование друг в друге и то, что ситуация складывалась не в пользу конфедератов. Рухнули надежды виленского воеводы на формирование вооружённых отрядов для помощи Турции в борьбе с Россией: вместо ожидавшихся тысяч завербовать удалось только триста человек. К тому же власти [[Порта|Порты]] после [[Кючук-Кайнарджийский мирный договор|заключения мира]] дали понять конфедератам, что не собираются ввязываться в новую войну, а Радзивиллу советовали помириться с Варшавой. Не был выдан князю и [[Фирман (указ)|фирман]] (из-за интриг Каленского, официального представителя конфедерации при султане) для пребывания на территории Османской империи{{sfn|Курукин|2011|с = 112}}{{sfn|Лунинский|1998|с = 148—155, 157}}.

Широкий образ жизни в Рагузе поглотил последние средства «Пане Коханку», ему отказали в займе римские банкиры, ни у него, ни у «княжны» уже не оставалось ничего, что можно было бы заложить. Имущество Радзивилла в Польше было конфисковано, [[Виленское воеводство]] объявлено вакантным. Сам же князь, поняв, что попал в трудное положение, что Россия не обойдёт вниманием его связь с самозванкой, любыми путями пытался покончить с этой историей, сохранив при этом лицо{{sfn|Лунинский|1998|с = 148—155}}. Вероятно, именно Радзивилл воспрепятствовал публикации подложных завещаний{{sfn|Курукин|2011|с = 114}}. В своих письмах в Германию самозванка жалуется на нерешительность князя. 21 сентября 1774 года она писала графу Лимбургу, что ещё надеется добраться до Стамбула, и просит у бывшего жениха денег. Её долги в Рагузе (500 цехинов) оплатил Михаил Доманский{{sfn|Курукин|2011|с = 119—120}}.

«Княжна» в письме к Горнштейну уверяла того, что слухи о поражении Пугачёва и мире между Россией и [[Порта|Портой]] не соответствуют действительности, и последняя, недовольная условиями [[Кючук-Кайнарджийский мирный договор|Кючук-Кайнарджийских переговоров]], обязательно развяжет против России новую войну. В послании «султану Ахмету»{{ref+|Скорее всего, речь идёт о султане [[Абдул-Хамид I|Абдул-Хамиде I]].|K}} она пыталась его убедить, будто ей содействует шведский король [[Густав III]], что на стороне «законной наследницы» выступит Польша, а также будто ей в самое ближайшее время удастся склонить на свою сторону моряков российской эскадры под командованием [[Орлов, Алексей Григорьевич|Алексея Орлова]], находившейся в то время в [[Ливорно]]. Копия письма султану должна была быть передана верховному визирю. Однако Радзивилл, уже окончательно разочаровавшийся в самозванке, не стал отсылать в Стамбул письма «княжны», а когда она со скандалом добилась отправки — приказал Коссаковскому, находившемуся тогда в Турции, ни в коем случае не вручать их{{sfn|Курукин|2011|с = 119}}. Известно, что Радзивилл осенью 1774 года пытался что-либо узнать о прошлом «княжны». По заданию князя его секретарь Бернатович, остававшийся в Мангейме, обратился за разъяснениями к Лимбургу и получил ответ, что «это княжна высоких достоинств и исключительных добродетелей»{{ref+|Показания Чарномского и Доманского на следствии в Петербурге{{sfn|Лунинский|1998|с=155}}.|K}}.

Сама мнимая принцесса к этому времени оказалась в весьма сложном положении. Заключение мира между Россией и Турцией (заговорщикам оставалось только надеяться на то, что мир не будет утверждён российским или турецким правительством) и окончательный разгром Пугачёва сильно поколебали её позиции. Когда же «княжна» не получила ответа и на второе письмо султану, с ней случился нервный приступ, продолжавшийся три дня{{sfn|Лунинский|1998|с = 158}}.

Она продолжала писать Никите Панину в Петербург и [[Густав III|Густаву III]] в [[Стокгольм]]. Но осторожный Горнштейн, на которого была возложена обязанность переправить оба письма по назначению, не стал этого делать, более того, прервал всякое общение с самозванкой. Осенью Радзивилл всё-таки получил 3000 червонцев от Сената Рагузы (Лунинский полагает, что князю выделила деньги местная еврейская община) и в начале ноября смог выехать в [[Лидо]]. «Княжна» сделалась предметом насмешек со стороны тех, кто ранее искал её расположения, в рагузских газетах появлялись пасквили и рассказы о её любовных похождениях. Версальский двор отказал ей в помощи и рекомендовал своему консулу Дериво поскорее избавиться от «ловкой авантюристки», занимавшей его дом{{sfn|Курукин|2011|с = 119}}. Верность ей продолжал хранить жених — граф Лимбургский, в своих письмах уговаривавший её изменить образ жизни{{sfn|Курукин|2011|с = 120—121}}. С «княжной» оставались в это время кроме прислуги лишь три поляка — Чарномский{{ref+|Хорунжий конной галицкой [[Хоругвь (подразделение)|хоругви]], бывший резидент конфедератов в Турции{{sfn|Лунинский|1998|с=130—131}}.|K}}, Доманский и бывший [[иезуиты|иезуит]] Ганецкий{{sfn|Лунинский|1998|с = 161}}.

=== Алексей Орлов. Ливорно ===
[[Файл:Graf Orlov Chesmenskiy.jpg|thumb|Алексей Орлов]]
Алексей, третий из братьев Орловых, отличался, по воспоминаниям современников, огромным честолюбием, энергией и крутым характером. Он был среди самых преданных сторонников императрицы Екатерины II. Вместе с братьями он принимал самое деятельное участие в [[Дворцовый переворот 1762 года|перевороте]], приведшем её на трон. Как полагается, именно он прискакал в спешном порядке к Екатерине с сообщением об аресте одного из заговорщиков — [[Пассек, Пётр Богданович|Пассека]]<ref>{{cite web|url=http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=104198|title=Пассек Пётр Богданович|publisher=Биография.ру|access-date=2012-10-21|archive-url=https://www.webcitation.org/6BcL8I6xP?url=http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=104198|archive-date=2012-10-23}}</ref>, чем подвиг её к немедленным действиям. В награду новая императрица пожаловала ему 800 душ крепостных, чин [[Табель о рангах#Чины и сроки выслуги|секунд-майора]] [[Преображенский лейб-гвардии полк|Преображенского полка]], [[орден Святого Александра Невского]], а также вместе с братьями — село Оболенское (Ильинское) в [[Серпухов]]ском уезде с 2929 душами и титул графа Российской империи. Вскоре братьям [[Орлов, Григорий Григорьевич|Григорию]] и Алексею были пожалованы ещё имения, а в 1768 году, обменяв эти владения на деревни [[Дворцовое ведомство|дворцового ведомства]], братья Орловы стали владельцами 9571 души{{sfn|Курукин|2011|с = 156—157}}. В то время как Григорий Орлов являлся официальным [[Фаворитизм|фаворитом]] императрицы, Алексей через него оказывал большое влияние на государственные дела.

Во время [[Русско-турецкая война (1768—1774)|русско-турецкой войны]] Алексей Орлов одержал блестящую [[Чесменское сражение|победу при Чесме]], участвовал в [[Фокшаны|фокшанских]] переговорах, которые прервал — по одним сведениям, из-за присущей ему нетерпимости и вспыльчивости, по другим — из-за происков турок, использовавших переговоры как передышку, необходимую для перевооружения и подготовки нового наступления<ref>{{cite web|url=http://wars175x.narod.ru/bgr_orl_a.html|title=Орлов-Чесменский Алексей|publisher=2/18|access-date=2012-10-21|archive-url=https://web.archive.org/web/20130514100219/http://wars175x.narod.ru/bgr_orl_a.html|archive-date=2013-05-14|url-status=live}}</ref>. С 1769 года Орлов находился за границей, [[Первая Архипелагская экспедиция|командуя русской эскадрой]] в [[Средиземное море|Средиземном море]]. Позднее участвовал в [[Бухарестский конгресс|Бухарестском конгрессе]], призванном обсудить условия мира с Турцией, который, однако, закончился так же безрезультатно.

Русская эскадра прибыла в Ливорно в 1771 году. Здесь была основная стоянка русского флота в Средиземном море. Орлову приходилось продолжать военные действия и время от времени навещать Москву и Петербург. В 1772 году, после того как Григорий потерял место фаворита, влияние Орловых при дворе значительно ослабло, когда же незначительного [[Васильчиков, Александр Семёнович|Васильчикова]] сменил энергичный [[Потёмкин, Григорий Александрович|Потёмкин]], практически сошло на нет. Враги Орловых, немедленно воспрянув духом, постарались окончательно уничтожить их. Императрице доносили об опасности для неё бывшего фаворита и его братьев, недовольных потерей своего влияния. Их же происками к Алексею Орлову в Ливорно несколько раз направляли провокаторов, убеждавших его выступить против императрицы; так, незадолго до появления самозванки некая дама с острова [[Парос]], не назвавшая в письме своего имени, пыталась склонить его к измене.

Орлов получил от самозванки 18 августа 1774 года пакет с её «манифестиком» ({{lang-fr|petit manifeste}}) или воззванием, адресованным русским морякам. «Большой манифест», по её плану, должен был составить сам Орлов, продемонстрировав таким образом, что выступает на её стороне. К манифесту было приложено письмо{{sfn|Курукин|2011|с = 122}}. В нём «княжна» назвалась дочерью [[Елизавета Петровна|Елизаветы Петровны]], упоминала вымышленное завещание императрицы, рассказывала о своей жизни при матери до девятилетнего возраста, затем у «шаха персидского», о намерении при помощи Пугачёва (под именем которого якобы выступал «князь Разумовский») занять престол, о том, что её поддерживают турецкий султан и европейские государи. Алексею Орлову за содействие обещались «опора, защита» и вечная признательность{{sfn|Курукин|2011|с = 123—124}}. Из осторожности самозванка писала, будто находится в Турции с надёжной охраной.

Ещё один «манифестик» был направлен Никите Ивановичу Панину, который (как полагается, по прямому приказу Екатерины, не желавшей привлекать внимание к этой истории) назвал претендентку «побродяжкой» и оставил её письмо без всякого внимания<ref>Мельников-Печерский. Княжна Тараканова и принцесса Владимирская [https://books.google.ca/books?id=9v4YAAAAYAAJ&pg=PA697&lpg=PA697&dq=поймать+всклепавшую+на+себя+имя+во+что+бы+то+ни+стало&source=bl&ots=zLWyo3o_nR&sig=jYxxUbvzOvRdlzSVICeXCfk-AYw&hl=fr&ei=y6zETLiwMcSBlAe7u9kD&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2&ved=0CBwQ6AEwAQ#v=onepage&q=поймать%20всклепавшую%20на%20себя%20имя%20во%20что%20бы%20то%20ни%20стало&f=false Русский вестник. № 5, № 6] {{Wayback|url=https://books.google.ca/books?id=9v4YAAAAYAAJ&pg=PA697&lpg=PA697&dq=%D0%BF%D0%BE%D0%B9%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8C+%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BB%D0%B5%D0%BF%D0%B0%D0%B2%D1%88%D1%83%D1%8E+%D0%BD%D0%B0+%D1%81%D0%B5%D0%B1%D1%8F+%D0%B8%D0%BC%D1%8F+%D0%B2%D0%BE+%D1%87%D1%82%D0%BE+%D0%B1%D1%8B+%D1%82%D0%BE+%D0%BD%D0%B8+%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%BE&source=bl&ots=zLWyo3o_nR&sig=jYxxUbvzOvRdlzSVICeXCfk-AYw&hl=fr&ei=y6zETLiwMcSBlAe7u9kD&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2&ved=0CBwQ6AEwAQ#v=onepage&q=поймать%20всклепавшую%20на%20себя%20имя%20во%20что%20бы%20то%20ни%20стало&f=false |date=20220102032446 }}</ref>.

Орлов дал знать о полученном письме Екатерине (27 сентября 1774 года), подозревая, что за спиной самозваной «княжны», как (по его мнению) и за спиной Пугачёва, стоит французский двор, писал:

{{цитата|Желательно, всемилостивейшая государыня, чтоб искоренён был Пугачев, а лучше бы того, если бы пойман был живой, чтоб изыскать чрез него сущую правду. Я всё ещё в подозрении, не замешались ли тут Французы, о чём я в бытность мою докладывал, а теперь меня ещё более подтверждает полученное мною письмо от неизвестного лица. Есть ли этакая{{ref+|То есть дочь императрицы Елизаветы.|K}}, или нет, я не знаю, а буде есть и хочет не принадлежащаго себе, то б я навязал камень ей на шею да в воду (…) от меня же послан нарочно верный офицер, и ему приказано с оною женщиной переговорить, и буде найдет что-нибудь сомнительное, в таком случае обещал бы на словах мою услугу, а из-за того звал бы для точного переговора сюда, в Ливорно. И моё мнение, буде найдётся такая сумасшедшая, тогда заманя её на корабли, отослать прямо в [[Кронштадт]], и на оное буду ожидать повеления: каким образом повелите мне в оном случае поступить, то всё наиусерднейше исполнять буду.}}
Таким образом, план заманить самозваную принцессу на флагманский корабль и отправить её в Россию, по-видимому, принадлежал самому Орлову. Однако [[Лонгинов, Михаил Николаевич|М. Н. Лонгинов]] выдвинул гипотезу, будто Орлов, жестоко обиженный своей отставкой, сам искал контакта с самозванкой, отправив к ней в [[Рим]] своего офицера Христинека, и в то же время поспешил доложить Екатерине о полученном письме — то есть вёл двойную игру, пытаясь определить, на какой стороне окажется победа<ref>{{статья|автор=Лонгинов М. |заглавие=Княжна Тараканова |ссылка= |язык= |издание=[[Русский вестник (журнал)|Русский вестник]] |тип= |год=1859 |том= |номер= 24|страницы= 70|doi= |issn=}}</ref>. Позднейшие исследования опровергли эту версию, показав, что контакт между Орловым и княжной был установлен в начале следующего, 1775 года, и сделано это было по разрешению Екатерины, приславшей 12 ноября 1774 года Орлову прямой приказ арестовать самозванку, а именно: «''поймать всклепавшую на себя имя во что бы то ни стало''»{{sfn|Курукин|2011|с = 128}}.

В то же время, не дожидаясь ответа из Петербурга, Орлов, подозревавший, что неизвестная с Пароса и «принцесса Елизавета» — одно и то же лицо, отправил на архипелаг своего доверенного офицера — [[Сербия|серба]] на русской службе, графа [[Войнович, Иван Васильевич|Ивана Васильевича Войновича]]. Тот в скором времени убедился, что паросская интриганка была всего-навсего женой константинопольского купца, имевшая «''заносчивый характер и вздорный нрав''», не исключено было, что за её спиной стоял стамбульский двор, пытавшийся подобным образом скомпрометировать Орлова или же склонить его к измене{{sfn|Курукин|2011|с = 160}}.

В Италию на поиски самозванки был отправлен ловкий и дипломатичный [[Дерибас, Осип Михайлович|де Рибас]], будущий основатель [[Одесса|Одессы]]{{ref+|Об участии де Рибаса в этом деле известно очень мало. О том, что он искал самозванку, упоминает Гельбиг{{sfn|Лунинский|1998|с=191}}.|K}}. В начале декабря курьер Миллер привёз ответ из Петербурга.

{{цитата|Если то возможно, — писала Екатерина, — приманите её в таком месте, где б вам ловко бы было посадить на наш корабль и отправить за караулом сюда{{sfn|Брикнер|2002|с=260}}.|}}
Несмотря на уверения самозванки, будто её защищает турецкий флот, из донесений рагузских властей в России было хорошо известно её местонахождение, и потому, не опасаясь противодействия относительно слабой рагузской республики, Екатерина «дозволяла» Орлову в случае отказа городских властей выдать «тварь» «''употребить угрозы, а буде и наказание нужно, что бомб несколько в город метать можно''»{{sfn|Брикнер|2002|с = 260}}. Орлов был готов выполнить поручение, однако «принцесса» к тому времени уже успела покинуть Рагузу.

=== Зима 1775 года. Рим ===
Из Рагузы она отправилась в [[Неаполь]], оттуда же — в Рим, где назвалась графиней Пиннеберг, поселилась на [[Марсово поле (Рим)|Марсовом поле]] и вела очень замкнутый образ жизни. «Княжна» выезжала на прогулку только в карете с занавешенными окнами, в её дом свободно могли войти только её спутники. Вскоре Ганецкий, будто бы случайно, назвал даму «русской княжной», и эта новость разошлась по всему городу{{sfn|Лунинский|1998|с = 166—168}}. Её здоровье к этому времени было серьёзно подорвано, однако соблюдение строгого режима, как того требовал её врач Саличетти, немедленно было отставлено, едва Ганецкий достал денег, и «княжна» поспешила вернуться к привычной роскоши{{ref+|Пребывание самозванки в Риме хорошо освещено в её переписке с Роккатани и д’Античи и в посланиях Роккатани и д’Античи канонику Гижиотти, советнику короля Станислава Августа{{sfn|Лунинский|1998|с=171}}.|K}}.
[[Файл:Cardinal Alessandro Albani (1692-1779).jpg|thumb|left|Кардинал Алессандро Альбани]]
Незадолго до того умер [[Папство|папа римский]] [[Климент XIV]], и её попытки связаться с [[кардинал]]ом [[Альбани, Алессандро|Альбани]] (ходившие по Риму слухи прочили именно ему победу) поначалу не имели успеха, так как он, как участник [[конклав]]а, вплоть до выбора нового папы должен был оставаться взаперти в [[Апостольский дворец|Ватиканском дворце]]. Наконец, рано утром 1 января 1775 года Ганецкому удалось увидеться с кардиналом (тот разговаривал через окно со своим племянником). Альбани отправил на свидание с самозванкой своего секретаря [[аббат]]а Роккатани. Секретаря кардинала в доме на Марсовом поле провели через комнату, наполненную людьми, изображавшими свиту хозяйки, «княжна» беседовала с ним наедине. Она, по словам Роккатани, «доказала или свою мудрость, или большую ловкость»{{sfn|Курукин|2011|с = 147}}. В разговоре «княжна» коснулась состояния дел в Польше, поведала о своих путешествиях и продемонстрировала расположение к католическим обрядам{{ref+|Во время первого визита Роккатани произошёл как бы случайно инцидент: в комнату вошёл некто Станишевский (в письмах Роккатани нет упоминаний о Чарномском и Доманском, зато очень часто появляются Линовский и Станишевский, Лунинский считает, что в Риме два спутника самозванки взяли себе псевдонимы) и стал высмеивать религиозные обряды. «Княжна» строго осудила его «вольномыслие»{{sfn|Лунинский|1998|с=166, 172}}.|K}}. Для кардинала через Роккатани она передала письмо, в котором утверждала, что имеет право на российский престол. 8 января «княжна», поддерживая интерес к себе, показала Роккатани копии своих «турецких писем» и письма к Орлову, 11 — письма Лимбурга и фон Горнштейна к ней, а 14 — «завещание» императрицы Елизаветы. Рассказала, что Лимбург для заключения брака потребовал от неё перехода в католическую веру, но она не могла пойти на это, так как закрыла бы себе дорогу на российский престол. «Княжна» сообщила Роккатани, что, получив власть, предпримет все возможные шаги, «чтобы народ признал власть римской церкви». Она добивалась от [[Римская курия|курии]] рекомендации епископу-курфюрсту Трирскому для получения кредита в 7 тысяч червонцев{{sfn|Курукин|2011|с = 147—148}}. Некий патер Лиадей (или Линдай), служивший в России, рассказал Роккатани, будто встречал её в [[Зимний дворец|Зимнем дворце]], и что она была женой «одного из князей Ольденбургских, троюродного брата Петра III»{{sfn|Лунинский|1998|с = 173}}. Аббат после этого оставил всякие сомнения, кардинал же выказал умеренный интерес к замыслам «княжны». Сохраняя дистанцию, он призвал своего секретаря быть осторожным и извещать обо всём консилярия [[Станислав Август Понятовский|Станислава Августа]] каноника Гижиотти{{sfn|Лунинский|1998|с = 176}}. Здоровье самозваной принцессы между тем продолжало ухудшаться, и всё больше времени из-за кашля с кровью и лихорадочных припадков ей приходилось проводить в постели.

«Княжна» дала понять Роккатани, что желает также привлечь на свою сторону недовольного [[Разделы Речи Посполитой|разделом Речи Посполитой]] короля Станислава Понятовского{{ref+|Она всегда принимала Роккатани наедине якобы из-за того, что опасалась конфедератов из своего окружения, так как они не могли одобрить её союза со Станиславом Августом.|K}}, Густава III, претендовавшего на балтийское побережье, и, конечно же, Турцию. Однако встреча с польским представителем в Ватикане маркизом Томмазо д’Античи, состоявшаяся 16 января благодаря Роккатани, прошла безрезультатно{{ref+|Осторожный д’Античи согласился на свидание с «графиней Пиннеберг» утром этого дня в церкви Санта-Мария-дельи-Анжели{{sfn|Лунинский|1998|с=181}}.|K}}. Д’Античи отдал должное уму и очарованию собеседницы, но счёл, что от него хотят лишь денег. По словам «княжны», они были необходимы для встреч с [[Фридрих II (король Пруссии)|Фридрихом II]] и Станиславом Августом. Указав, что Понятовский короной своей обязан Екатерине и не пойдёт против своей покровительницы, д’Античи настоятельно советовал ей оставить политические игры. Д’Античи заключил, что её рассказы о юности в Персии — выдумка, что, скорее всего, эта женщина выросла в Германии. 19 января он вторично посоветовал «княжне» оставить свои планы: «Всякое иное намерение покажется для благомыслящих людей опасным и даже противным долгу и гласу совести…»{{sfn|Курукин|2011|с = 150—153}} «Княжна» обещала последовать его совету, но продолжала, однако, тайно вербовать себе приверженцев и рассылать письма. Несколько ранее, 18 января, представитель Трира в Риме отказался дать ей денег. 24 января через Роккатани она получила ответ кардинала Альбани, развеявший надежды на ссуду у римских банкиров. Средств у неё не оставалось, Ганецкий, который вёл дом «княжны», бежал от кредиторов{{sfn|Курукин|2011|с = 153}}. Оказавшись в отчаянном положении, она просила о займе английского посланника в Неаполе Гамильтона{{ref+|Он, в своё время, выдал ей паспорт на проезд из Рагузы в Рим.|K}}, открыв перед ним своё «инкогнито». Тот переслал письмо «княжны» консулу в Ливорно сэру Джону Дику, который передал бумагу Алексею Орлову, до тех пор безрезультатно пытавшемуся напасть на след самозванки{{sfn|Курукин|2011|с = 160}}.

Орлов немедленно отправил в Рим [[генерал-адъютант]]а своей эскадры Ивана Христинека с поручением втереться в доверие к «княжне Владимирской» и любым способом заманить её в [[Пиза|Пизу]]. Прибыв в город, Христинек стал постоянно появляться рядом с домом, где жила «княжна», и говорить с прислугой, сочувственно отзываясь о её предприятии. Приглашённый в конце концов к авантюристке, которая из-за нездоровья вынуждена была принять его в постели, Христинек объявил, что представляет графа Орлова, и пригласил её прибыть к нему для переговоров в Пизу. В то же время, по приказу Орлова и Гамильтона, её посетил английский представитель в Риме Дженкинс, предложивший открыть «княжне» неограниченный кредит{{sfn|Курукин|2011|с = 153}}.

Однако, видимо, заподозрив неладное, та отказала обоим; но сопротивление длилось недолго — за долги «княжне Елизавете» грозила тюрьма. Приняв, наконец, помощь Дженкинса, она выплатила кредиторам 16 тысяч золотых, 7,5 тысяч были посланы ею Радзивиллу{{sfn|Курукин|2011|с = 161}}. Поддавшись уговорам Христинека, «Елизавета» собралась в Пизу{{sfn|Курукин|2011|с = 155}}. Кардиналу Альбани она передала, что собирается постричься в монахини, Томмазо д’Античи — что уезжает в Германию и прекращает заниматься политикой{{sfn|Курукин|2011|с = 161—162}}. Альбани, в ответ на просьбу «княжны» вернуть копии предоставленных ему документов, ложно уверил её, будто их уничтожил.

=== Пиза ===
[[Файл:Alexey Orlov by F. Shubin 04 by shakko.jpg|thumb|Алексей Орлов в 1778 году]]

11 февраля, заняв у Дженкинса ещё 2 тысячи золотых на дорогу, под именем «графини Зелинской» «княжна» выехала в Пизу, принадлежавшую в то время австрийской короне. Христинек отбыл туда же чуть ранее. «Княжну» сопровождали Доманский, Чарномский, горничная фон Мельшеде и слуги — всего шестьдесят человек. Возможно, Орлов в докладе императрице от 14 (25) февраля преувеличил размер свиты «графини Зелинской», вероятно, причина в том, что он сам оплачивал все расходы. Орлов нашёл для самозванки дворец, в котором она со своей свитой остановилась 15 февраля{{sfn|Курукин|2011|с = 161—163}}.

Орлов поспешил представиться самозванке. По воспоминаниям современников, он вёл себя с ней как с владетельной особой, появляясь в парадной форме с орденами и строго соблюдая все правила [[этикет]]а{{sfn|Курукин|2011|с = 163}}. «Княжна» отнеслась к нему вначале недоверчиво, лишь кратко пересказав свою историю, которая на сей раз заключалась в том, будто её в младенческом возрасте увезли из России некий священник и несколько помогавших ему женщин, но настигшие их враги пытались извести принцессу ядом, и она лишь чудом осталась жива. Воспитывалась она в дальнейшем будто бы в Персии, где и до настоящего времени имеет сильную поддержку, по совершеннолетию тайно побывала в России, на [[Волга|Волге]], в Петербурге, затем через [[Рига|Ригу]] выехала в [[Пруссия|Пруссию]], где в [[Потсдам]]е открыла своё инкогнито [[Фридрих II (король Пруссии)|Фридриху II]], затем жила в Париже, приняв для сохранения тайны имя «принцессы Владимирской»{{sfn|Курукин|2011|с = 165}}.

Также она сообщила, будто в Германии свела короткое знакомство со многими владетельными князьями, в частности, с графом Лимбургским, что её безоговорочно поддерживают [[Швеция]], [[Пруссия]] и члены [[Барская конфедерация|Барской конфедерации]], почти наверняка она может рассчитывать на Австрию и в скором времени собирается в Стамбул, где в данный момент её представляет некий преданный перс, владеющий девятью иностранными языками. Пугачёв уже не упоминался, хотя до «княжны», скорее всего, весть о его казни не дошла.
[[Файл:Princess Tarakanoff's letter.jpg|thumb|left|Письмо княжны Орлову (пер. с фр).<br>
''Его Превосходительству''<br>
''г-ну графу Алексею Орлову'', <br>
''адмиралу всего Российского Флота и проч. в Пизу''<br>
Вот и все, что я смогла собрать, имеющее какое-либо основание, заклинаю Ваше Сиятельство увериться — нет ничего на свете, что я бы не сделала, дабы доказать Вам мой образ мысли. Защитите меня, князь, Вы ведь видите, что все — против меня, ни одной живой души, что встала бы на мою защиту (…) Я невыразимо измучена, Вы ведь видите, князь, что я ко всему этому не имею отношения. Погибли моя честь, состояние и здоровье. Заклинаю Ваше Сиятельство, не доверяйте донесениям, которые Вам направляют. Я снова больна, более чем когда-либо. Опровергните эту историю, которая никому не повредила, заклинаю Вас Богом, князь, не оставляйте меня, Бог благословит Вас и всех, кто Вам дорог. Бог Справедлив, мы страдаем, но Он нас не оставляет, (…) имею честь быть с самыми искренними чувствами, князь,
Вашего Сиятельства покорнейшая и преданная слуга]]
Алексей Орлов, донося обо всём императрице, упоминает о бумагах «принцессы», в которые успел заглянуть: «''Я несколько сомнения имею на одного из наших вояжиров, а легко может быть, что я и ошибаюсь, только видел многие французские письма без подписи, и рука мне знакомая быть кажется''». Орлов подозревал в сочувствии самозванке Ивана Шувалова{{sfn|Курукин|2011|с = 164—165}}, но дальше подозрений дело не пошло — так как сличая почерк в этих письмах, привезённых в Россию вместе с остальными бумагами «княжны», генерал-фельдмаршал Голицын пришёл к выводу, что писал их граф Лимбург.

Вместе с Орловым «княжна» стала выезжать в открытом экипаже, осматривать достопримечательности города и появляться в опере. Вскоре пошёл слух, будто Орлов и «графиня Зелинская» состоят в любовной связи. Известно также, что Орлов предлагал ей замужество и, как писал он Екатерине, сдержал бы слово «''лишь только достичь бы того, чтобы волю вашего величества исполнить''», самозванка же заключать брак не собиралась до того момента, как займёт «надлежащий ей российский трон»{{sfn|Курукин|2011|с = 166—167}}. Скорее всего, «княжна» не думала принимать участия в борьбе за престол, а, добившись от Орлова денег, надеялась дождаться, чем завершится дело. Она дала понять графу, что ей надо уехать (в Турцию, куда якобы уже послала верного человека). При таком положении дел Орлов должен был действовать немедленно, чтобы не упустить самозванку{{sfn|Курукин|2011|с = 167}}. Однако похитить её в Пизе не было никакой возможности, так как преданная ей прислуга и городская полиция немедленно воспротивились бы подобному — тем более по городу уже стали ходить слухи, что под именем «графини Зелинской» скрывается наследница российского престола. В донесении Екатерине Орлов подчёркивал, какой опасности он подвергался: «''Находясь вне отечества, в здешних местах, опасаться должен, чтобы не быть от сообщников сей злодейки застрелену или окормлену'', — писал он уже после ареста самозванки, — ''я всего более опасаюсь иезуитов, а с нею некоторые были и остались по разным местам''»{{sfn|Мельников-Печерский|1963|с = 130}}.

=== Похищение ===
Действовавший заодно с Орловым английский консул Дик написал тому письмо, будто бы в Ливорно происходят столкновения между англичанами и русскими, и для водворения мира необходимо присутствие Орлова. Последний немедленно собрался в Ливорно и предложил «княжне» сопровождать его, чтобы самой увидеть российский флот. Орлову и Христинеку удалось уговорить её на кратковременную поездку не брать с собой свиту. 22 февраля в сопровождении горничной (фон Мельшеде), двух камердинеров-итальянцев (Маркезини и Анчиолли), трёх камердинеров-поляков (Рихтера, Лабенского, Кальтфингера), а также Доманского и Чарномского «княжна» направилась в Ливорно{{sfn|Курукин|2011|с = 168}}.

{{сдвоенное изображение|right|Carl Ludwig Christinec 012.jpg|198|Carl Ludwig Christinec 013.jpg|204|<center>Супруги Грейг в 1775 году}}
В Ливорно Орлов и самозванка остановились в доме английского консула. На следующий день (25 февраля) Дик и его жена дали в их честь обед, где присутствовали контр-адмирал [[Грейг, Самуил Карлович|Самуил Грейг]] с супругой{{sfn|Курукин|2011|с = 168}}{{ref+|Кастера, резко порицая англичанина за образ действий, несовместимый с его дипломатическим статусом, считал, что за помощь англичанину была выплачена немалая сумма, а его жене — подарены бриллианты.|K}}. Во время обеда зашёл разговор о русском флоте, и «княжна», как полагают, направляемая собеседниками, сама пожелала осмотреть корабли. Её желание немедленно было «уважено», и она со свитой, в сопровождении Орлова и Христинека, в шлюпке направилась на адмиральский корабль{{sfn|Курукин|2011|с = 169}}.

С флагманского корабля «[[Святой Великомученик Исидор (линейный корабль, 1772)|Святой великомученик Исидор]]» для неё было спущено кресло. Самозванку приветствовали криками «ура!» и царским салютом, на кораблях были подняты флаги. Офицеры и матросы для этого случая надели парадную форму, в каюте адмирала Грейга был накрыт стол и подан роскошный десерт, за здоровье «принцессы Елизаветы» подняли кубки. Ожидания толпы, собравшейся на пристани в ожидании зрелища, не были обмануты, русская эскадра устроила, как и было обещано, демонстрацию военных манёвров. «Княжна» поднялась на палубу, чтобы наблюдать за происходящим, и, увлечённая зрелищем, не заметила, что всё окружавшее её общество во главе с Орловым и Грейгом вдруг куда-то исчезло, кроме бывших рядом с ней слуг и двоих поляков. Подошедший к ним гвардейский капитан Литвинов официально объявил об их аресте, включая Христинека, чтобы не вызвать подозрений в причастности Орлова к её задержанию. «Княжну» вместе с горничной отвели в каюту. Людей, сопровождавших её, разделили и перевезли на другие корабли эскадры{{sfn|Курукин|2011|с = 169—170}}.

Уже под арестом она написала письмо Орлову (ей сказали, что он тоже задержан), в котором уверяла в своей неизменной любви и просила помочь ей освободиться. Продолжая играть комедию, граф, находившийся в Ливорно, прислал ответ на немецком языке, где сообщал, будто сам находится «под караулом», но приложит все усилия, чтобы бежать и освободить её. Письмо было написано для того, чтобы удержать пленницу от самоубийства. В это же время посланники графа в спешном порядке отбыли в Пизу, чтобы захватить имущество и бумаги самозванки{{ref+|Часть бумаг «княжны» не попала в руки людей Орлова и позднее была переправлена в Варшаву. Некоторые документы оказались у начальника Варшавского духовного департамента Фридриха Бакчиарелли, у которого они были приобретены российскими властями<ref>{{книга|автор=Долгова С.|часть=Судьба архива княжны Таракановой |заглавие=Памятники культуры. Новые открытия. 2000|ответственный=Сост. Т. Б. Князевская |издание= |место=М. |издательство= |год=2001|том= |страницы= 8—9}}</ref>.|K}}, а также распустить её свиту{{sfn|Курукин|2011|с = 170, 172}}. Опасаясь, что недоброжелатели при дворе могут использовать против него его знакомство с самозванкой, Орлов в своём послании Екатерине утверждал, что всегда оставался верен императрице.

По словам Дика{{ref+|Его рассказы использовал в своей книге английский историк {{нп1|Рексолл, Натаниэль|Рексолл||Sir Nathaniel Wraxall, 1st Baronet}} (Historical Memoirs of my Own Time){{sfn|Лунинский|1998|с=10}}.|K}}, на следующий день после ареста самозванки Орлов пришёл к нему невыспавшийся и в плохом настроении. Он просил у Дика несколько иностранных книг для задержанной{{sfn|Курукин|2011|с = 173—174}}.

Арест «принцессы» вызвал возмущение в Ливорно, Пизе и [[Флоренция|Флоренции]]. По некоторым сведениям, [[Леопольд II (император Священной Римской империи)|тосканский герцог Леопольд]] выразил своё возмущение подобным нарушением международного права, однако не получил из России никакого ответа, а его брат [[Иосиф II|Иосиф]] будто бы отдал в порты приказание задержать корабль с самозванкой на борту{{ref+|Тем не менее Лунинский отмечает, что ни в венском архиве, ни в «тосканских актах» нет никаких бумаг, в которых бы упоминалось похищение самозванки{{sfn|Лунинский|1998|с=206}}.|K}}. В течение двух дней, пока русская эскадра ещё стояла на [[Рейд (морской термин)|рейде]], её постоянно окружали лодки, полные местных жителей, и только цепь солдат на палубе, угрожавших открыть огонь, удерживала их на почтительном расстоянии<ref>{{книга|автор=Wilhelm von Archenholz J.|часть= |заглавие=England und Italien|ответственный= |издание= |место=Leipzig |издательство= |год=1787|том= |страницы= 157—158}}</ref>.

26 февраля эскадра снялась с якоря. Для пленницы был выделен персональный врач, с ней оставлена горничная. Сам Орлов выехал из Пизы позже сухим путём; Христинек с донесением о захвате пленницы был отправлен в Петербург, все подробности ему было вменено в обязанность передать на словах{{sfn|Курукин|2011|с = 174}}. Весной 1775 года Орлов на обеде у русского посла в Венеции встретился с князем Радзивиллом, который просил прощения у Екатерины II. Орлов обещал помочь «Пане Коханку» помириться с императрицей{{sfn|Лунинский|1998|с = 212}}.

По воспоминаниям адмирала Грейга, выполнить порученное ему оказалось крайне тяжело. Вплоть до прибытия в английский порт [[Плимут (Англия)|Плимут]] «княжна» вела себя достаточно спокойно, как видно, всё ещё надеясь на помощь Орлова. Однако во время стоянки с ней, так и не дождавшейся ни самого Орлова, ни его письма, случился нервный припадок, завершившийся обмороком. Когда её вынесли на палубу, чтобы привести в чувство, она через некоторое время вскочила и попыталась выпрыгнуть за борт, прямо в проплывавшую мимо рыбацкую лодку. В последний момент пленницу удалось задержать{{sfn|Курукин|2011|с = 175}}.

В то же время в Европе появился и долгое время держался слух, будто бы русские корабли отправились в [[Бордо]], где Орлов собственноручно расправился со своей пленницей. Однако ничего общего с реальностью слух этот не имел; поспешно снявшись с якоря в Плимуте, где, по воспоминаниям Грейга, местное население стало проявлять повышенный интерес к русской эскадре, корабли отправились в [[Балтийское море]], 18 апреля бросили якорь в [[Эресунн|Зунде]], где были задержаны плавучими льдами, а 11 мая прибыли в [[Кронштадт]]{{sfn|Курукин|2011|с = 180}}.

=== Заключение, следствие и смерть ===
[[Файл:Galitzine alexander.jpg|thumb|А. М. Голицын]]
По прибытии, выполняя приказ Орлова, Грейг немедленно послал курьера к императрице. 16 мая Екатерина подписала приказ о выдаче самозванки в распоряжение петербургского генерал-губернатора [[Голицын, Александр Михайлович (генерал-фельдмаршал)|фельдмаршала князя Голицына]]. Вечером 24 мая Голицын отрядил за этим капитана Преображенского полка Александра Матвеевича Толстого, предварительно взяв с него клятву вечно хранить тайну. Толстой вместе с надёжной командой причалил к линейному кораблю «Святой великомученик Исидор» и, дождавшись наступления ночи, 25 мая перевёз «княжну», Доманского и Чарномского, пятерых слуг и горничную в [[Петропавловская крепость|Петропавловскую крепость]]. По приказу императрицы пленницу и её спутников доставляли по отдельности. Комендант Чернышёв разместил их по казематам [[Алексеевский равелин Петропавловской крепости|Алексеевского равелина]]{{sfn|Курукин|2011|с = 180}}. Через несколько дней заболевшую «княжну» перевели в подвал комендантского дома{{sfn|Курукин|2011|с = 182}}.
[[Файл:Peter and Paul..jpg|thumb|Комендантский дом, в подвале которого «княжна» содержалась до своей смерти]]
Екатерина, находившаяся в то время в [[Москва|Москве]], внимательно следила за ходом расследования. Чарномский, давая показания, скрыл, что конфедераты весной 1774 года готовили новую миссию к султану. Своё путешествие из Рагузы в Венецию он объяснял частными делами — якобы необходимостью вернуть долг [[Потоцкий, Иоахим Кароль|Потоцкому]] и тем, что следовал за Доманским как за своим другом{{sfn|Лунинский|1998|с = 214—215}}{{ref+|По мнению Лунинского, Чарномский собирался с помощью «княжны» попасть в Стамбул{{sfn|Лунинский|1998|с=215}}.|K}}. Доманский показал, что познакомился с «княжной» в Венеции, перед отплытием в Рагузу, что она попросила Радзивилла взять её в Стамбул, а виленский воевода считал её «польской королевной». Радзивилл, по словам Доманского, позднее усомнился в правдивости «княжны», благодаря ему письма самозванки не дошли до султана{{ref+|Лунинский отмечает, что Доманский на следствии выгораживал Радзивилла, подчёркивая его лояльность российским властям{{sfn|Лунинский|1998|с=253}}.|K}}. Доманский признал, что влюблён в «княжну» и поначалу считал её царской дочерью. После Рагузы он последовал за ней из любви, жалея её, а также потому, что одолжил ей денег и надеялся получить их обратно{{sfn|Лунинский|1998|с = 215—216}}.

Первый допрос «княжны» был проведён на следующий же день — 26 мая. Девять «вопросных пунктов», на которые необходимо было получить ответы «княжны», составила сама императрица. Допрос арестованной вёлся на французском языке, секретарь следственной комиссии [[асессор]] [[Коллегия иностранных дел|Коллегии иностранных дел]] Василий Ушаков записывал показания по-русски, их переводили «княжне» непосредственно перед тем, как просили подписать протокол{{sfn|Курукин|2011|с = 186}}.

На допросах «княжна» дала показания о своём детстве, утверждая, что провела ранние годы в [[Киль (город)|Киле]] у некоей госпожи Пере или Перон, затем в 1762 году, в возрасте 9 лет, её вместе с нянькой Катериной («немкой из Голштинии») какие-то люди вывезли в Петербург, после чего пообещали доставить в Москву к родителям, но вместо того отвезли к «персидской границе» и поселили у некой «образованной старушки», где «принцесса» чудом осталась жива после попытки Петра III извести её с помощью яда. В следующем 1763 году с помощью «татарина» ей вместе с нянькой якобы удалось бежать в [[Багдад]], где её поселил у себя «богатый перс Гамет», откуда год спустя она перебралась в [[Исфахан]] к некоему персидскому «князю Гали». Здесь она получила блестящее образование под руководством француза Жака Фурнье. «Князь Гали» постоянно называл её дочерью Елизаветы Петровны. В 1769 году из-за вспыхнувших в Персии волнений Гали под именем Крымова вернулся в Россию, выдавая «принцессу» за собственную дочь{{sfn|Курукин|2011|с = 35—36}}. Минуя [[Астрахань]] и Петербург, они наконец выехали из России и через Германию и Францию попали в Лондон, где вынужденная по неизвестной причине расстаться со своим покровителем «княжна» отправилась назад в Париж, приняв имя «принцессы Али», то есть «дочери Гали».

В дальнейшем, по её словам, она отправилась в Италию, чтобы вновь связаться с Гали и раздобыть у него денег, необходимых для хлопот по делу о защите прав графа Лимбургского на Голштинское герцогство. В то же время она собиралась в Россию, чтобы оказать правительству услуги «в пользу российской коммерции касательно до Персии», а заодно окончательно выяснить, кто она и кто её родители, и постараться получить у Екатерины фамилию и титул{{sfn|Курукин|2011|с = 188}}. В Италии же она встретилась с Радзивиллом, который с огромным трудом смог её уговорить отправиться вместе с ним в Стамбул. Она якобы всеми силами убеждала его «отказаться от неосуществимых намерений» и отрицала родство с императрицей Елизаветой, так как не имела тому никаких доказательств. «Княжна» настаивала на том, что не она себя называла дочерью российской императрицы, а те, кто окружал её («князь Гали», «знатные люди» во Франции, Радзивилл){{sfn|Курукин|2011|с = 187}}.

Документы, захваченные в Пизе, были, как она уверяла, получены ею в Рагузе 8 июля 1774 года в анонимном послании. К пакету с «завещаниями» были приложены письмо с просьбой приехать в Константинополь (это якобы должно было спасти жизни многих людей) и бумаги, предназначенные для передачи султану. Письма султану «княжна» прочитала и, по её словам, отказалась от намерения ехать, бумаги же оставила у себя. В анонимном послании был также пакет, адресованный Орлову. «Княжна» вскрыла его, сняла копии находившихся в нём бумаг, запечатала их своей печатью и отправила в Ливорно{{sfn|Курукин|2011|с = 188}}.
[[Файл:Письмо кн Таракановой Екатерине II.jpg|thumb|Письмо «княжны» Екатерине II из Петропавловской крепости]]
Желая заставить заключённую говорить более откровенно, её скудно кормили, в камере при ней постоянно находились офицер и двое солдат{{ref+|Вскоре Голицын разрешил находиться в камере «княжны» её служанке{{sfn|Курукин|2011|с=203}}.|K}}. «Княжна» продолжала настаивать на правдивости своих показаний. Она назвала имена тех, кто мог рассказать о её жизни: Лимбурга, Огинского, барона Вейдберга (генерала французской службы), Сартина (французского министра), де Марена. Однако эти лица не могли располагать сведениями о том, что более всего интересовало следствие, — её происхождении{{sfn|Курукин|2011|с = 203—204}}. Она написала несколько писем Голицыну и письмо Екатерине, где просила последнюю о личной встрече, уверяя, что может «доставить большие выгоды» империи, наладив торговлю с Персией{{sfn|Курукин|2011|с = 58}}<!--уточнить стр. Лунинский-->. Подписываясь «Elisabeth», она вызвала большое раздражение Екатерины, писавшей Голицыну:

{{начало цитаты}}…велите к тому прибавить, что никто ни малейшего не имеет сомнения о том, что она авантюрьерка, и для того вы ей советуйте, чтоб она тону убавила и чистосердечно призналась в том, кто её заставил играть сию роль, и откудова она родом, и давно ли плутни сии примышленны{{sfn|Брикнер|2002|с=262}}.{{конец цитаты}}

29 июня Голицын получил 20 новых «вопросных пунктов», возможно, они были составлены самой Екатериной. Они представляли собой не вопросы для подследственной, а подробный критический разбор её показаний. В письме к Голицыну от того же числа императрица дала понять, что всё сказанное арестованной считает ложью, встречаться с ней не намерена, от самого же следователя требовала, чтобы тот узнал у «княжны» «когда и где самозванство на себя приняла, и кто первые ей были в том помощники»{{sfn|Курукин|2011|с = 204—206}}. Но и на очной ставке с Доманским «княжна» не признала, что сама называла себя российской принцессой{{sfn|Курукин|2011|с = 208}}. В рапорте императрице от 13 июля Голицын так отзывается об арестованной: «Её изворотливая душа способна ко великой лжи и обману»{{sfn|Лунинский|1998|с = 188}}. Между тем состояние её здоровья ухудшалось, Голицын доносил в Москву, что по мнению врача, осматривавшего заключённую, она скоро умрёт{{sfn|Курукин|2011|с = 209}}.

25 июля она написала новые письма к Голицыну и Екатерине (документ, озаглавленный Note), сведения, которые «княжна» сообщала в послании Голицыну, тот охарактеризовал как «выдумку и ложь, недостойную вероятия». Заключённая жаловалась на ухудшение условий содержания, предлагала новую версию своего происхождения, утверждала, что невиновна. Екатерине она предлагала «кончить дело дружелюбно» и отпустить её на волю. Голицын получил от «княжны» список тех, кто мог что-то знать о ней. Это были некие: Поэн из Лиона; Шмидт, её учитель математики в Киле; барон Штерн и его семья; [[Гданьск|данцигский]] купец Шуман, оплачивавший её содержание. Однако люди, которые, по её словам, могли пролить свет на её тайну, не были доступны российским властям{{sfn|Курукин|2011|с = 211—212}}.

В этот же день, 25 июля, Екатерина приказала Голицыну объявить «княжне», что та «по правосудию» должна быть заключена пожизненно. Однако, в обмен на признание вины и правду о своём происхождении, обещать ей свободу и разрешение заключить брак с Доманским. Если же «княжна» не желала связывать свою судьбу с Доманским, то могла после освобождения уехать к графу Лимбургу{{sfn|Курукин|2011|с = 215}}. В тот же день ещё в одном письме императрица советовала воздействовать на заключённую, если та считает себя [[Православие|православной]], через священника{{sfn|Курукин|2011|с = 216}}. 6 августа «княжна» просила прислать к ней православного священника, потом отказалась от его услуг, позднее она объясняла свой поступок тем, что от болезни и огорчений «иногда не помнит, что говорит»{{sfn|Курукин|2011|с = 220}}. Голицын сообщил самозванке о том, что английский посланник сэр [[Ганнинг, Роберт|Роберт Ганнинг]] в письме к императрице назвал «княжну» дочерью пражского трактирщика. Впервые она заколебалась и пообещала Голицыну открыть всю правду о себе. Ей выдали принадлежности для письма, через несколько дней, пережив припадок болезни, прервавший её работу, «княжна» вручила очередное послание Голицыну. Но, к разочарованию следователя, ничего нового о себе она не рассказала{{sfn|Курукин|2011|с = 216—217}}.

«Княжна» отказалась принять предложение императрицы и признать себя «обычной женщиной». По мнению Курукина, не претендуя уже на родство с царской семьёй, она, тем не менее, не могла отказаться от легенды о своём благородном происхождении. Окружавший её ореол тайны, единственное, что оставалось у неё, возбуждал к ней интерес и давал «положение в обществе». Поэтому же она отказалась от брака с Доманским: этот союз окончательно «лишал её будущего». Во время очередной встречи с Голицыным она высказала предположение, что, возможно, родилась «в Черкесии». Отрицала, что является «дочерью пражского трактирщика». По её словам, она никогда не была в Праге «и если бы узнала, кто её тем происхождением поносит, то бы она тому глаза выцарапала»{{sfn|Курукин|2011|с = 221—222}}.

Заключённая умерла от [[туберкулёз]]а 4 декабря 1775 года. Пётр Андреев, священник из храма Рождества Богородицы, встречался с «княжной» дважды — 30 ноября и 1 декабря. [[Исповедь]] проводилась на немецком языке. Согласно представленному им отчёту исповедавшаяся так и не открыла тайну своего рождения и не признала за собой политических преступлений{{sfn|Курукин|2011|с = 228}}. «Княжна» была похоронена во дворе крепости. Никаких обрядов при погребении не совершалось.

Все спутники «княжны» были освобождены, решение об этом было принято 13 января 1776 года. Участие Доманского и Чарномского в авантюре с самозванством было признано следствием легкомыслия. Оба получили по 100 рублей после того, как дали подписку о неразглашении обстоятельств дела. Слугам было выдано по 50 рублей, Франциске Мельшеде — 150 рублей и некоторые вещи её покойной хозяйки, не выплатившей своей горничной жалования. Всех вывезли за границу через [[Лифляндия|Лифляндию]] тайно несколькими группами{{sfn|Курукин|2011|с = 232—233}}.

== Альтернативные версии судьбы «княжны» ==
[[Файл:Григорий Сердюков Портрет неизвестной.jpg|thumb|Г. Сердюков. Портрет неизвестной. По утверждению владельца картины [[Симсон, Павел Фёдорович|П. Ф. Симсона]], на ней изображена княжна Тараканова]]
Усилия правительства по сохранению в тайне всех обстоятельств дела самозванки только способствовали распространению самых невероятных слухов о её судьбе. Рассказывали, что похищенную в Ливорно женщину Орлов отправил в один из монастырей{{sfn|Курукин|2011|с = 242}}. Сведения, дошедшие до иностранных дипломатов, были случайны и отрывочны. Так, в феврале 1776 года саксонский посланник, барон Сакен, сообщал, что «сумасшедшая, так называемая принцесса Елизавета», умерла в [[Шлиссельбург]]е «два дня тому назад». О судьбе лиц, её сопровождавших, Сакену ничего не было известно{{sfn|Брикнер|2002|с = 263—264}}. Причиной смерти неизвестной чрезвычайный посланник Великобритании Джеймс Харрис называл «колики в желудке» и тут же добавлял, что сам не верит этому{{sfn|Курукин|2011|с = 242}}.

По версии Кастера<ref>''Vie de Catherine II, impératrice de Russie'' (Париж, 1797).</ref>, «княжна» — младшая из троих детей Елизаветы Петровны и Разумовского. Он предполагал, что её ещё в детстве забрал из семьи князь [[Радзивилл, Кароль Станислав Пане Коханку|Карл Радзивилл]] и увёз в Рим, желая вырастить будущую претендентку на российский престол. Когда же у него кончились деньги, а его поместья были конфискованы, он, ценой предательства «княжны», позволив Орлову увезти её, купил себе прощение у Екатерины II{{sfn|Лунинский|1998|с = 257—258}}. В Париже «княжна» располагала средствами, поставляемыми неким неизвестным (по её собственным уверениям — персидским дядей; как полагает Кастера, а за ним и П. Мельников-Печерский, — поляками){{sfn|Курукин|2011|с = 15}}. Кастера утверждает, что «несчастная принцесса» родила от Орлова ребёнка и погибла в крепости во время наводнения. У Кастера, никогда не бывавшего в России, смешаны выдумка и сообщения о действительно происходивших событиях. Его книга, долгое время запрещённая в России, была известна по спискам{{sfn|Курукин|2011|с = 7—8}}{{sfn|Лунинский|1998|с = 10}}. Гельбиг предполагал, что самозванка была дочерью Елизаветы и И. И. Шувалова, вслед за ним это допущение повторил Лонгинов («[[Русская беседа]]», 1860){{sfn|Курукин|2011|с = 9—10}}.

Существует версия похищения, по которой «княжну» заманили в Ливорно под предлогом заключения брака между ней и Орловым. Свадьба была инсценирована на флагманском корабле, и венчал их якобы Осип де Рибас, переодевшийся в священника<ref name="Св">{{статья|автор= |заглавие=Исторические рассказы и анекдоты о императрице Екатерине II и современных ей деятелях |ссылка= |язык= |издание=«[[Русская старина]]» |тип= |год=1874 |том=8 |номер= |страницы=773—774}}</ref>. Кастера сообщает, что венчание будто бы состоялось в Риме{{sfn|Лунинский|1998|с = 201}}. Рассказы эти, в которых перепутаны даты (вместо 1775 года — 1772), появились гораздо позднее. Версия венчания на корабле нашла отражение в пьесе [[Зорин, Леонид Генрихович|Зорина]] «[[Царская охота (пьеса)|Царская охота]]», а позднее — в [[Царская охота|одноимённом фильме]], снятом по ней в 1990 году{{sfn|Курукин|2011|с = 170}} и телевизионном сериале «[[Екатерина (телесериал)|Екатерина. Самозванцы]]», снятом в 2019 году.

Джузеппе Горани ({{lang-it|Giuseppe Gorani}}) в ''Memories secrets et critiques des Cours, des Gouvernements et des Moeurs des Principaux Etats de L’italie'' (Париж, 1793) рассказывает, что «принцесса» умерла в тюрьме «под ударами кнута»{{sfn|Лунинский|1998|с = 10}}.

По свидетельству авантюриста [[Винский, Григорий Степанович|Винского]] (опубликовано Мельниковым-Печерским, впервые — в «[[Северная пчела|Северной пчеле]]» в 1860 году), отбывавшего заключение в Петропавловской крепости через несколько лет после смерти «княжны», тюремщик Алексеевского равелина вспоминал, будто в конце июля 1775 года к пленнице приезжал граф Орлов, она же разговаривала с ним резко и громко, едва не переходя на крик, что заключённая была беременна и родила в тюрьме. Неизвестно, насколько достоверны эти сведения (в их верности сомневался уже Лонгинов) — сам автор в мемуарах рассказывает, что был в заключении в Иоанновском равелине крепости. Тот же Винский утверждает, что «княжна» погибла во время наводнения 1777 года, так как для её спасения не было принято никаких мер{{sfn|Брикнер|2002|с = 264}}. Мемуары Винского публиковались в 1877 и 1914 году и оба раза без рассказа о самозванке{{sfn|Курукин|2011|с = 243—244}}.

В 1867 году на французском языке вышел первый том «Записок» князя [[Долгоруков, Пётр Владимирович|Петра Долгорукова]]. Долгоруков сообщал в них, что княжна Тараканова была «дочерью польского еврея», которую поддерживал как претендентку на российский престол князь Радзивилл, а позднее хотел использовать в борьбе против Екатерины Алексей Орлов, однако предал самозванку. «Княжна» якобы умерла в Петропавловской крепости в родах «через два года» после наводнения. Автор обещал подробно осветить историю «княжны» во втором томе «Записок» (книга осталась незавершённой){{sfn|Курукин|2011|с = 244}}.

== Портреты княжны Таракановой ==
Вероятно, единственным достоверным изображением самозванки являлся мраморный барельеф из коллекции великого князя [[Николай Михайлович|Николая Михайловича]]. На обороте женского профильного портрета предыдущий его владелец, Николай Безобразов, оставил надпись, в которой сообщал, что эта «головка княжны Таракановой» досталась ему от бабушки Анны Фёдоровны{{ref+|Дочь [[Орлов, Фёдор Григорьевич|Фёдора Орлова]].|K}}, получившей портрет от самого Алексея Орлова. Вполне возможно, что барельеф был подарен графу самой «княжной» или изъят людьми Орлова при обыске дома самозванки в Пизе после её похищения{{sfn|Курукин|2011|с = 30}}.

Краевед и коллекционер [[Симсон, Павел Фёдорович|П. Симсон]] считал портретом «княжны» работу художника [[Сердюков, Григорий|Г. Сердюкова]] из своего собрания. Её репродукция была опубликована [[Гоздаво-Голомбиевский, Александр Александрович|А. Голомбиевским]] в журнале «[[Старые годы]]» (май 1911). На полотне была изображена женщина в восточном костюме с закрытой вуалью нижней частью лица. Однако маловероятно, что Сердюков рисовал именно самозванку: на обороте холста художник указал дату 19 октября 1770 года и место, где была создана картина, — Петербург. Дискуссия о том, кто же изображён на портрете, осталась незавершённой, сама картина позднее была утрачена{{sfn|Курукин|2011|с = 29}}.

== Предание о браке и потомстве Елизаветы Петровны и Разумовского ==
{{main|Предание о браке Елизаветы Петровны}}
[[Файл:Dosifeya (Tarakanova).jpg|left|thumb|250px|«Тараканова Августа (принцесса, в иноцех Досифея)»]]

С XVIII века существует легенда, нашедшая отражение и в европейской литературе, о том, что [[Елизавета Петровна|Елизавета]] вступила в тайный брак с [[Разумовский, Алексей Григорьевич|Алексеем Разумовским]].

[[Кастера, Жан Анри|Жан Анри Кастера]] ({{lang-fr|Jean-Henri Castéra}}) в книге «Жизнь Екатерины II, императрицы российской» предполагает, будто Елизавета родила мужу двоих сыновей и дочь Елизавету<ref>{{книга|автор= Castéra J.-H.|заглавие=Vie de Catherine II. Imperatrice de Russie|ссылка=https://books.google.ru/books?id=TNBKAAAAcAAJ&printsec=frontcover&dq=Vie+de+Catherine+II,+impératrice+de+Russie&hl=ru&sa=X&ei=EsvRUICoH6nj4QSn7IHgAg&ved=0CEAQ6AEwAg#v=onepage&q=Vie%20de%20Catherine%20II,%20impératrice%20de%20Russie&f=false|место=Paris|издательство=|год=1797|том=|страницы=}}</ref>. Княжна Тараканова, по его мнению, была младшей и родилась в 1755 году{{sfn|Мельников-Печерский|1963|с = 18}}.

Секретарь саксонского посольства Адольф фон Гельбиг в ''Russische Günstlinge'' утверждает, что, по слухам, детей было двое — сын, носивший позднее фамилию Закревский, и дочь — княжна Тараканова<ref>{{книга|автор=von Helbig G. A. W.|заглавие=Russische Günstlinge|ссылка=https://books.google.ca/books?printsec=frontcover&dq=Russische%20Gunstlinge&sig=tVVxXhQmMbgz-As-G6D_gwaPZUo&ei=Ya27TLDvJ8P68AaioaC2Dw&ct=result&id=Fs8CAAAAYAAJ&hl=fr&ots=cK1wtAH8Lx&output=text&pg=PA290|место=Tübingen|издательство=|год=1809|том=|страницы=}}</ref>. Отцом последней фон Гельбиг называл [[Шувалов, Иван Иванович|Ивана Ивановича Шувалова]] и относил её рождение к 1753 году. Этой же версии первоначально придерживался и М. Н. Лонгинов<ref>{{статья|автор=Лонгинов М.|заглавие=Княжна Тараканова |ссылка= |язык= |издание=[[Русский вестник (журнал)|Русский Вестник]] |тип= |год=1859 |том=24 |номер= |страницы= |doi= |issn=}}</ref>.

Граф [[Блудов, Дмитрий Николаевич|Д. Н. Блудов]] держался мнения, будто у Елизаветы и Разумовского были сын, всю жизнь проведший в заточении в одном из монастырей [[Переславль-Залесский|Переславля-Залесского]] и якобы горько жаловавшийся на судьбу, и дочь, Августа Тараканова<ref>{{статья|автор=Лонгинов М.|заглавие=Заметки о княжне Таракановой |ссылка= |язык= |издание=[[Русский архив]] |тип= |год=1865 |том=1 |номер= |страницы=94 |doi= |issn=}}</ref>.

Некая '''«[[Досифея (инокиня)|Августа Матвеевна Тараканова]]»''' (или Тимофеевна, отчество считается вымышленным) под монашеским именем '''Досифея''' в течение 25 лет жила в заключении [[Иоанно-Предтеченский монастырь (Москва)|московском Ивановском монастыре]] и умерла в 1810 году.

В то же время, по мнению многих историков, Елизавета Петровна не оставила после себя потомства, а предания о её детях от Разумовского или Шувалова не находят документального подтверждения{{sfn|Дьяков|1994|с = 73}}.

Существует также версия, предложенная [[Васильчиков, Александр Алексеевич|А. Васильчиковым]], что предание о Таракановой произошло из-за созвучия с фамилией Дараган (Дарагонов). Алексей Разумовский воспитывал за границей (в [[Швейцария|Швейцарии]]) своих племянников Дараганов, Закревских и Стрешенного. Из-за искажения фамилии Дараган и появилась легенда о дочери Разумовского и Елизаветы Петровны — княжне Таракановой<ref>Дом Романовых. — {{СПб.}}, 1992. — С. 211. — ISBN 5-7058-0160-2</ref><ref name="Вас">{{книга|автор=[[Васильчиков, Александр Алексеевич|Васильчиков А.]]|заглавие=Семейство Разумовских|ответственный=|издание=|место=СПб.|издательство=|год=1880|том=1|страницы=281—288|страниц=|isbn=|isbn2=}}</ref>. «Мы узнаем из [[Камер-фурьерские журналы|камер-фурьерского журнала]], что в царствование Елизаветы фамилия Дараган была переделана в Дараганова. Этой фамилией, вероятно, обозначили всех племянников Разумовского, а немецкое произношение исказило русское произношение этого слова», — предполагает [[Валишевский, Казимир Феликсович|К. Валишевский]].

== Публикации о деле княжны Таракановой ==
Начало публикациям достоверных сведений о княжне было положено в 1863 году, когда в [[Лейпциг]]е вышла брошюра [[Голицын, Августин Петрович|А. Голицына]] «О мнимой княжне Таракановой», где цитировались письма, написанные самозванкой во время пребывания в Риме, и приводился текст поддельного завещания Елизаветы Петровны{{ref+|Бумаги из Архива итальянского департамента Польского королевства.|K}}{{sfn|Дьяков|1994|с = 67—68}}.

В 1867 году [[Панин, Виктор Никитич|В. Панин]] с разрешения, а вполне возможно, что и по прямому указанию императора [[Александр II|Александра II]], опубликовал в «Сборнике Русского исторического общества» сообщение о деле «княжны» с приложением подлинных документов (на языке оригинала, без перевода). В этом же году Панин издал свою работу на немецком языке, прибавив к ней новые документы{{sfn|Лунинский|1998|с = 13}}. Работу Панина дополнил директор [[Государственный архив Министерства иностранных дел (Санкт-Петербург)|Государственного архива]] [[Злобин, Константин Константинович|К. Злобин]] («Бумаги из дела о самозванке, известной под именем княжны Таракановой. Из Государственного архива»). В научный оборот Злобиным, в числе прочих, были введены: перевод на русский язык показаний арестованной (оригинал не сохранился); её письма к Голицыну и Екатерине II; донесения Голицына императрице; отчёт о смерти и погребении «княжны»; часть описи вещей, изъятых у неё{{sfn|Дьяков|1994|с = 68}}.

В 1867 году увидела свет книга чиновника [[Собственная Его Императорского Величества канцелярия#Второе отделение|II Отделения]] [[Бреверн, Георг фон (1807—1892)|Г. фон Бреверна]] «Предполагаемая дочь императрицы Елизаветы Петровны…» ({{lang-de|Die vorgebliche Tochter der K. Elizabeth…}})<ref>{{книга |автор=Von Brevern G.|заглавие=Die vorgebliche Tochter der Kaiserin Elisabeth Petrowna: Nach den Akten des Kaiserlich Russischen Reichsarchiv’s|ответственный=|ссылка=https://books.google.ru/books?id=Tn0wAQAAMAAJ&dq=Die+vorgebliche+Tochter+der+K.+Elizabeth&hl=ru&source=gbs_navlinks_s|место=Berlin |издательство=Carl Duncker’s Verlag |год=1867|страниц=|страницы=}}</ref>. По определению Лунинского — это «заурядная реляция, хорошо составленная, но сухо изложенная» и, скорее, не исторический труд, а «работа следователя»{{sfn|Лунинский|1998|с = 13}}.

В 1905 году [[Панчулидзев, Сергей Алексеевич|С. Панчулидзев]] опубликовал обзор ранее обнародованных документов и доклад [[Блудов, Дмитрий Николаевич|Д. Блудова]] [[Николай I|Николаю I]] по результатам изучения секретных материалов «делопроизводства об известной самозванке»{{sfn|Дьяков|1994|с = 68}}.

Работы Панина и Блудова не могут считаться историческими исследованиями. Это публикации, призванные разъяснить официальную точку зрения на дело самозванки: отрицание родственной связи «княжны» с императорской семьёй и освещение действий Екатерины II, ставшей «строгим, но справедливым судьёй». Поэтому в них не были рассмотрены такие важные вопросы, как ранние годы жизни «княжны» и характер её отношений с деятелями Барской конфедерации{{sfn|Дьяков|1994|с = 68}}.

Книга профессора [[Львовский национальный университет имени Ивана Франко|Львовского университета]] Э. Лунинского «Княжна Тараканова» (1908) стала первой [[монография|монографией]] о самозванке. В предисловии к ней автор, признававший, что не надеялся на то, что ему будет открыт доступ к документам по делу «княжны», выражал благодарность сотрудникам Государственного архива, оказавшим ему всестороннюю помощь. Лунинский в своей работе обильно цитировал и включил в её первое издание часть документов [[Тайная канцелярия|Тайной канцелярии]] в виде приложения{{sfn|Дьяков|1994|с = 68—69}}{{ref+|Однако автор почти не использовал бумаги, изъятые у «княжны» и лиц, сопровождавших её при задержании{{sfn|Дьяков|1994|с=69}}. Книга Лунинского переиздавалась трижды в 1909, 1910 и 1911 годах без приложенных документов. В 1991 году вышел [[репринт]] издания 1909 года. В 1998 году книга была опубликована с документальными приложениями{{sfn|Курукин|2011|с=248}}. Лишь через восемьдесят лет после Лунинского к работе с архивными документами обратилась Н. Молева{{sfn|Дьяков|1994|с=69}}<!-- Выводы Молевой и реакция на них историков-->.|K}}. Как считал Лунинский, авантюра «княжны» не имела ничего общего с политической борьбой, и, если бы не стечение обстоятельств (восстание Пугачёва в России, дерзкое похищение лжецаревны), её бы вскоре забыли. Настоящий талант самозванки раскрылся в её знании людей и умении увлекать их за собой. Но за её выступлением не стояло никакой идеи, она «не выросла выше лжи и посредственности»{{sfn|Лунинский|1998|с = 248—249, 251—252}}.

В своём библиографическом обзоре работ, посвящённых княжне Таракановой, историк [[Дьяков, Владимир Анатольевич|В. Дьяков]] отмечает, что, как это ни парадоксально, но официальную версию о самозванке-авантюристке, не имевшей никакого отношения к императорской семье, известные «на сегодняшний день <…> источники подтверждают, а предположения о том, что придворные историографы скрывали или серьёзно фальсифицировали источники, в конечном итоге не подтверждаются»{{sfn|Дьяков|1994|с = 73}}. Дьяков также указывает, что вероятность появлений каких-либо сведений о ранних годах «княжны» мала, но вполне возможно установить, чем она занималась до своего появления в Париже, изучая находящиеся в [[Российский государственный архив древних актов|РГАДА]] документы о деле и ознакомившись с западноевропейской прессой 1770—1771 годов{{sfn|Дьяков|1994|с = 74}}.

В 2011 году в серии «[[Жизнь замечательных людей]]» вышла книга историка [[Курукин, Игорь Владимирович|И. Курукина]] «Княжна Тараканова».<!-- Предположение Курукина-->

== В искусстве ==

=== В кино, живописи и литературе ===
В 1868 году был опубликован очерк [[Мельников-Печерский, Павел Иванович|П. И. Мельникова]] (Андрея Печерского) «Княжна Тараканова и Принцесса Владимирская». Известный писатель начала XIX века [[Дмитриев, Дмитрий Савватеевич|Д. С. Дмитриев]] в своей книге «Авантюристка» увлекательно излагает свою версию полной приключений жизни княжны Таракановой. Предание о гибели Таракановой во время наводнения в [[Санкт-Петербург]]е в 1777 году послужило сюжетом для картины [[Флавицкий, Константин Дмитриевич|Константина Флавицкого]] (1864). Появление картины на выставке и реакция публики на неё побудили М. Лонгинова к публикации статьи «Заметка о княжне Таракановой (По поводу картины г. Флавицкого)», где он раскрыл истинные обстоятельства смерти самозванки, полученные им в беседе с Д. Н. Блудовым, изучавшим бумаги по её делу{{ref+|В заметке впервые приведена дата смерти самозванки — 4 декабря 1775 года{{sfn|Курукин|2011|с=11}}.|K}}.
Последняя сцена фильма «[[Княжна Тараканова (фильм)|Княжна Тараканова]]» (1910) в точности воспроизводила картину Флавицкого. Двадцатиминутный фильм был поставлен по драме [[Шпажинский, Ипполит Васильевич|И. Шпажинского]] «Самозванка (княжна Тараканова)», главную роль исполнила актриса В. Микулина{{sfn|Курукин|2011|с = 16}}.

Жизнь самозванки не раз становилась темой для романистов, в том числе для [[Данилевский, Григорий Петрович|Г. П. Данилевского]], написавшего в 1883 году роман «Княжна Тараканова». «Княжна» — действующее лицо в романах [[Сухонин, Пётр Петрович|Петра Сухонина]] («Княжна Владимирская (Тараканова), или Зацепинские капиталы», 1883), [[Карнович, Евгений Петрович|Евгения Карновича]] «Самозванные дети», Ю. Крючкова («Кто вы, княжна Тараканова?», 2006), Ф. Гримберг («Золотая чара: Исторический роман о княжне Таракановой», 2007), М. Кравцовой «Досифея. Жизнь за императрицу». В рассказах «Её называли княжной Таракановой» (1980), «Эпизод об узнице Ивановского монастыря» (1984) свой взгляд на историю «княжны» изложила искусствовед [[Молева, Нина Михайловна|Н. Молева]]. Так, Молева считает, что придворные историографы, создавая официальную версию дела, скрыли или фальсифицировали подлинные документы, по её словам, «…никаких следов фонда Таракановой выявить не удалось». С Молевой не согласны историки Дьяков и Курукин{{sfn|Курукин|2011|с = 22}}. Первый подчёркивает, что все бумаги, с которыми работал ещё Лунинский, до сих пор хранятся в архиве, а изучение их показывает, что наиболее важные тексты были опубликованы в своё время «без сколько-нибудь существенных искажений»{{sfn|Дьяков|1994|с = 69}}.
Княжне Таракановой посвящены несколько частей исторического романа «Екатерина Великая» П. Н. Краснова (1935) — русского военного деятеля, писателя, историка (Издательство Астель, 2004) из цикла «Романовы. Династия в романах».
Самозванка стала главной героиней романов [[Радзинский, Эдвард Станиславович|Э. Радзинского]] «Княжна Тараканова», «Последняя из дома Романовых»{{sfn|Курукин|2011|с = 18—23}}. Очерк о «княжне» вошёл в книгу искусствоведа [[Чижова, Ирина Борисовна|И. Чижовой]] «Добродетель и порок».

Популярная пьеса «Царская охота» [[Зорин, Леонид Генрихович|Леонида Зорина]] рассказывает историю похищения княжны Орловым. В [[Царская охота|киноэкранизации пьесы]] роль Таракановой исполнила [[Самохина, Анна Владленовна|Анна Самохина]]{{sfn|Курукин|2011|с = 16—17}}.

В очередной раз отражение истории княжны Таракановой нашло в снятом в 2019 году телевизионном сериале «[[Екатерина (телесериал)|Екатерина. Самозванцы]]». В сериале, на фоне других событий, рассказывается, как Алексей Орлов, посланный похитить и доставить в Россию самозванку, полюбил её, но, верный долгу, исполнил поручение. При этом «княжна», заключённая в Петропавловскую крепость, родила от Орлова ребёнка, после чего скончалась. Роль самозванки исполнила [[Стречина, Ангелина Сергеевна|Ангелина Стречина]].

=== Спектакли ===
* В 2012 году на сцене Севастопольского академического русского драматического театре им. А. В. Луначарского режиссером Алексеем Демидовым по пьесе Л.Зорина был поставлен спектакль «Царская охота» http://www.lunacharskiy.com/performances/show/950

=== Мюзиклы ===
* В финале [[мюзикл]]а «Голубая камея» (музыка Кима Брейтбурга, либретто [[Кавалерян, Карен Артаваздович|Карена Кавалеряна]]; премьера состоялась в декабре 2009 года в [[Уфа|уфимском]] [[Русский академический театр драмы Башкортостана|Русском академическом театре драмы]]) княжна Тараканова получает свободу и выходит замуж за Орлова{{sfn|Курукин|2011|с = 17}}.
* В 2012 году на сцене [[Московский театр оперетты|Московского театра оперетты]] поставлен мюзикл [[Ким, Юлий Черсанович|Ю. Кима]] и Р. Игнатьева «[[Граф Орлов (мюзикл)|Граф Орлов]]», основанный на мифе о любви Алексея Орлова и Елизаветы Таракановой<ref>{{cite web|url=http://www.mosoperetta.ru/repertuar/graf-orlov/|title=Мюзикл «Граф Орлов»|publisher=Московский театр оперетты|accessdate=2013-01-07|lang=|archiveurl=https://www.webcitation.org/6Df9lnNMV?url=http://www.mosoperetta.ru/repertuar/graf-orlov/|archivedate=2013-01-14}}</ref>.

== См. также ==

* [[Досифея (инокиня)]]

== Примечания ==
'''Комментарии'''
{{примечания|group="K"|2}}

'''Использованная литература и источники'''
{{примечания|colwidth=22em}}

== Литература ==
* {{книга|автор=Брикнер А.|заглавие=История Екатерины Второй|место=М.|издательство=АСТ|год=2002|ref=Брикнер}}
* {{книга|автор=[[Деко, Ален|Деко А]]|часть=Дело княжны Таракановой|заглавие=Великие загадки истории Княжна Тараканова|ответственный= пер. И. Алчеева|место=М.|издательство=Вече|год=2004, 2006|страницы=411—434|страниц=480|серия=Великие тайны|isbn=5-9533-0229-0|тираж=5000}}
* {{книга|автор=Долгова С.|часть=Князь А. М. Голицын и княжна Тараканова|заглавие=Хозяева и гости усадьбы Вязёмы|место=Большие Вязёмы|год=1999|страницы=200—205}}
* {{книга|автор=Долгова С.|часть=Судьба архива княжны Таракановой|заглавие=Памятники культуры. Новые открытия. 2000|ответственный=Сост. Т. Б. Князевская|место=М.|год=2001|страницы=7—18|isbn=5-02-011746-3}}
* {{статья|автор=[[Дьяков, Владимир Анатольевич|Дьяков В.]]|заглавие=«Княжна Тараканова» по полузабытым архивным источникам|издание=Славяноведение|год=1994|номер=1|страницы=67—79|ref=Дьяков}}
* {{книга|автор=[[Курукин, Игорь Владимирович|Курукин И.]]|заглавие= Княжна Тараканова|место=М.|издательство=Молодая гвардия|год=2011|страниц=262 [10]|серия=Жизнь замечательных людей: Малая серия: сер. биогр.|выпуск=11|isbn= 978-5-235-03405-1|тираж=5000|ref=Курукин}}
* {{книга|автор=Лунинский Э.|заглавие=Княжна Тараканова|ответственный=Пер. с польск. В. Петручика; Предисл. Г. Балицкого|место=М.|издательство=ТЕРРА — Книжный клуб|год=1998|серия=Избранницы судьбы|isbn=5-300-02302-7|ref=Лунинский}}
* {{книга|автор=Мельников-Печерский П. И.|часть=Княжна Тараканова и принцесса Владимирская|заглавие=Собрание сочинений: В 6 т|место= М.|издательство=Правда|год=1963|том=6|серия=Библиотека журнала «Огонёк»|ref=Мельников-Печерский}}
* {{книга|автор=[[Панин, Виктор Никитич|Панин В.]]|часть=О самозванке, выдававшей себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны. По архивным источникам|заглавие=ЧОИДР|год=1867|том= 1|страницы= 1—91 (1—61)}}
* {{статья|автор= [[Панчулидзев, Сергей Алексеевич|Панчулидзев С.]]|заглавие=Самозванка Тараканова. Бумаги о ней из Архива Государственного совета|издание=Русский архив|год=1905|номер=31|страницы=425—443}}
* {{Книга|автор=Радзинский Э.С.|заглавие=Княжна Тараканова|ответственный=|год=2017|издание=|место=М.|издательство=АСТ|страницы=|страниц=320|isbn=978-5-17-106149-4}}

== Ссылки ==
{{Навигация}}
* [http://www.civilization-tv.ru/index.php?a=programs&p1=2&id=335 Две смерти княжны Таракановой] {{Wayback|url=http://www.civilization-tv.ru/index.php?a=programs&p1=2&id=335 |date=20160304185943 }} — фильм телепроекта «Искатели» (2006)

{{Библиоинформация}}
{{Избранная статья|Преступник|История}}

[[Категория:История XVIII века]]
[[Категория:Самозванцы России]]
[[Категория:Заключённые Петропавловской крепости]]
[[Категория:Умершие в Петропавловской крепости]]
[[Категория:Екатерина II]]
[[Категория:Умершие от туберкулёза]]
[[Категория:Легенды дома Романовых]]
[[Категория:Авантюристы Просвещения]]
[[Категория:Самозванцы, чья подлинная личность не была установлена]]
[[Категория:Сосланные в Сибирь]]
[[Категория:Бежавшие из ссылки]]
[[Категория:Репрессированные в Российской империи]]