Просмотр кода страницы Брик, Лиля Юрьевна

{{Однофамильцы3|Брик|Каган (фамилия){{!}}Каган}}
{{Персона
 |имя                  = Лиля Брик
 |оригинал имени       = 
 |имя при рождении     = Лили Уриевна Каган
 |полное имя           = Лиля Юрьевна Брик
 |изображение          = 1928 LYuB editing film.jpg
 |ширина               = 
 |описание изображения = Лиля Брик во время монтажа фильма. 1928
 |дата рождения        = 11.11.1891 (30.10)
 |место рождения       = {{МестоРождения|Москва}}, [[Российская империя]]
 |гражданство          = {{nobr|{{Флагификация|Российская империя}}}} →<br>{{USSR}}
 |подданство           = 
 |дата смерти          = 04.08.1978
 |место смерти         = {{МестоСмерти|Москва}}, [[СССР]]
 |отец                 = 
 |мать                 = 
 |супруг               = 
 |супруга              = 
 |дети                 = 
 |род деятельности     = {{прозаик|}}, {{переводчица| прозы и драматургии на русский язык}}, {{Мемуарист| русского авангарда}}
 |награды и премии     = 
 |автограф             = 
 |сайт                 = 
}}

'''Ли́ля Ю́рьевна Брик''' (имя при рождении — '''Лиля''' ('''Лили''') '''Уриевна Каган'''; {{OldStyleDate2|11|ноября|1891|30|октября}}, [[Москва]]{{sfn|Генс|2011|с=11}}, [[Российская империя]] — [[4 августа]] [[1978 год|1978]], [[Москва]]{{sfn|Катанян|2002|с=178}}, [[РСФСР]] [[СССР]]) — советский [[прозаик]] и [[переводчик]], «муза [[Русский авангард|русского авангарда]]», хозяйка одного из самых известных в XX веке литературно-художественных салонов. Автор мемуаров, адресат произведений [[Маяковский, Владимир Владимирович|Владимира Маяковского]], сыгравшая большую роль в жизни поэта. 15 лет была возлюбленной Маяковского. Брик познакомилась с поэтом в 1915 году. Ей, в частности, были посвящены поэмы «Про это», «[[Флейта-позвоночник]]», стихотворения «Ко всему», «[[Лиличка!|Лиличка! Вместо письма]]» и многие другие произведения.

Родная сестра [[Триоле, Эльза|Эльзы Триоле]]. Была официально замужем за [[Брик, Осип Максимович|Осипом Бриком]]. Жила в гражданском браке с [[Маяковский, Владимир Владимирович|Владимиром Маяковским]], [[Примаков, Виталий Маркович|Виталием Примаковым]] и [[Катанян, Василий Абгарович|Василием Катаняном]]. Биография Лили Брик переплетена с судьбами многих деятелей искусства и литературы разных стран, в том числе [[Наровчатов, Сергей Сергеевич|Сергея Наровчатова]], [[Коган, Павел Давыдович|Павла Когана]], [[Кульчицкий, Михаил Валентинович|Михаила Кульчицкого]], [[Плисецкая, Майя Михайловна|Майи Плисецкой]], [[Щедрин, Родион Константинович|Родиона Щедрина]], [[Параджанов, Сергей Иосифович|Сергея Параджанова]], [[Вознесенский, Андрей Андреевич|Андрея Вознесенского]], [[Сарьян, Мартирос Сергеевич|Мартироса Сарьяна]], [[Шагал, Марк Захарович|Марка Шагала]], [[Пикассо, Пабло|Пабло Пикассо]] и других. Получив половину прав на творческое наследие Маяковского, Лиля Юрьевна участвовала в выпуске полного собрания сочинений поэта. Создала первый в Москве музей Маяковского (впоследствии ликвидированный). С конца 1950-х годов цензура стремилась исключить фамилию Брик из биографии Маяковского. Лиля Юрьевна Брик покончила жизнь самоубийством в 1978 году в возрасте 86 лет.

== Происхождение, образование ==
[[Файл:LiliElza.jpg|thumb|160px|Лиля (справа) и [[Триоле, Эльза|Эльза Каган]], 1900 год]]
Родилась в [[Москва|Москве]] в [[Евреи|еврейской]] семье. Отец — Урий Абрамович (Александрович) Каган<ref>{{Cite web |url=http://surmachev.ru/otecz-lili-brik-byl-moskovskim-advokatom/ |title=Адвокат Олег Сурмачёв Отец Лили Брик был московским адвокатом. |access-date=2022-06-02 |archive-date=2022-06-01 |archive-url=https://web.archive.org/web/20220601123150/http://surmachev.ru/otecz-lili-brik-byl-moskovskim-advokatom/ |url-status=live }}</ref>, присяжный поверенный, занимавшимся защитой прав евреев в Москве; кроме того, как юрисконсульт [[Австрия|австрийского]] посольства помогал прибывавшим на гастроли артистам и [[антрепренёр]]ам в решении финансовых и административных вопросов{{sfn|Янгфельдт|1991|с=13}}. Мать — Елена Израилевна (Юльевна) Каган (в девичестве Берман), родилась в [[Рига|Риге]], училась в [[Московская государственная консерватория имени П. И. Чайковского|Московской консерватории]], однако завершить курс не смогла из-за раннего замужества и рождения дочерей — Лили и Эльзы{{sfn|Янгфельдт|1991|с=14}}.

Дочери Каганов получили хорошее домашнее образование: девочки с детства говорили на русском и немецком языках, свободно — благодаря гувернантке — общались на французском, играли на рояле, участвовали в устраиваемых родителями музыкальных и литературных вечерах. В 1905 году Лиля пошла в пятый класс гимназии, которая размещалась в [[Городская усадьба Шувалова-Голицыных|усадьбе Шуваловых-Голицыных]] на [[Улица Покровка|Покровке]]{{sfn|Янгфельдт|1991|с=14}}. Преподаватели отмечали склонность ученицы к математике и рекомендовали её отцу развивать способности дочери. В 1908 году, окончив гимназию, Лиля Юрьевна поступила на математический факультет [[Московские высшие женские курсы|Высших женских курсов]]. Когда интерес к науке сменился увлечённостью искусством, она оставила курсы и стала студенткой [[Московский архитектурный институт (государственная академия)|Московского архитектурного института]], где начала изучать основы живописи и [[Скульптура|ваяния]]. Занятия скульптурой были продолжены в 1911 году в одной из студий [[Мюнхен]]а{{sfn|Янгфельдт|1991|с=15}}.

== Первое замужество. Осип Брик ==
[[Файл:Osip LUB.jpg|thumb|right|220px|Лиля Брик, Осип Брик. 1912]]
Знакомство Лили с будущим мужем произошло в отроческие годы, когда семнадцатилетний [[Брик, Осип Максимович|Осип Брик]], отчисленный из [[3-я Московская гимназия|3-й московской гимназии]] «за революционную пропаганду», стал руководителем посещавшегося ею кружка по изучению азов [[Политическая экономия|политэкономии]]. Осип, сын владельца торговой компании «Павел Брик, вдова и сын», в течение семи лет мягко ухаживал за Лилей, однако их встречи были нечастыми{{sfn|Янгфельдт|1991|с=14}}. Решающее объяснение произошло после её возвращения из Мюнхена в 1911 году; в письме родителям Осип Максимович сообщил: «Я стал женихом. Моя невеста, как вы уже догадываетесь, Лили Каган»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=15}}.

Их брак был заключён 26 февраля 1912 года<ref>[https://yandex.ru/archive/catalog/fb3e36c3-fb96-44e0-805e-0c33c9d051a4/148?snippet Книга записи купцов и членов их семей Голутвенной слободы купеческого отделения Дома Московского Градского общества]: Цира Зеликовна Брик, вдова, 59 лет. Её дети — Меер-Иезуа (Гозиас) Брик, родился 2 июля 1859 года, его жена Песя, родилась 9 февраля 1868 года. Их дети — Осип, родился 4 января 1888 года (26 февраля 1912 года вступил в брак с дочерью присяжного поверенного, девицею Лилею Уриевной (Юрьевной) Каган); Вера, родилась 21 июня 1890 года; Павел, родился 14 февраля 1899 года. Семья возведена в потомственное почётное гражданство (1907).</ref> в канцелярии московского городового [[раввин]]а, после чего молодая семья поселилась в снимаемой родителями Лили четырёхкомнатной квартире, находившейся в [[Вознесенский переулок|Большом Чернышёвском переулке]]{{sfn|Янгфельдт|1991|с=16}}. Осип Брик, работавший после окончания юридического факультета [[Московский государственный университет|Московского университета]] в отцовской фирме по продаже [[коралл]]ов, часто совершал поездки по [[Сибирь|Сибири]] и [[Средняя Азия|Средней Азии]]; Лиля, как правило, следовала за мужем{{sfn|Катанян|2002|с=79}}. Их интерес к восточной экзотике был в ту пору столь велик, что супруги всерьёз рассматривали возможность переезда в [[Туркестан]]; замысел оказался нереализованным из-за начавшейся [[Первая мировая война|войны]]{{sfn|Янгфельдт|1991|с=16}}.

В 1914 году Осип Максимович начал службу в [[Санкт-Петербург|петроградской]] автомобильной роте (туда он попал по протекции оперного певца [[Собинов, Леонид Витальевич|Леонида Собинова]]). Лиля, переехавшая вслед за Бриком в российскую столицу, основала в их квартире на [[Улица Жуковского (Санкт-Петербург)|улице Жуковского]], 7, [[салон]] для творческой интеллигенции. К числу его постоянных посетителей относились финансист [[Гринкруг, Лев Александрович|Лев Гринкруг]], поэты [[Маяковский, Владимир Владимирович|Владимир Маяковский]], [[Каменский, Василий Васильевич|Василий Каменский]], [[Давид Бурлюк]], [[Велимир Хлебников]], литературоведы [[Якобсон, Роман Осипович|Роман Якобсон]] и [[Виктор Шкловский]], балерины [[Гельцер, Екатерина Васильевна|Екатерина Гельцер]] и Александра Доринская, у которой Лиля Юрьевна брала уроки танца. Гости обсуждали литературные и политические проблемы, музицировали, проводили время за карточной игрой; в дни особо важных партий на дверях появлялась табличка с надписью «Сегодня Брики никого не принимают»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=16—17}}.

Как писал литературовед [[Янгфельдт, Бенгт|Бенгт Янгфельдт]], Лиля была «душой салона», тогда как Осип Максимович — «его интеллектуальной пружиной». Поэт [[Асеев, Николай Николаевич|Николай Асеев]] вспоминал об их квартире как о центре притяжения, в котором соединились «материя ручной раскраски» и «жаркие глаза хозяйки», имевшей собственное мнение по любому вопросу{{sfn|Янгфельдт|1991|с=16—17}}. По утверждению Лили Юрьевны, её брачные отношения с Бриком прекратились в 1915 году, однако он на всю жизнь остался для неё близким человеком:
{{начало цитаты}}Я любила, люблю и буду любить его больше, чем брата, больше, чем мужа, больше чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, нигде. Я люблю его с детства, он неотделим от меня. Эта любовь не мешала моей любви к Маяковскому{{sfn|Ваксберг|2010|с=25}}.{{конец цитаты|источник=}}

== Брик и Маяковский ==

=== Первые встречи. Поэма «Облако в штанах» ===
[[Файл:Mayakovsky 1910.jpg|thumb|160px|Владимир Маяковский. 1910]]
В автобиографии Маяковского «Я сам» день встречи с Брик в июле 1915 года определён как «радостнейшая дата». Однако присутствие поэта в семье Каганов обозначилось гораздо раньше: осенью 1913 года он познакомился с младшей сестрой Лили — Эльзой{{sfn|Янгфельдт|1991|с=10—11}}. Как рассказывала впоследствии сама Эльза, после возвращения с каникул из [[Великое княжество Финляндское|Финляндии]] она отправилась в гости к давним знакомым Хвасам, где в тот день собралось много гостей. В какой-то момент всеобщее внимание переключил на себя «необычайно большой, в чёрной бархатной блузе» человек, начавший громко читать «Бунт вещей». Непосредственное знакомство с поэтом произошло во время чаепития в мастерской; вечером Маяковский отправился провожать семнадцатилетнюю гимназистку домой{{sfn|Быков|2016|с=243—244}}.

Позже Владимир Владимирович, начавший ухаживать за Эльзой, был представлен её родителям; с Лилей, переехавшей с мужем в Петроград, они до поры до времени не пересекались{{sfn|Янгфельдт|1991|с=11}}. По замечанию публициста [[Быков, Дмитрий Львович|Дмитрия Быкова]], младшая сестра Лили оказалась едва ли не единственным человеком в окружении Маяковского, «кому он не посвятил вовсе ничего, ни единой поэтической строчки»{{sfn|Быков|2016|с=242}}. Но, вероятно, под её влиянием поэт сочинил стихотворение, которое Эльзе довелось прочитать первой: «[[Послушайте!|Послушайте, ведь если звёзды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно?]]»{{sfn|Быков|2016|с=246}}.

Летом 1915 года Лиля приехала в Москву из Петрограда, чтобы навестить заболевшего отца. Тогда же состоялось её знакомство с Маяковским, прибывшим в дом Каганов, чтобы пригласить Эльзу на прогулку. Мимолётная встреча с человеком, ухаживавшим за младшей сестрой, не произвела, по признанию Лили, на неё никакого впечатления — скорее, добавила поводов для беспокойства: «Сижу полчаса, сижу час, пошёл дождь, а их всё нет… Родители боятся [[Русский футуризм|футуристов]], а в особенности ночью, в лесу, вдвоём с дочкой»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=12}}. Месяц спустя поэт и Эльза появились в петроградской квартире Бриков — там, во время первого чтения поэмы «[[Облако в штанах]]», коренным образом изменилась судьба обеих сестёр: когда Маяковский произнёс «Вы думаете, это бредит малярия? Это было, было в Одессе», — все присутствующие оторвались от своих дел и «до конца не спускали глаз с невиданного чуда»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=12}}. За столом поэт попросил у хозяйки дома разрешения посвятить ей поэму и сделал на первой странице надпись: «Лиле Юрьевне Брик»{{sfn|Быков|2016|с=260}}.

{{начало цитаты}}Пошёл обычный застольный разговор, но все уже понимали: случилось непоправимое, неясно ещё, хорошее или дурное, но несомненно значительное, может быть — великое. Это касалось поэмы, встречи и всего, что происходило за окнами и приобрело внезапно эпические черты{{sfn|Быков|2016|с=260}}.{{конец цитаты|источник=}}

Никто из редакторов не соглашался печатать «Облако в штанах», и Осип Брик (главный, по мнению Дмитрия Быкова, человек в творческой биографии Маяковского{{sfn|Быков|2016|с=270}}) издал поэму за свой счёт. Она была выпущена осенью 1915 года тиражом 1050 экземпляров с отметкой «Тебе, Лиля». Маяковский, который уже не мог жить вдали от Лили, поселился в Петрограде — сначала в гостинице, затем — на [[Улица Маяковского (Санкт-Петербург)|Надеждинской улице]], неподалёку от дома, где жили Брики{{sfn|Янгфельдт|1991|с=13}}.

=== Петроградский период ===
В Петрограде жизнь Маяковского, привыкшего к [[Богема|богемному]] существованию, изменилась: по свидетельству Николая Асеева, поэт «начал устраивать чужое, казалось бы, гнездо… как своё собственное». Он ввёл в дом Бриков своих друзей-футуристов{{sfn|Янгфельдт|1991|с=16}}, но одновременно стал воспринимать элементы жизни людей «другого круга»: к примеру, по настоянию Лили избавился от ярких эпатирующих одежд — в его гардеробе появились костюмы, пальто и трость{{sfn|Янгфельдт|1991|с=18}}. На этом этапе Лиля стала главным персонажем творчества Владимира Владимировича — ей он посвятил многие лирические произведения, в том числе изданную на средства Осипа Максимовича поэму «[[Флейта-позвоночник]]»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=17—19}}. Как утверждала Брик, поначалу она любила и ценила Маяковского только как поэта, и их личные отношения развивались тяжело:
[[Файл:Vladimir mayakovsky and lilya brik.jpg|thumb|250px|Владимир Маяковский и Лиля Брик. 1915]]

{{начало цитаты}}Володя не просто влюбился в меня — он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года не было у меня ни одной свободной минуты — буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуёмная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна{{sfn|Янгфельдт|1991|с=19}}.{{конец цитаты|источник=}}

Некоторые элементы биографии Брик воплотились у Маяковского в «лирические самоподвзводы» — так, узнав, что накануне первой брачной ночи Лили и Осипа Максимовича Елена Юльевна Каган принесла в их квартиру игристое вино и фрукты, поэт написал стихотворение «Ко всему», в котором исследователи обнаружили почти «подростковую реакцию» на давние события и мучительную ревность к прошлой жизни своей возлюбленной: «В грубом убийстве не пачкала рук ты. / Ты уронила только: „В мягкой постели он, фрукты, вино на ладони ночного столика“./ Любовь! Только в моём воспалённом мозгу была ты!»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=20}}{{sfn|Быков|2016|с=274}}.

В декабре 1917 года Маяковский, у которого появилась возможность поработать в кинематографе, уехал в Москву. Это была его первая длительная разлука с Брик{{sfn|Янгфельдт|1991|с=21}}. В письмах, отправляемых в Петроград, он сообщал: «Мне в достаточной степени отвратительно. Скучаю. Болею. Злюсь», «Напиши, пожалуйста, я каждый день встаю с тоской: „Что Лиля?“»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=53}}. В мае 1918 года Лиля Юрьевна приехала в Москву для участия в киносъёмках; в Петроград они вернулись вместе. Сначала Маяковский прописался в квартире Бриков на улице Жуковского, затем все трое переехали в загородный дом. Позже Лиля вспоминала: «Только в 1918 году я могла с уверенностью сказать О. М. о нашей любви… Все мы решили никогда не расставаться и прожили жизнь близкими друзьями»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=21}}.

Сформировавшийся «тройственный союз» не был уникальным явлением в русской литературе: подобным же образом сложилась жизнь у [[Тургенев, Иван Сергеевич|Ивана Тургенева]] и [[Виардо-Гарсиа, Полина|Полины Виардо]]; [[Герцен, Александр Иванович|Александр Герцен]] называл участников своей семейной «конфигурации» «четырьмя звёздочками, и как нас ни расположи, всё будем блестеть»; отношения между [[Шелгунов, Николай Васильевич|Николаем Щелгуновым]], его женой и поселившимся в их доме поэтом [[Михайлов, Михаил Илларионович|Михаилом Михайловым]] современники воспринимали как «странный русский роман»{{sfn|Быков|2016|с=291—292}}; на определённом этапе понятие «странная семья» распространилось на [[Блок, Александр Александрович|Александра Блока]], [[Блок, Любовь Дмитриевна|Любовь Менделееву]] и [[Андрей Белый|Андрея Белого]]. Наиболее близкой для Бриков и Маяковского моделью стала, по версии Дмитрия Быкова, история отношений [[Некрасов, Николай Алексеевич|Николая Некрасова]] с [[Панаева, Авдотья Яковлевна|Авдотьей Панаевой]], внимания которой поэт добивался всеми способами, в том числе угрозой самоубийства, и в итоге сумел сделать её своей единомышленницей, подключившейся к работе в «[[Современник (журнал)|Современнике]]»{{sfn|Быков|2016|с=293}}.

=== Жизнь в Москве ===
Весной 1919 года Брики и Маяковский вернулись в Москву. О снятой ими неотапливаемой квартире в [[Сеченовский переулок|Полуэктовом переулке]] поэт позже рассказал в поэме «Хорошо!»: «Двенадцать квадратных аршин жилья. / Четверо в помещении — Лиля, Ося, я и собака Щеник». [[Сеттер]]а, получившего кличку Владимир Владимирович Щен, Маяковский нашёл в Подмосковье; по уверению Лили Юрьевны, пёс и поэт были похожи: «Оба большелапые, большеголовые». Осенью Маяковский устроился на службу в [[Российское телеграфное агентство]] (РОСТА) — поэт рисовал плакаты и сочинял к ним сатирические подписи. Лиля, раскрашивавшая контуры агитационных лозунгов, выступала в качестве его помощницы{{sfn|Янгфельдт|1991|с=22—23}}.

Её деятельное участие в жизни поэта проявлялось и в том, что в 1921 году, когда у Владимира Владимировича появились некоторые сложности с выходом «[[Мистерия-Буфф|Мистерии-Буфф]]» и поэмы «[[150 000 000]]», Брик отправилась в [[Рига|Ригу]] для поиска издателей, готовых выпускать книги Маяковского и его друзей-футуристов. Для пропаганды их творчества она написала и опубликовала две статьи в газете «Новый путь» — печатном органе полпредства РСФСР в Латвии{{sfn|Янгфельдт|1991|с=25}}.
[[Файл:Mayakovsky RisunokShen.png|thumb|250px|Рисунок из письма Маяковского к Лиле Брик с указанной датой «19 февраля 1923 года» и обратным адресом «Москва, Редингская тюрьма»{{sfn|Бенгт|2009|с=265}}]]
Кризис в отношениях наступил зимой 1922 года. Лиля Юрьевна предложила Маяковскому расстаться на два месяца, потому что ей показался утомительным сложившийся «старенький, старенький бытик». Разлука должна была продлиться до 28 февраля 1923 года, и Брик пережила её весьма спокойно, тогда как для Маяковского расставание превратилось в «добровольную каторгу»: он стоял у дома возлюбленной, писал ей письма, передавал через Николая Асеева подарки, в том числе символические — например, птицу в клетке{{sfn|Янгфельдт|1991|с=27—28}}. В письме к Эльзе Лиля сообщала, что «он днём и ночью ходит под моими окнами, нигде не бывает и написал лирическую поэму в 1300 строк»{{sfn|Катанян|2002|с=84}} — речь шла о поэме «Про это», вышедшей впоследствии с посвящением «Ей и мне». Когда заявленный Лилей «срок заключения» истёк, Брик и Маяковский встретились на вокзале и сели в поезд, отправлявшийся в Петроград{{sfn|Янгфельдт|1991|с=29}}. В дневнике, который поэт вёл во время вынужденного «заточения», сохранилась запись:
{{начало цитаты}}Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Всё равно люблю. Аминь… Любовь это жизнь, это главное. От неё разворачиваются и стихи и дела и всё пр… Без тебя (не без тебя «в отъезде», внутренне без тебя) я прекращаюсь. Это было всегда, это и сейчас{{sfn|Янгфельдт|1991|с=40}}.{{конец цитаты|источник=}}

=== Участие в ЛЕФе ===
[[Файл:Maiakowski 1925.jpg|thumb|320px|В верхнем ряду: Владимир Маяковский с подарком Лили — бульдогом Булькой, Осип Брик, [[Пастернак, Борис Леонидович|Борис Пастернак]], [[Третьяков, Сергей Михайлович (поэт)|Сергей Третьяков]], [[Шкловский, Виктор Борисович|Виктор Шкловский]], [[Гринкруг, Лев Александрович|Лев Гринкруг]], [[Бескин, Осип Мартынович|Осип Бескин]] и секретарь [[ЛЕФ]]а [[Незнамов, Пётр Васильевич|Пётр Незнамов]]. Сидят: Эльза Триоле, Лиля Брик, Раиса Кушнер, Елена Пастернак, Ольга Третьякова. 1925]]
Предложенный Лилей двухмесячный перерыв в отношениях разлучил Маяковского с возлюбленной, но не с Осипом Максимовичем, который зимой 1922—1923 года почти ежедневно приезжал к поэту в его «комнату-лодочку» в [[Лубянский проезд|Лубянском проезде]] (туда Владимир Владимирович перебрался из общей квартиры во время «добровольной каторги»), чтобы обсудить и выработать концепцию нового творческого объединения литераторов{{sfn|Бенгт|2009|с=275}}. Руководителем сообщества, получившего название «[[ЛЕФ|Левый фронт искусств]]», стал Маяковский, но реальным организатором и главным идеологом ЛЕФа был, по мнению исследователей, остававшийся в тени Осип Брик{{sfn|Бенгт|2009|с=277}}{{sfn|Быков|2016|с=270}}. Он умело направлял творческую энергию своих близких в нужное русло, и потому в первом номере журнала «[[ЛЕФ (журнал)|ЛЕФ]]» были опубликованы и написанная «в заключении» поэма «Про это», и переведённая Лилей трагедия [[Виттфогель, Карл Август|Карла Виттфогеля]] «Беглец»{{sfn|Бенгт|2009|с=275}}.

Штаб-квартирами для ЛЕФа стали сначала дача на [[Большая Оленья улица|Большой Оленьей улице]], затем — полученная поэтом четырёхкомнатная квартира в [[Переулок Маяковского (Москва)|Гендриковом переулке]], на дверях которой висела медная табличка с надписью «Брик. Маяковский». На лефовские «вторники» обычно собиралось много гостей, читавших новые произведения и бурно обсуждавших содержание очередных выпусков своего издания{{sfn|Янгфельдт|1991|с=30—32}}.

Журнал «ЛЕФ» вошёл в историю не только публикацией мемуаров [[Петровский, Дмитрий Васильевич|Дмитрия Петровского]], «[[Одесские рассказы|Одесских рассказов]]» [[Бабель, Исаак Эммануилович|Исаака Бабеля]], статей о теории литературы Осипа Брика, Виктора Шкловского, [[Эйхенбаум, Борис Михайлович|Бориса Эйхенбаума]], [[Третьяков, Сергей Михайлович (поэт)|Сергея Третьякова]], но и репутацией «семейного предприятия». Иногда эта «семейственность» обозначалась прямо (к примеру, в образе главной героини повести Осипа Максимовича «Непопутчица» осведомлённые читатели легко узнали Лилю{{sfn|Быков|2016|с=482}}), иногда — косвенно: подписчики из номера в номер знакомились с хроникой быта Бриков-Маяковского{{sfn|Быков|2016|с=486—487}}. Порой дискуссии в штаб-квартире перерастали в конфликты. Так, Лиля Юрьевна спустя десятилетия вспоминала о том, как в 1926 году во время одного из обсуждений она вмешалась в диалог о Пастернаке и получила ответ от Виктора Шкловского: «Ты домашняя хозяйка! Ты здесь разливаешь чай». По одной из версий, Маяковский, наблюдавший за этой сценой, «стоял неподвижно, со страдальческим выражением лица»{{sfn|Быков|2016|с=270}}; по другой (воспроизведённой литературоведом [[Сарнов, Бенедикт Михайлович|Бенедиктом Сарновым]] со ссылкой на Лилю Юрьевну), «Володя выгнал Витю из дома. И из ЛЕФа»<ref name="БС" />.

=== Путешествия ===
В 1920-х годах Маяковский и Брики совершили немало путешествий — как вместе, так и поодиночке. Летом 1922 года Лиля отправилась в Берлин, затем навестила в Англии Елену Юльевну Каган, работавшую в советском торгпредстве «Аркос». Устав от литературных дебатов, почти непрерывно проходивших в их московской квартире, Брик в письме переводчице [[Райт-Ковалёва, Рита|Рите Райт]] откровенно признавалась: «Ужасно рада, что здесь нет футуристов»{{sfn|Бенгт|2009|с=220—223}}. Осенью в Германию прибыли Осип Максимович и Маяковский; для Владимира Владимировича, до этого лишь однажды побывавшего с недолгим визитом в Риге, посещение Берлина стало первым большим зарубежным выездом. По воспоминаниям Бориса Пастернака, он был «как маленький ребёнок обескуражен, растроган и восхищён живой огромностью города». Для Лили, встретившей Брика и Маяковского на вокзале, поэт ежедневно заказывал доставку больших букетов цветов; питались они в хороших ресторанах, а жили в «Курфюрстенотеле», находившемся в центральной части города. Деловая часть программы была связана с участием в поэтических чтениях и дискуссиях о современной литературе{{sfn|Бенгт|2009|с=223—234}}.

Через полгода все трое вновь отправились в Германию — на сей раз в качестве средства передвижения ими был выбран самолёт, следовавший по маршруту «Москва — [[Кёнигсберг]]». Этот полёт — первый в их жизни — запомнился тем, что из чемодана Маяковского (багаж доставлялся на отдельном «аэроплане») жандармы изъяли рукописи. Кроме того, пассажиров в воздухе настигла гроза — об этом поэт рассказал в строчках: «Ямы воздуха. С размаха ухаем. Рядом молния. Сощурился Ньюбо́льд. Гром мотора. В ухе и над ухом. Но не раздраженье. Не боль»{{sfn|Бенгт|2009|с=295}}<ref>{{книга|автор=Катянян В. А|часть=|ссылка часть=|заглавие=Маяковский: Хроника жизни и деятельности|ссылка=http://feb-web.ru/feb/mayakovsky/kmh-abc/kmh-239-.htm|викитека=|ответственный=|издание=|место=М.|издательство=[[Советский писатель]]|год=1985|том=|страницы=239—263|страниц=|серия=|isbn=|тираж=|ref=|archive-date=2016-08-03|archive-url=https://web.archive.org/web/20160803233324/http://feb-web.ru/feb/mayakovsky/kmh-abc/kmh-239-.htm}}{{Cite web |url=http://feb-web.ru/feb/mayakovsky/kmh-abc/kmh-239-.htm |title=Архивированная копия |access-date=2016-05-27 |archive-date=2016-08-03 |archive-url=https://web.archive.org/web/20160803233324/http://feb-web.ru/feb/mayakovsky/kmh-abc/kmh-239-.htm |url-status=unfit }}</ref>. Позже Брики и Владимир Владимирович переместились на курорт [[Нордернай]] — как вспоминал присоединившийся к ним Виктор Шкловский, «Маяковский играл с морем, как мальчик»{{sfn|Бенгт|2009|с=295}}.

В 1928 году, когда поэт выехал в Париж, Лиля в одном из писем напомнила ему про автомобиль [[Renault]], о покупке которого они говорили в течение нескольких месяцев. Инструкции, которые дала Брик, были чёткими: «1) предохранители спереди и сзади, 2) добавочный инжектор сбоку, 3) электрическую прочищалку для переднего стекла, 4) фонарик сзади с надписью „стоп“». Несмотря на некоторые сложности с гонорарами, Маяковский выполнил просьбу Лили — в Москву был доставлен четырёхместный чёрно-серый автомобиль. Брик впоследствии писала, что в ту пору она была, вероятно, единственной жительницей советской столицы, сидевшей за рулём: «Кроме меня управляла машиной только жена французского посла»{{sfn|Катанян|2002|с=92}}.

=== Последние годы жизни Маяковского ===
По утверждению Лили Юрьевны, за пять лет до смерти Маяковского из их отношений с поэтом была исключена интимная составляющая. В одном из писем, адресованных Владимиру Владимировичу и датированных 1925 годом (по другим данным — 1924-м{{sfn|Янгфельдт|1991|с=30}}), Брик заметила, что прежние чувства стали угасать: «Мне кажется, что и ты уже любишь меня много меньше и очень мучиться не будешь»{{sfn|Катанян|2002|с=85}}. С определённого момента Осип Максимович в разговорах с их общими друзьями также стал упоминать о том, что «Володе нужен собственный дом». Однако все попытки создать «своё гнездо» оказывались неудачными: «Лиля… была женщиной [[Серебряный век русской культуры|Серебряного века]] и многое готова была терпеть… А новые женщины не терпели ни этого напора, ни этих вспышек, и когда он требовал, чтобы они здесь же, сейчас же ушли к нему, — они, как [[Яковлева, Татьяна Алексеевна|Татьяна Яковлева]], выбирали [[виконт]]а или, как [[Полонская, Вероника Витольдовна|Нора Полонская]], ехали на репетицию пьесы „Наша молодость“»{{sfn|Быков|2016|с=295}}.

С Татьяной Яковлевой Маяковский познакомился во Франции через Эльзу Триоле, которая характеризовала новую возлюбленную поэта как человека весьма активного: «В ней была молодая удаль, бьющая через край жизнеутверждённость, разговаривала она, захлёбываясь, плавала, играла в теннис, вела счёт поклонникам»{{sfn|Быков|2016|с=733}}. Яковлева оказалась едва ли не единственной женщиной из окружения Владимира Владимировича, по отношению к которой Брик испытала нечто вроде ревности: Лилю Юрьевну задела «творческая измена» поэта, посвятившего Татьяне Алексеевне два произведения — «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Письмо Татьяне Яковлевой»{{sfn|Катанян|2002|с=87}}.

В феврале 1930 года Лиля Юрьевна и Осип Максимович отправились в поездку по Европе{{sfn|Янгфельдт|1991|с=38}}. Последнее большое письмо, отправленное им Маяковским, датировано 19 марта — поэт рассказывал о премьере спектакля «[[Баня (пьеса)|Баня]]» в [[Государственный театр имени Вс. Мейерхольда|театре Мейерхольда]], сообщал о повседневных делах; в конце стояла просьба: «Пишите, родные, и приезжайте скорее». Лиля отправляла ему телеграммы из разных городов — Берлина, Лондона, Амстердама, упоминала, что встревожена его молчанием, даже грозила: «Если не напишешь немедленно — рассержусь»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=188—191}}.

14 апреля Брики, возвращавшиеся домой, купили в столице [[Нидерланды|Нидерландов]] подарки для Владимира Владимировича: сигары, галстуки, бамбуковую трость{{sfn|Валюженич|2015|с=16}}. Из Амстердама в Москву ушла открытка с текстом: «До чего здорово тут цветы растут! Настоящие коврики — тюльпаны, гиацинты, нарциссы»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=191}}. Послание не было прочитано Маяковским: в тот же день он покончил жизнь самоубийством.

Известна история о том, как поэт заказал для своей музы Лили Юрьевны Брик кольцо, на котором были выгравированы её инициалы. Буквы, размещенные по ободу кольца, образовали бесконечное признание в любви. По легенде, Брик носила на шее цепочку с этим кольцом до конца жизни<ref>{{Cite web |url=https://spbvedomosti.ru/news/culture/studenty-ustanovili-znak-lyublyublyublyu-vozle-biblioteki-im-mayakovskogo/ |title=Ивванов Д. Студенты установили знак «ЛЮБЛЮБЛЮБЛЮ» возле библиотеки им. Маяковского // Санкт-Петербургские ведомости. — 2022. — 22 июля. |access-date=2022-08-19 |archive-date=2022-08-19 |archive-url=https://web.archive.org/web/20220819162221/https://spbvedomosti.ru/news/culture/studenty-ustanovili-znak-lyublyublyublyu-vozle-biblioteki-im-mayakovskogo/ |url-status=live }}</ref>.

== Лиля Брик в поэзии Маяковского ==
По замечанию [[Быков, Дмитрий Львович|Дмитрия Быкова]], если реальную Брик «придумал и воспитал» Осип Максимович, то литературную Лилю «сочинил» Маяковский, — и она, будучи человеком гибким и восприимчивым, «не сопротивлялась двум своим [[пигмалион]]ам»{{sfn|Быков|2016|с=290}}. С 1915 года вплоть до встречи поэта с Татьяной Яковлевой Лиля Юрьевна оставалась главной героиней всех лирических произведений Владимира Владимировича; ей же он посвятил все поэмы, написанные до 1928 года{{sfn|Янгфельдт|1991|с=19}}. Так, вскоре после знакомства с Бриками Маяковский написал «Флейту-позвоночник» — произведение о трагической любви, в котором автор выплеснул обуревавшую его страсть с помощью «пылающих [[Метафора|метафор]]»: «Я душу над пропастью натянул канатом, / жонглируя словами, закачался над ней»{{sfn|Михайлов|1988|с=140}}.

Сочинённое в 1916 году стихотворение «[[Лиличка!]]» («Вспомни — за этим окном впервые / руки твои, исступлённый, гладил»), в котором поэт «короновал» возлюбленную{{sfn|Янгфельдт|1991|с=20}}, литературный критик [[Карабчиевский, Юрий Аркадьевич|Юрий Карабчиевский]] назвал «самым подлинным из всего написанного Маяковским»{{sfn|Карабчиевский|2000|с=123}}. Бенедикт Сарнов признавался, что при первом чтении этого произведения он «прямо-таки физически ощущал, какой необыкновенной, какой непохожей на всё, что приходилось мне раньше читать и слышать о любви мужчины к женщине, была любовь Маяковского к его Лиле»<ref name="БС" />.

В изданной в 1918 году поэме «[[Человек (поэма)|Человек]]» «[[Экзистенциализм|экзистенциальная]] тематика» соседствует с бытовыми подробностями, среди которых опять-таки угадывается присутствие Лили Юрьевны: «Намёки на неё многочисленны, от конкретного адреса — даже номера квартиры! — до перечисления произведений Маяковского»{{sfn|Бенгт|2009|с=125}}. В начале 1922 года Владимир Владимирович написал поэму «[[Люблю (поэма)|Люблю]]» — это был период, когда отношения с Брик казались вполне гармоничными, поэтому литературоведы характеризуют произведение как одно из самых светлых творений Маяковского: «Пришла — деловито, за рыком, за ростом, взглянув, разглядела просто мальчика. / Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=26}}.
[[Файл:LilyaBrik FotoOsipBrik.jpg|260px|thumb|Лиля Брик. Фото Осипа Брика]]
Замысел поэмы «Про это», ставшей, по мнению Дмитрия Быкова, «и прорывом, и высшим его свершением»{{sfn|Быков|2016|с=456}}, начал складываться у Маяковского летом 1922 года — в автобиографии «Я сам» Владимир Владимирович обозначил краткий план будущего произведения словами: «Задумано: О любви. Громадная поэма»; позже в прологе поэт показал, что созревающая идея долго не оставляла его: «Эта тема ножом подступила к горлу»{{sfn|Бенгт|2009|с=262}}.

Однако непосредственная работа над произведением началась во время вынужденной разлуки с Лилей. Приступая к поэме, Маяковский сделал в дневнике запись: «Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет»{{sfn|Быков|2016|с=456}}. В черновых набросках поэмы фигурировало имя лирической героини — Лиля; в итоговом варианте появилось местоимение «она»: «В постели она. Она лежит. / Он. На столе телефон. / „Он“ и „она“ баллада моя. / Не страшно нов я»{{sfn|Бенгт|2009|с=264}}.

Повествование о Лиле Юрьевне включено и в октябрьскую поэму «Хорошо!», приуроченную к 10-летию революции: в произведении присутствуют воспоминания о тяжёлой зиме 1919—1920 годов, когда Брики и Маяковский жили в холодном доме в Полуэктовом переулке, — из-за постоянного недоедания глаза героини «сжала голода опухоль», и автор-рассказчик принёс ей в качестве самого дорогого из даров две морковки: «Если я чего написал, если чего сказал — тому виной глаза-небеса, любимой моей глаза. Круглые да карие — горячие до гари»{{sfn|Бенгт|2009|с=407}}.

== Кинематографические опыты ==
[[Файл:Zakovannaya filmoi 1918 Poster.jpg|thumb|180px|Рекламный плакат картины «Закованная фильмой». 1918]]
В марте 1918 года, начав сниматься в фильме «[[Барышня и хулиган (фильм, 1918)|Барышня и хулиган]]», Маяковский сообщил находившейся в Петрограде Лиле: «Играю в кинемо. Сам написал сценарий. Роль главная»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=53}}. Брик в ответном письме попросила: «Милый Володенька, пожалуйста, детка, напиши сценарий для нас с тобой»{{sfn|Янгфельдт|1991|с=55}}. Уже через месяц газета «Мир экрана» оповестила читателей о приобретённом студией «Нептун» новом сценарии поэта, названном «[[Закованная фильмой]]». В основу сюжета автор положил историю встречи неприкаянного Художника и сошедшей с экрана Балерины; образы главных героев создавались с учётом актёрской органики будущих исполнителей — Маяковского и Лили Юрьевны{{sfn|Бенгт|2009|с=133—134}}.

Картина была снята достаточно быстро, Брик вела себя на площадке непринуждённо и порой даже успокаивала Владимира Владимировича{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=70}}. Однако экранная история любви до зрителей не дошла из-за того, что во время пожара в кинокомпании плёнка была уничтожена. Тем не менее благодаря Маяковскому, который приносил домой из монтажной разрозненные срезки, Лиле удалось сохранить часть исходных записей. Впоследствии она передала эти фрагменты итальянскому поэту-авангардисту Джанни Тотти, который создал на их основе полнометражную версию «Закованной фильмой»{{sfn|Катанян|2002|с=126}}.

В 1929 году Брик уже сама выступила в роли создателя картины: вместе с режиссёром Виталием Жемчужным она не только написала сценарий документально-игрового фильма «Стеклянный глаз», но и участвовала в его производстве как постановщик<ref>{{cite web|url=http://2011.russiancinema.ru/index.php?e_dept_id=2&e_movie_id=6300|title=Стеклянный глаз|author=|date=|work=|publisher=Энциклопедия отечественного кино под редакцией [[Аркус, Любовь Юрьевна|Любови Аркус]]|access-date=2016-05-09|lang=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160924220646/http://2011.russiancinema.ru/index.php?e_dept_id=2&e_movie_id=6300|archive-date=2016-09-24}}</ref>. Лента представляла собой пародию на «целлулоидные страсти», которыми изобиловал чёрно-белый кинематограф того времени{{sfn|Катанян|2002|с=128}}. Для участия в съёмках Лиля Юрьевна пригласила Веронику Полонскую, поспособствовав тем самым знакомству Маяковского с молодой актрисой [[МХАТ]]а, включённой через год поэтом в число членов его семьи{{sfn|Катанян|2002|с=88}}.

Сразу после выхода «Стеклянного глаза» Брик предложила «[[Межрабпомфильм]]у» сценарий, озаглавленный «Любовь и долг, или Кармен». В своих воспоминаниях Лиля Юрьевна рассказывала, что её новый замысел очень нравился Маяковскому, который мечтал сыграть в очередной кинопародии роль [[Апаши|апаша]]. Предполагалось, что к работе подключатся друзья и близкие знакомые поэта; участники будущей картины готовы были отказаться от гонорара — им требовался только съёмочный павильон. Однако проект оказался нереализованным: члены Главного репертуарного комитета остались недовольны тем, что авторы фильма намерены «на протяжении 1800 метров одевать и раздевать, целовать и душить, арестовывать и освобождать, закалывать Кармен — и не в одном виде, а в целых 4-х». Протокол заседания главреперткома завершался вердиктом: «Сценарий запретить категорически без права каких-либо переделок»<ref name="ИС">{{статья|автор=Босенко В. |заглавие=Лиля Брик: «Любовь и долг» |ссылка=http://kinoart.ru/archive/1998/10/n10-article25 |язык=ru |издание=[[Искусство кино]] |тип= |год=1998 |месяц= |число= |том= |номер=10 |страницы= |doi= |issn= |archive-url=https://web.archive.org/web/20160624071627/http://kinoart.ru/archive/1998/10/n10-article25 |archive-date=2016-06-24 }}</ref>.

В канун 80-летия Маяковского режиссёр [[Юткевич, Сергей Иосифович|Сергей Юткевич]] приступил к съёмкам телевизионной ленты «Маяковский и кино», в которой планировалось собрать фрагменты всех киноработ поэта, включая «Закованную фильмой». Идея вызвала протест со стороны директора и парторга музея Маяковского, обратившихся в [[ЦК КПСС]] с просьбой обратить внимание на картину, в которой «глашатай революции, полпред Ленинской партии в поэзии… выступает в роли хулигана и в роли скучающего художника»: «Главное, чего хочет С. Юткевич, — это показать советскому зрителю, как „садилась на колени“ Маяковскому Л. Ю. Брик». В результате работа над фильмом была приостановлена{{sfn|Катанян|2002|с=126—127}}.

== Романы Лили Брик ==
В юности Лиля неоднократно перечитывала роман [[Чернышевский, Николай Гаврилович|Чернышевского]] «[[Что делать? (роман)|Что делать?]]» и считала, что жизненное устройство его героев, свободных от условностей и таких «пережитков старого быта», как ревность, должно быть образцом для подражания{{sfn|Янгфельдт|1991|с=14}}. В зрелые годы, отвечая на вопросы о любви, Брик сообщала: «Я всегда любила одного. Одного Осю… одного Володю… одного Примакова… одного Ваську…»<ref>{{книга |автор=Смехов В. Б. |часть=«Лиля — люби меня…» |ссылка часть=https://archive.org/details/teatrmoeipamiati00008800/page/218 |заглавие=Театр моей памяти |ссылка=https://archive.org/details/teatrmoeipamiati00008800 |издание= |место=М. |издательство=Вагриус |год=2001 |страницы=218 |страниц=441 |серия=«Мой 20 век» |isbn=5-264-00599-0 |тираж= |ref= }}</ref>. Художественный критик [[Пунин, Николай Николаевич|Николай Пунин]], не скрывавший своего поклонения перед Лилей Юрьевной, называл её «самой обаятельной женщиной, которая много знает о человеческой любви и любви чувственной». Писатель [[Каверин, Вениамин Александрович|Вениамин Каверин]], увидевший Брик в 1920 году в доме [[Шкловский, Виктор Борисович|Виктора Шкловского]], рассказывал о ней как о «прелестной, необыкновенно красивой, милой женщине»{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=93—94}}. В свою очередь, Шкловский говорил, что Лиля могла позволить себе быть какой угодно — «женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюблённой, умной»<ref name="ИС" />.

Одним из принципов, который Брики и Маяковский совместно приняли в 1918 году, было предоставление членам «семьи» определённой свободы: «Дни принадлежат каждому по его усмотрению, ночью все собираются под общим кровом». Поэтому Лиля не видела никакой драмы в том, что её роман с 42-летним партийным функционером [[Краснощёков, Александр Михайлович|Александром Краснощёковым]] развивался у всех на глазах. Отношения, о которых «уже судачила вся Москва», были прерваны арестом Краснощёкова: его обвинили в злоупотреблениях при проведении финансовых операций в только что созданном Промышленном банке{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=141—142}}. В сентябре 1923 года Александр Михайлович был арестован и помещён в [[Лефортовская тюрьма|Лефортовскую тюрьму]]{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=145}}. Его тринадцатилетнюю дочь Луэллу Брик забрала в свой дом{{sfn|Бенгт|2009|с=320}}. Вместе с девочкой она носила Краснощёкову передачи, а в письмах Маяковскому признавалась: «Не могу бросить А. М., пока он в тюрьме»{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=145—153}}.

Краснощёкова амнистировали в 1925 году, но возврата к прежним отношениям уже не было: Брик увлеклась кинорежиссёром [[Кулешов, Лев Владимирович|Львом Кулешовым]]. По словам Бенгта Янгфельдта, 28-летний Кулешов, снявший к тому времени такие фильмы, как «[[Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков]]» и «[[Луч смерти (фильм)|Луч смерти]]», был настолько покорён Лилей, что посвящал ей [[мадригал]]ы{{sfn|Бенгт|2009|с=400}}. Летом 1927 года возлюбленные отправились в путешествие по Кавказу, посетили [[Тбилиси|Тифлис]], побывали в курортном посёлке [[Махинджаури]]. Далее их маршрут пролегал через [[Харьков]], на вокзале которого Лилю ждал Маяковский. Выбросив чемодан в окно, она покинула вагон и вместе с поэтом поехала в местную гостиницу — там Владимир Владимирович в течение ночи читал ей новые главы октябрьской поэмы «Хорошо!»{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=179—180}}.

В 1929 году в жизни Брик появился [[Абдрахманов, Юсуп Абдрахманович|Юсуп Абдрахманов]] — партийный деятель из [[Кыргызстан]]а. Находясь в командировке в Москве, он с поэтом-футуристом Борисом Кушнером пришёл в квартиру Бриков-Маяковского в Гендриковом переулке и был очарован хозяйкой дома. Летом они провели вдвоём несколько дней в Ленинграде и Павловске. Брик пригласила его и на праздник в честь 20-летней творческой деятельности Маяковского. По воспоминаниям гостей, «Юсуп не сводил восхищённых глаз с Лили, которая была в полуголом платье», привезённом ей Владимиром Владимировичем из Парижа{{sfn|Валюженич|2015|с=421—422}}. Исследователи утверждали, что из всех поклонников Брик Юсуп Абдрахманов был наиболее загадочным человеком{{sfn|Бенгт|2009|с=501}}.

== Причастность к спецслужбам ==
Слухи о возможной причастности Бриков к [[Государственное политическое управление при НКВД РСФСР|политическим спецслужбам]] циркулировали в литературном сообществе начиная с 1920-х годов. Так, занимавшийся изучением этой темы Бенгт Янгфельдт воспроизвёл фразу [[Пастернак, Борис Леонидович|Бориса Пастернака]] о том, что ему было «страшно» слышать, как Лиля Юрьевна говорила гостям салона: «Подождите, скоро будем ужинать, как только Ося [придёт] из Чека»{{ref+|Фразу Пастернака Бенгт Янгфельдт записал со слов литературоведа [[Якобсон, Роман Осипович|Романа Якобсона]] и впервые включил в книгу «Будетлянин науки», вышедшую в свет в Стокгольме в 1992 году; расшифрованная магнитофонная запись не была авторизована Якобсоном, скончавшимся десятью годами ранее{{sfn|Валюженич|2015|с=28—29}}.|K}}. На дверях квартиры Маяковского-Бриков в течение некоторого времени висела [[эпиграмма]], написанная предположительно [[Есенин, Сергей Александрович|Сергеем Есениным]]: «Вы думаете, здесь живёт Брик, исследователь языка? / Здесь живёт шпик и следователь Чека»{{sfn|Бенгт|2009|с=168}}. Писательница [[Чуковская, Лидия Корнеевна|Лидия Чуковская]] в книге «[[Записки об Анне Ахматовой]]» рассказывала о том, как [[Ахматова, Анна Андреевна|Анна Андреевна]] отзывалась о кружке избранных лиц, собиравшихся вокруг Лили: «Литература была отменена, оставлен был один салон Бриков, где писатели встречались с чекистами»<ref>{{книга |автор=[[Чуковская, Лидия Корнеевна|Чуковская Л. К.]] |заглавие=Записки об Анне Ахматовой: в 3 томах |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Согласие |год= 1997|том=1 |страницы=118 |столбцы= |страниц= |серия= |isbn= |тираж= |ref= }}</ref>.

В годы [[Перестройка|перестройки]], когда стали открываться малодоступные архивы, публицист Валентин Скорятин опубликовал на страницах «[[Журналист (журнал)|Журналиста]]» (1990, № 5) информацию о найденных в хранилищах [[Народный комиссариат иностранных дел СССР|НКИД]] материалах, согласно которым Осипу Максимовичу принадлежало удостоверение ГПУ № 24541, а Лиле Юрьевне — № 15073{{sfn|Валюженич|2015|с=27}}{{sfn|Скорятин|2009|с=121}}. Осип Брик, по данным исследователей, числился уполномоченным 7-го отделения секретного отдела с июня 1920-го по январь 1924 года и был уволен «как дезертир» за уклонение «от участия в чекистских операциях» (в архивах были найдены подписанные медиками многочисленные справки об освобождении его от службы){{sfn|Валюженич|2015|с=29}}. Лиля Юрьевна получила удостоверение в 1922 году — как предположил Бенгт Янгфельдт, этот документ, зарегистрированный за пять дней до отъезда Брик в Англию, не являлся свидетельством её деятельности в ГПУ: вероятно, он был необходим для ускорения процедуры оформления загранпаспорта{{sfn|Бенгт|2009|с=247}}. Этой же версии придерживался и публицист [[Ваксберг, Аркадий Иосифович|Аркадий Ваксберг]], считавший, что в истории с получением удостоверения речь идёт не о штатной работе Лили в органах госбезопасности, а о «правовой базе» для получения выездных документов{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=120}}.

Тем не менее в окружении Бриков и Маяковского было действительно немало чекистов. Свидетельством того, что поэт в ту пору весьма лояльно относился к политическим спецслужбам, являются написанные им в 1920-х годах строчки «Солдаты [[Дзержинский, Феликс Эдмундович|Дзержинского]] нас берегут», «Бери врага, секретчики!», «Плюнем в лицо той белой слякоти, сюсюкающей о зверствах Чека», «ГПУ — это нашей диктатуры кулак сжатый»{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=186}}. По воспоминаниям художницы Елизаветы Лавинской, с определённого момента «на [[ЛЕФ|лефовских]] „вторниках“ стали появляться все новые люди — [[Агранов, Яков Саулович|Агранов]] с женой, [[Волович, Захар Ильич|Волович]], ещё несколько элегантных юношей непонятных профессий»{{sfn|Валюженич|2015|с=31}}. Пришедшего в салон начальника особого отдела [[ОГПУ при СНК СССР|ОГПУ]] Агранова представил присутствующим сам Маяковский, сообщивший, что Яков Саулович занимается «в органах госбезопасности вопросами литературы»{{sfn|Скорятин|2009|с=118}}.

Став постоянным посетителем салона Лили Брик, Агранов вошёл в круг близких знакомых Маяковского (по некоторым данным, Владимир Владимирович называл чекиста «Янечкой» и «Агранычем»), а после смерти поэта принимал самое активное участие в организации его похорон — в некрологе, подписанном «группой товарищей», фамилия Якова Сауловича стояла первой{{sfn|Скорятин|2009|с=38—39}}. Молва связывала хозяйку салона и её влиятельного гостя «особыми отношениями» — к примеру, [[Плисецкая, Майя Михайловна|Майя Плисецкая]] писала, что Лиля Брик «была любовницей чекиста Агранова, заместителя [[Ягода, Генрих Григорьевич|Ягоды]]»<ref name="МП">{{книга |автор=[[Плисецкая, Майя Михайловна|Плисецкая М. М.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Я, Майя Плисецкая…|оригинал= |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Издательство «Новости» |год=2004 |том= |страницы=229 |столбцы= |страниц= |серия= |isbn=5-7020-0903-7 |тираж= |ref= }}</ref>. Эту информацию опроверг писатель [[Катанян, Василий Васильевич|Василий Катанян]] — в своей книге воспоминаний он привёл слова Лили Юрьевны по поводу её романа с комиссаром госбезопасности:
{{начало цитаты}}Я не слышала, чтобы наши имена как-то связывали. Это появилось позже, когда Агранова расстреляли. Но вообще стоило мне приветливо поговорить с мужчиной или, наоборот, отринуть его, как тут же появлялось сочинение на тему «Лиля Брик и NN» и шло по городу, обрастая подробностями{{sfn|Катанян|2002|с=97}}.{{конец цитаты|источник=}}

== После смерти Маяковского ==

=== Наследственные вопросы ===
[[Файл:PohoronyMayakovskogo.jpg|thumb|260px|Писательский клуб в день похорон Маяковского. 17 апреля 1930 года]]
Известие о смерти Маяковского застало Лилю и Осипа Бриков в Берлине — в апреле 1930 года, возвращаясь в СССР, они остановились в гостинице, швейцар которой передал чете телеграмму с текстом «Сегодня утром Володя покончил с собой»{{sfn|Валюженич|2015|с=16}}. Брики немедленно обратились в советское полпредство, где им помогли с ускоренным оформлением [[Виза|виз]]; Лиля Брик связалась по телефону с отправившим телеграмму Яковом Аграновым и попросила, чтобы похороны поэта отложили до их приезда в Москву{{sfn|Валюженич|2015|с=17—18}}. 17 апреля Брики прибыли в советскую столицу и прямо с [[Киевский вокзал|Брянского вокзала]] отправились на улицу Воровского, в убранный траурными лентами клуб писателей. Как вспоминала их близкая знакомая Луэлла Краснощёкова, «Лили за несколько дней так изменилась», что её трудно было узнать{{sfn|Бенгт|2009|с=579}}. Александра Алексеевна, мать Маяковского, по свидетельству Василия Абгаровича Катаняна, встретила Лилю Брик словами: «При вас этого не случилось бы»{{sfn|Бенгт|2009|с=580}}.

Вместе с толпой москвичей (за грузовиком с гробом двигалось, по словам [[Олеша, Юрий Карлович|Юрия Олеши]], около шестидесяти тысяч человек) Осип и Лиля Брики дошли до [[Донской монастырь|Донского монастыря]]. Перед воротами [[Крематорий|крематория]] возникла давка, во время которой конный милиционер начал громко произносить фамилию «Брик»: «Оказывается, Александра Алексеевна не хотела проститься с сыном и допустить кремации без Лили Юрьевны»{{sfn|Бенгт|2009|с=583}}.

Через несколько дней после похорон Лиля Брик была вызвана в прокуратуру, где ей, судя по оставленной расписке, отдали «обнаруженные в комнате В. В. Маяковского деньги в сумме 2113 руб. 82 коп. и 2 зол. кольца»{{sfn|Валюженич|2015|с=33}}. Затем настало время разбора документов и фотографий, находившихся в комнате, где застрелился поэт, а также решения наследственных вопросов. Перед смертью Маяковский оставил записку, в которой указал, что его семья — это «Лиля Брик, мама, сёстры и Вероника Витольдовна Полонская»; кроме того, в тексте содержалась просьба отдать начатые стихи Брикам — «они разберутся»{{sfn|Бенгт|2009|с=575}}.

Месяц спустя в [[Центральный Исполнительный Комитет СССР|ЦИК]] и [[Народный комиссариат просвещения РСФСР|наркомат просвещения РСФСР]] (на имя руководителя ведомства [[Бубнов, Андрей Сергеевич|Андрея Бубнова]]) поступили три обращения за подписью Василия Катаняна и Николая Асеева. В первых двух письмах литераторы просили закрепить права на творческое наследие поэта «за его семьёй, состоящей из жены его Лили Юрьевны Брик, матери Александры Алексеевны и сестёр». В третьем коротко указывалось, что Асеев и Катанян действуют «с согласия жены, матери и сестёр покойного В. В. Маяковского»{{sfn|Валюженич|2015|с=35—36}}. Воспроизводя содержание этих обращений, литературовед Анатолий Валюженич обратил внимание на то, что Вероника Полонская в них вообще не упоминается, тогда как Лиля Брик названа женой Владимира Маяковского:

{{начало цитаты}}Таковой считал её и [[Сталин, Иосиф Виссарионович|И. Сталин]], когда в 1937 году написал на списке подлежащих аресту «жён изменников родины»: «Не будем трогать жену Маяковского»{{sfn|Валюженич|2015|с=36}}.{{конец цитаты|источник=}}

В конце июня 1930 года газета «[[Известия]]» напечатала постановление [[СНК РСФСР]] «Об увековечении памяти тов. Вл. Вл. Маяковского». Согласно документу, [[ОГИЗ|Государственное издательство РСФСР]] должно было выпустить «под наблюдением Лили Юрьевны Брик» полное собрание сочинений поэта. Права на литературное наследство Маяковского были разделены между Лилей Брик (одна половина) и его матерью и сёстрами (вторая половина). Помимо этого, вышло отдельное распоряжение правительства, касающееся жилищного вопроса{{sfn|Валюженич|2015|с=36—37}}.
[[Файл:Moscow, Mayakovskogo Lane.jpg|thumb|left|250px|Дом Маяковского в Гендриковом переулке]]
За пять лет до смерти Маяковского государство выделило ему четырёхкомнатную квартиру в Гендриковом переулке, 13/15. Получив ордер, поэт обратился в жилищное товарищество с просьбой прописать и заселить в его квартире Лилю и Осипа Бриков. Просьба была удовлетворена: каждый из обитателей квартиры получил в своё распоряжение небольшую комнату; четвёртая, находившаяся рядом со спальней Владимира Владимировича, выполняла роль гостиной и столовой{{sfn|Валюженич|2015|с=37}}. После смерти поэта квартира некоторое время сохранялась за Бриками{{sfn|Валюженич|2015|с=38}}.

Кроме того, Маяковский за несколько месяцев до самоубийства вступил в [[Жилищно-строительный кооператив|жилищный кооператив]] и успел внести первый взнос. В дальнейшем все выплаты производили Брики; после завершения строительства трёхкомнатная квартира в [[Спасопесковский переулок|Спасопесковском переулке]] была записана на Лилю Брик. Решился вопрос и с 12-метровой комнатой Маяковского, расположенной в Лубянском проезде, — она была тесновата для постоянного проживания, и поэт использовал её в качестве рабочего кабинета. В июне 1930 года Московский [[облисполком]] издал документ, согласно которому эта комната «закрепляется за гр-кой Брик Л. Ю.»{{sfn|Валюженич|2015|с=38—39}}.

=== Увековечение памяти Маяковского. Письма Сталину ===
К подготовке полного собрания сочинений Маяковского Лиля Брик приступила с энтузиазмом. Как главный редактор она не только работала над содержанием каждого тома, но и контролировала оформление: в частности, предложила разместить на [[форзац]]ах [[Монограмма|монограмму]] W и M — этот графический символ, придуманный ею в первые месяцы знакомства с поэтом, был выгравирован на подаренном Маяковскому «обручальном» кольце{{sfn|Валюженич|2015|с=80}}<ref>{{статья|автор=Чайковская И.|заглавие=Владимир Маяковский и Лиля Брик: сходство несходного|ссылка=http://magazines.gorky.media/neva/2013/7/11ch.html|язык=|издание=[[Нева (журнал)|Нева]]|тип=|год=2013|месяц=|число=|том=|номер=7|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160624013004/http://magazines.russ.ru/neva/2013/7/11ch.html|archive-date=2016-06-24}}</ref>. Для придания изданию весомости Брик в январе 1931 года обратилась к Сталину с письмом, в котором напомнила, что тот присутствовал в [[Большой театр|Большом театре]] при чтении Маяковским поэмы «Ленин»: «Обращаемся к Вам с просьбой написать несколько слов о Вашем впечатлении»<ref>{{книга |автор= |часть= |ссылка часть= |заглавие=Большая цензура. Писатели и журналисты в Стране Советов. 1917—1956 |ссылка=https://archive.org/details/bolshaiatsenzura0000unse/page/n199|ответственный=Под общей редакцией [[Яковлев, Александр Николаевич|А. Н. Яковлева]] |издание= |место=М. |издательство=МФД; Материк |год=2005 |том= |страницы=196 |страниц= |серия= |isbn=5-85646-145-2 |тираж= |ref= }}</ref>. Никаких откликов из [[Кремль|Кремля]] на эту просьбу не последовало{{sfn|Валюженич|2015|с=55—56}}.

Другим важным направлением работы Брик считала создание библиотеки-музея Маяковского в Гендриковом переулке. В 1933 году она подключила к инициативе друзей — Василия Катаняна, Николая Асеева, [[Кирсанов, Семён Исаакович|Семёна Кирсанова]], которые направили в [[Замоскворечье (район Москвы)|Замоскворецкий]] райсовет письмо с детальным планом будущего учреждения. Квартира, в которой жили Маяковский и Брики, согласно этому проекту, должна быть восстановлена «в прежнем виде»; в доме предполагалось открыть библиотеку и кружки для литературного творчества, а на веранде во дворе — летнюю читальню{{sfn|Валюженич|2015|с=179—180}}.

Работа по всем направлениям двигалась медленно, однако в докладе о поэзии на [[Первый съезд советских писателей|Первом съезде писателей]] в августе 1934 года один из партийных лидеров [[Бухарин, Николай Иванович|Николай Бухарин]] дал восторженную оценку Маяковскому, определив его «полубожественный и мифический статус как лучшего и талантливейшего на советском политическом Олимпе»<ref>{{Cite web|lang=ru|url=https://voplit.ru/article/ocherki-nomenklaturnoj-istorii-sovetskoj-literatury-1932-1946-stalin-buharin-zhdanov-shherbakov-i-drugie-okonchanie/|title=Очерки номенклатурной истории советской литературы (1932 – 1946). Сталин, Бухарин, Жданов, Щербаков и другие. Окончание|author=Максименков, Леонид|website=Вопросы литературы|date=2003, № 5|publisher=|access-date=2021-01-13|archive-date=2021-02-28|archive-url=https://web.archive.org/web/20210228145346/https://voplit.ru/article/ocherki-nomenklaturnoj-istorii-sovetskoj-literatury-1932-1946-stalin-buharin-zhdanov-shherbakov-i-drugie-okonchanie/|url-status=live}}</ref>.

В ноябре 1935 года Лиля Брик подготовила второе обращение к Сталину. В письме к [[Генеральный секретарь ЦК КПСС|генеральному секретарю]] Брик сообщила, что, являясь хранителем архива, черновиков, рукописей и личных вещей Маяковского, она делает всё, чтобы «растущий интерес к Маяковскому был хоть сколько-нибудь удовлетворён». Далее шло перечисление основных проблем, с которыми ей пришлось столкнуться: за неполные шесть лет со дня смерти поэта удалось выпустить лишь половину томов из его академического собрания сочинений; подготовленный к изданию однотомник стихов и поэм даже не набран; книги для детей не выходят совсем; московские власти отказались выделить средства для организации библиотеки в Гендриковом переулке. Письмо заканчивалось словами: «Я одна не могу преодолеть эти бюрократические незаинтересованность и сопротивление»{{sfn|Бенгт|2009|с=598—600}}<ref>{{книга |автор= |часть= |ссылка часть= |заглавие=Власть и художественная интеллигенция |ссылка=https://archive.org/details/isbn_5856460405 |ответственный=Под редакцией А. Н. Яковлева |издание= |место=М. |издательство=МФД |год= 1999|том= |страницы=[https://archive.org/details/isbn_5856460405/page/n269 270] |страниц= |серия= |isbn=5-85646-040-5 |тираж= |ref= }}</ref>.

Сталин отреагировал на обращение достаточно оперативно: прямо на первой странице письма он оставил распоряжение: «Тов. [[Ежов, Николай Иванович|Ежов]]! Очень прошу вас обратить внимание на письмо Брик. Маяковский был и остаётся лучшим и талантливейшим поэтом нашей советской эпохи». Позже Лиля рассказывала, что уже через два дня раздался звонок из Кремля, затем состоялась её встреча с партийным деятелем Ежовым, который был «абсолютно возмущён, сказал, что он очень любит Володю, что часто его читает». Во время разговора в кабинете появился редактор «Известий» [[Таль, Борис Маркович|Борис Таль]], записавший «всё, что нужно сделать и издать»{{sfn|Валюженич|2015|с=277}}.

Уже к декабрю Таль подготовил обширный план, предусматривавший ускоренное издание книг поэта массовыми тиражами, организацию дома-музея Маяковского, переименование [[Триумфальная площадь|Триумфальной площади]] в площадь Маяковского, выпуск портретов поэта, включение его произведений в школьные программы{{sfn|Валюженич|2015|с=280—281}}. Канонизация поэта происходила настолько активно, что Борис Пастернак впоследствии заметил: «Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при [[Екатерина II|Екатерине]]»<ref>{{книга |автор=[[Пастернак, Борис Леонидович|Пастернак Б. Л.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Люди и положения |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Советский писатель |год=1983 |том= |страницы=458 |страниц= |серия= |isbn= |тираж= |ref= }}</ref>. Лиля Брик знала об этой фразе Пастернака и в целом была с ним согласна:

{{начало цитаты}}Письмо мое помогло, хотя… По обычаям того времени Маяковского начали подавать тенденциозно, однобоко, кастрировали его. Похвала Сталина вызвала кучу фальшивых книг о нём. И этого куцего Маяковского «насильственно внедряли» — в этом Пастернак прав{{sfn|Катанян|2002|с=112}}. {{конец цитаты|источник=}}

== Второе замужество. Виталий Примаков ==
[[Файл:Primakov Vitaly Markovich (1925).jpg|thumb|160px|Виталий Примаков]]
Об истории знакомства Лили Брик с военачальником [[Примаков, Виталий Маркович|Виталием Примаковым]] существуют разные версии. Одна из них изложена сыном Василия Абгаровича Катаняна — Василием Васильевичем: по его данным, Брик впервые встретила Примакова в начале 1920-х годов на поэтическом вечере. Весть о смерти Маяковского застала Виталия Примакова в [[Токио]], и по возвращении в Москву он стал наведываться в её дом{{sfn|Валюженич|2015|с=46}}. Другая легенда, воспроизведённая публицистом [[Ваксберг, Аркадий Иосифович|Аркадием Ваксбергом]] в книге «Лиля Брик. Жизнь и судьба», гласит, что их отношения начались в 1930 году возле театра, когда Брик, почувствовав к себе интерес со стороны учтивого военного, «будто бы сказала напрямик: „Знакомиться лучше всего в постели“»{{sfn|Валюженич|2015|с=46—47}}{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=276}}. Осенью 1930 года Примаков уже жил с Бриками в Гендриковом переулке{{sfn|Валюженич|2015|с=47}}.

{{начало цитаты}}Мы прожили с ним шесть лет, он сразу вошёл в нашу писательскую среду… Примаков был красив — ясные серые глаза, белозубая улыбка. Сильный, спортивный, великолепный кавалерист, отличный конькобежец. Он был высокообразован, хорошо владел английским, блестящий оратор, добр и отзывчив{{sfn|Катанян|2002|с=108}}.{{конец цитаты|источник=''Лиля Брик''}}

Жизнь Лили Брик с Примаковым была наполнена почти непрерывными переездами. Так, в декабре 1930 года супруги отбыли в [[Екатеринбург|Свердловск]]. О своём пребывании на [[Урал]]е Брик рассказывала в многочисленных письмах, адресованных Осипу Брику: «Грею воду на [[примус]]е и моюсь в резиновом тазу. Сам понимаешь, что не об этом я мечтала»{{sfn|Валюженич|2015|с=50}}. Затем Виталий Примаков отправился на летние манёвры [[Приволжский военный округ|Приволжского военного округа]], и Лиля Брик, последовавшая за мужем в [[Казань]], сообщила Осипу Брику, что живут они в небольшом фанерном доме с полевым телефоном и электричеством{{sfn|Валюженич|2015|с=75}}. Среди их маршрутов — [[Ростов-на-Дону]], [[Кисловодск]], Берлин, [[Гамбург]]. Лиля Брик вошла в круг семей военнослужащих, у неё сложились хорошие отношения с [[Уборевич, Иероним Петрович|Иеронимом Уборевичем]] и [[Тухачевский, Михаил Николаевич|Михаилом Тухачевским]], признавшимся при знакомстве, что в ранней молодости он интересовался [[футуризм]]ом и творчеством Маяковского{{sfn|Валюженич|2015|с=54}}.

Весной 1935 года Примаков стал заместителем командующего войсками [[Ленинградский военный округ|Ленинградского военного округа]]. В Ленинграде он получил служебное жильё по адресу: [[Улица Рылеева (Санкт-Петербург)|улица Рылеева]], 11. Через некоторое время в эту квартиру переехали из Москвы Осип Брик с Евгенией Гавриловной Соколовой — женой кинорежиссёра Виталия Жемчужного{{sfn|Валюженич|2015|с=255}}. Подобное жизненное устройство вызывало недоумение у многих их современников — к примеру, кинорежиссёр [[Ярматов, Камиль Ярматович|Камиль Ярматов]], побывавший по приглашению Осипа Брика в доме Бриков-Примаковых и заставший там «связанную взаимными симпатиями компанию», писал: «Никак это в моём понимании не укладывалось! Я чувствовал себя безнадёжно отставшим от новейших достижений на семейном фронте»<ref>{{книга |автор=[[Ярматов, Камиль Ярматович|Ярматов К. Я.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Возвращение: книга воспоминаний |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=[[Искусство (издательство)|Искусство]] |год= 1980 |том= |страницы=197 |страниц= |серия= |isbn= |тираж= |ref= }}</ref>.

В августе 1936 года Примаков был арестован на даче под Ленинградом. В загородном доме и в квартире на улице Рылеева прошли обыски, после которых Примаков был перевезён в Москву и помещён в [[Лефортовская тюрьма|Лефортовскую тюрьму]]{{sfn|Валюженич|2015|с=320—321}}. 11 июня 1937 года суд приговорил его к расстрелу{{sfn|Валюженич|2015|с=368}}. Аресты «врагов народа» и членов их семей продолжались, и Осип Брик предложил близким на время покинуть Москву. В начале сентября он вместе с Евгенией Соколовой выехал в [[Коктебель]], а Лиля Брик с Василием Катаняном отправилась в [[Ялта|Ялту]]. Оттуда она писала Осипу Брику, что ей удалось заселиться в большой комнате с видом на море: «Вася абсолютно внимательный — у себя только завтракает, а всё остальное время со мной, и роз у меня уйма»{{sfn|Валюженич|2015|с=382—385}}.

По воспоминаниям сына Василия Абгаровича, в 1957 году Лиля Брик испытала сильное потрясение, получив справку о пересмотре дела [[Репрессии в РККА 1937—1938|репрессированного]] мужа, — документ гласил, что «Примаков В. М. реабилитирован посмертно»{{sfn|Катанян|2002|с=110}}. В то же время пасынок Примакова — Юрий Витальевич — впоследствии писал, что «Л. Ю. была единственным человеком из тех, кто хорошо знал Виталия Марковича и кто пальцем не пошевелил, чтобы помочь его реабилитации, восстановлению исторической правды о нём»{{sfn|Валюженич|2015|с=403}}. Сама Брик позже заявляла:

{{начало цитаты}}Я не могу себе простить, что были моменты, когда я склонна была поверить в виновность Виталия. К нам приходили его сотрудники, военные, тот же Уборевич… И я могла подумать — почему нет? — что и вправду мог быть заговор, какая-нибудь высокая интрига… И я не могу простить себе этих мыслей{{sfn|Катанян|2002|с=113}}.{{конец цитаты|источник=}}

== Третье замужество. Василий Катанян ==
С Василием Абгаровичем Катаняном Лиля Брик прожила четыре десятилетия. Их роман начался осенью 1937 года и осложнялся тем, что у её нового избранника была семья. Жена Катаняна — певица и журналист Галина Катанян-Клепацкая — с 1920-х годов общалась с Маяковским и Бриками; с Лилей её связывали тёплые отношения. В своей книге воспоминаний «Азорские острова» Галина Дмитриевна описывала момент знакомства со спутницей Маяковского так: «Первое впечатление от Лили — да ведь она некрасива: большая голова, сутулится… Но она улыбнулась мне, всё её лицо вспыхнуло и озарилось, и я увидела перед собой красавицу — огромные [[ореховые глаза]], чудесной формы рот, миндальные зубы… В ней была прелесть, [[Любовь с первого взгляда (чувство)|притягивающая с первого взгляда]]». Инициатором развода стала Галина Катанян, не пожелавшая, чтобы муж, согласно исповедуемой Бриками «идеологии эгоизма и нигилизма в личных отношениях», жил на два дома{{sfn|Катанян|2002|с=38}}.

Если в предыдущем браке в круг общения Лили Брик входили в основном военнослужащие, то, став женой Катаняна, она вновь начала организовывать встречи с представителями литературного сообщества, — речь идёт прежде всего о молодых поэтах [[Самойлов, Давид|Давиде Самойлове]], [[Наровчатов, Сергей Сергеевич|Сергее Наровчатове]], [[Кульчицкий, Михаил Валентинович|Михаиле Кульчицком]], [[Коган, Павел Давыдович|Павле Когане]], [[Глазков, Николай Иванович|Николае Глазкове]]. Собиравшиеся в её квартире студенты [[Московский институт философии, литературы и истории|Московского института философии, литературы и истории]] (ИФЛИ) и других вузов читали стихи, дискутировали, делились планами; Брик отдельно выделяла среди них Кульчицкого и Глазкова, видя в их творчестве мятежность раннего Маяковского{{sfn|Валюженич/2|2015|с=57—58}}. После одного из поэтических вечеров, устроенного Лилей Юрьевной, Михаил Кульчицкий рассказал в письме родителям не только о хлебосольности хозяев («Был чай с творожным пирогом, сардины, котлеты, паштет и графин водки на апельсиновых корках»), но и о том, что в их доме «от стихов в любом количестве не устают»{{sfn|Катанян|2002|с=102}}.

Квартира Брик-Катаняна была оформлена в соответствии со вкусом Лили Брик, в которой, как писал сын Василия Абгаровича, «сочетались буржуазность и социалистические взгляды»{{sfn|Катанян|2002|с=130}}. На стенах выполненные в традициях [[кубизм]]а портреты Маяковского соседствовали с [[африка]]нскими народными картинками; она любила расшитые коврики, старинную керамическую посуду, фикусы, могла из лоскутков сшить «деревенскую» занавеску для окна. В комнате Брик стоял станок для лепки из глины, за которым она проводила немало времени; её скульптурные работы были выполнены на любительском уровне, хотя одна из них, сделанная под руководством [[Альтман, Натан Исаевич|Натана Альтмана]], позже попала в музей [[Арагон, Луи|Луи Арагона]]{{sfn|Катанян|2002|с=125}} — мужа её сестры [[Триоле, Эльза|Эльзы Триоле]]. Когда из обихода вышли [[Керосиновая лампа|керосиновые лампы]], Брик начала их коллекционировать; вскоре, по свидетельству Василия Катаняна-младшего, среди её знакомых возникла мода на такие светильники{{sfn|Катанян|2002|с=132}}.

В 1958 году Брик и Катанян переехали в новую квартиру на [[Кутузовский проспект|Кутузовском проспекте]]{{sfn|Генс|2011|с=15}}, 12. В течение нескольких лет их соседями по дому были [[Плисецкая, Майя Михайловна|Майя Плисецкая]] и [[Щедрин, Родион Константинович|Родион Щедрин]]<ref>{{книга |автор=[[Плисецкая, Майя Михайловна|Плисецкая М. М.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Я, Майя Плисецкая… |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Издательство «Новости» |год=2004 |том= |страницы=228 |страниц= |серия= |isbn=5-7020-0903-7 |тираж= |ref= }}</ref>. Как вспоминала Майя Михайловна, Щедрин и Василий Абгарович были объединены совместными творческими проектами, а с Брик, в молодости бравшей уроки хореографии, её сближала любовь к балету:

{{начало цитаты}}У Бриков всегда было захватывающе интересно. Это был художественный салон, каких в России до революции было немало. Но большевики, жёстко расправившиеся со всеми «интеллигентскими штучками», поотправляли российских «салонщиков» к праотцам… К концу пятидесятых, думаю, это был единственный салон в Москве<ref name="МП" />.{{конец цитаты|источник=}}

== Военные годы. Смерть Осипа Брика ==
В июле 1941 года Брики, Василий Катанян и Евгения Соколова начали подготовку к [[Эвакуация в СССР во время Великой Отечественной войны|эвакуации]]. Рукописи, рисунки и личные вещи Владимира Владимировича, находившиеся в квартире в Спасопесковском переулке, были переданы ими на временное хранение в музей Маяковского{{sfn|Валюженич/2|2015|с=153}}. Чтобы формализовать присутствие в «семье» Евгении Гавриловны, Осип Максимович подписал трудовое соглашение, по которому Соколовой было поручено исполнять обязанности его литературного секретаря, — этот договор требовался для получения эвакуационных документов{{sfn|Валюженич/2|2015|с=152}}. В августе они вчетвером прибыли в [[Пермь|Молотов]] и поселились в пригородном посёлке [[Верхняя Курья|Нижняя Курья]]. В письмах родственникам Лиля Юрьевна сообщала, что им выделены две небольшие комнаты в соседних домах, Осип Брик и Катанян устроились работать в железнодорожную многотиражку «Сталинская путёвка» и областную газету «[[Звезда (газета, Пермь)|Звезда]]», вопрос с питанием решился: «Хозяева уступают нам молоко, мёд и яйца»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=156—160}}.

Осенью был достаточно скромно отмечен 50-летний юбилей Лили Юрьевны: Осип Максимович посвятил ей новое стихотворение, Василий Абгарович подарил «машинописный пейзаж», Евгения Гавриловна вручила кусок шоколадной плитки{{sfn|Валюженич/2|2015|с=170}}. Среди событий, о которых Лиля упоминала в письмах того времени, было выдвижение на [[Сталинская премия|Сталинскую премию]] книги Катаняна «Литературная биография Маяковского в фактах и датах», а также сдача в печать сочинённого ею детского рассказа «Щен» {{sfn|Валюженич/2|2015|с=177}}, — так иногда подписывался Маяковский, изображая себя в виде маленького щенка<ref>{{книга |автор=Маяковский В. В. |часть= Письмо Брик Л. Ю., 10 августа 1927 г. Ялта |ссылка часть= |заглавие=Новое о Маяковском |ссылка= |ответственный=[[АН СССР]]. [[Отделение литературы и языка АН СССР|Отделение литературы и языка]] |издание= |место=М. |издательство=[[Изд-во АН СССР]] |год=1958 |том= |страницы=162—163 |страниц= |серия= |isbn= |тираж= |ref= }}</ref>.
[[Файл:AvtografMayakovsky.jpg|thumb|270px|Рисунок Маяковского из письма, адресованного Лиле Брик. Август 1927 года]]
Вскоре рассказ привлёк внимание начальника управления пропаганды и агитации [[ЦК ВКП(б)]] [[Александров, Георгий Фёдорович|Георгия Александрова]], возмутившегося тем, что «щенок сравнивается с Маяковским»{{sfn|Ваксберг|2010|с=357}}. В принятом весной 1943 года постановлении ЦК ВКП(б) «О работе Молотовского областного издательства» указывалось, что предприятие «разбазаривает бумагу», выпуская такие произведения, как «пошлые рассказы Брик»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=225}}. Спустя десятилетия негативный отклик на «Щена» прозвучал и со страниц книги Юрия Карабчиевского «Воскресение Маяковского», обратившего внимание на то, что в 1920-х годах герои рассказа из-за холода жили втроём в одной маленькой комнате, и задавшегося вопросом, как могут воспринять дети «это тройное житьё»{{sfn|Карабчиевский|2000|с=108}}.

В ноябре 1942 года Лиля Юрьевна и Василий Абгарович вернулись в Москву — «в разорённую квартиру с выбитыми окнами»{{sfn|Катанян|2002|с=103}}. Там их навестил отправлявшийся на фронт Михаил Кульчицкий. Он прочитал написанное накануне стихотворение «Мечтатель, фантазёр, лентяй-завистник! / Что? Пули в каску безопасней капель?» и оставил на листке посвящение: «Л. Ю. Брик, которая меня открыла». Через месяц поэт-ифлиец погиб{{sfn|Валюженич/2|2015|с=210—211}}. Следующее потрясение ждало Лилю в феврале 1945 года, когда внезапно скончался Осип Максимович. Смерть настигла Брика во время возвращения со сценарной студии домой. Некролог, помещённый в многотиражной газете «Тассовец», подписали несколько десятков человек; на панихиду, проходившую в [[Литературный институт имени А. М. Горького|Литературном институте]], прибыли [[Пудовкин, Всеволод Илларионович|Всеволод Пудовкин]], [[Юткевич, Сергей Иосифович|Сергей Юткевич]], [[Шкловский, Виктор Борисович|Виктор Шкловский]], [[Маршак, Самуил Яковлевич|Самуил Маршак]]{{sfn|Валюженич/2|2015|с=255—262}}. В письмах сестре Эльзе Триоле Лиля, которая, по свидетельству Луэллы Краснощёковой, несколько дней «ничего не ела»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=257}}, признавалась:

{{начало цитаты}}Для меня это не то, что умер человек любимый, близкий, когда бывает тяжело, непереносимо, а просто — вместе с Осей умерла и я… У меня нет ни одного воспоминания — без Оси. До него ничего не было. Оказалось, что с ним у меня связано решительно все, каждая мелочь. Впрочем, не оказалось, а я и всегда это знала и говорила ему об этом каждый день: «Стоит жить оттого, что ты есть на свете». — А теперь как же мне быть?{{sfn|Валюженич/2|2015|с=266—267}}{{конец цитаты|источник=}}

Свидетельством того, что боль от утраты не притуплялась достаточно долго, служит дневниковая запись [[Раневская, Фаина Георгиевна|Фаины Раневской]], которая в 1948 году рассказывала о встрече с Лилей Брик, пришедшей к актрисе с томиком избранных произведений Маяковского и любительской фотографией поэта. По словам Раневской, во время разговора Лиля Юрьевна призналась, что отказалась бы от всего, что было в её жизни, даже от Маяковского, чтобы вернуть Осипа Максимовича: «Мне надо было быть только с Осей»<ref>{{книга |автор=[[Раневская, Фаина Георгиевна|Раневская Ф. Г.]] |заглавие=Дневник на клочках |язык=ru |ссылка=https://books.google.ru/books?id=jf5LAAAAMAAJ |ответственный= |место=СПб. |издательство=Фонд русской поэзии, «Петрополь» |год=1999 |страницы=31—32 |страниц= |серия= |isbn= |тираж= |ref= |archive-date=2022-05-22 |archive-url=https://web.archive.org/web/20220522072757/https://books.google.ru/books?id=jf5LAAAAMAAJ }}</ref>.

== Лиля Брик и Эльза Триоле ==
[[Файл:Elsa-triolet-1925.jpg|thumb|left|150px|Эльза Триоле. 1925]]
В одном из писем к сестре Лиля Юрьевна заметила: «История дала нам по поэту». Эльза Каган, благосклонности которой добивались [[Каменский, Василий Васильевич|Василий Каменский]], [[Якобсон, Роман Осипович|Роман Якобсон]], Виктор Шкловский, в 1918 году вышла замуж за офицера Андре Триоле и уехала в Париж. Когда во французскую столицу прибыл Маяковский, она сопровождала поэта как экскурсовод и переводчица. Благодаря Владимиру Владимировичу Эльза Триоле познакомилась с молодым лидером движения [[Сюрреализм|сюрреалистов]] [[Арагон, Луи|Луи Арагоном]], который стал её вторым мужем. Вместе они прожили более сорока лет. Адресованное жене стихотворение Арагона «Глаза Эльзы» («Мне будет маяком сиять в морских пустынях / Твой, Эльза, дивный взор, твои, мой друг, глаза») исследователи сравнивали с обращением Маяковского к Лиле Брик: «Надо мною, кроме твоего взгляда, / Не властно лезвие ни одного ножа»{{sfn|Триоле|2000|с=10—12}}.

Сёстры, несмотря на разделявшее их расстояние, были необычайно близки: они постоянно обменивались письмами, отправляли друг другу посылки с книгами и журналами, делились новостями, обсуждали планы. Эльза перевела на французский ряд произведений Маяковского, Шкловского, [[Чехов, Антон Павлович|Чехова]], [[Хлебников, Велимир|Хлебникова]], [[Цветаева, Марина Ивановна|Цветаевой]]{{sfn|Триоле|2000|с=12—13}}; она же составила «Антологию русской поэзии», в которую включила сотни стихотворений — от [[Ломоносов, Михаил Васильевич|Ломоносова]] до [[Ахмадулина, Белла Ахатовна|Беллы Ахмадулиной]] — с краткими биографиями авторов{{sfn|Катанян|2002|с=124}}.

Письма Эльзы свидетельствовали о её полной погружённости в советскую литературно-театральную жизнь: «Надеюсь, что моя статья в „[[Литературная газета|Литгазете]]“ вышла» (1959){{sfn|Триоле|2000|с=292}}, «Дорогие Лиля, Вася, получила ваше письмо и два [[Игорь Северянин|северянинских стиха]]» (1962){{sfn|Триоле|2000|с=376}}, «Что за спектакль о Маяковском на [[Театр на Таганке|Таганке]]? Спасибо за 4-й том [[Эйзенштейн, Сергей Михайлович|Эйзенштейна]]. [[Мейерхольд, Всеволод Эмильевич|Мейерхольда]] ещё не получила» (1967){{sfn|Триоле|2000|с=515}}. В 1962 году Эльза сообщила сестре, что возле одного из парижских пешеходных мостов они с Арагоном видели нарисованную на асфальте обложку книги «Про это» с большими портретами Маяковского и Лили Брик. Рисунки на асфальте послужили [[Вознесенский, Андрей Андреевич|Андрею Вознесенскому]] поводом для написания стихотворения: «Каково вам, поэт, с любимой?! / Это надо ж — рвануть судьбой, / Чтобы ликом, как [[Хиросима|Хиросимой]], / Отпечататься в мостовой!»{{sfn|Катанян|2002|с=122—123}}.

== Отношения с творческой интеллигенцией ==
Поэт [[Соснора, Виктор Александрович|Виктор Соснора]] писал в своих воспоминаниях, что круг общения Лили Брик был очень широк: она умела дружить, бескорыстно помогать, делать подарки. При этом «отбор дружб» производился лично ею; когда человек «переходил границу её приязни», она, как правило, сама прерывала отношения. Так оборвалась её дружба с поэтом Николаем Глазковым, которого Брик опекала с довоенных времён, актёром [[Черкасов, Николай Константинович|Николаем Черкасовым]], балериной Майей Плисецкой<ref name="ВС">{{статья|автор=|заглавие=Переписка Виктора Сосноры с Лилей Брик|ссылка=http://magazines.gorky.media/zvezda/2012/1/pe11.html|язык=|издание=[[Звезда (журнал XX—XXI веков)|Звезда]]|тип=|год=2012|месяц=|число=|том=|номер=1|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160623235916/http://magazines.russ.ru/zvezda/2012/1/pe11.html|archive-date=2016-06-23}}</ref>.

=== Художественные интересы ===
[[Файл:Natalia Goncharova and Mikhail Larionov, Moscow, 1913.jpg|thumb|Наталья Гончарова и Михаил Ларионов. 1913]]
Художественные пристрастия «музы русского [[Авангард (искусство)|авангарда]]»<ref>{{статья|автор=Кожанова Д.|заглавие=В глубь культур|ссылка=http://magazines.gorky.media/october/2013/8/16k.html|язык=|издание=[[Октябрь (журнал)|Октябрь]]|тип=|год=2013|месяц=|число=|том=|номер=8|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160624031017/http://magazines.russ.ru/october/2013/8/16k.html|archive-date=2016-06-24}}</ref> сформировались в молодости и с годами менялись мало. Лиля Юрьевна не интересовалась [[Товарищество передвижных художественных выставок|передвижниками]], из живописцев XIX века выделяла [[Федотов, Павел Андреевич|Павла Федотова]] и [[Венецианов, Алексей Гаврилович|Алексея Венецианова]]{{sfn|Катанян|2002|с=134}}, из мастеров нового времени — [[Кулаков, Михаил Алексеевич|Михаила Кулакова]], [[Краснопевцев, Дмитрий Михайлович|Дмитрия Краснопевцева]], [[Зверев, Анатолий Тимофеевич|Анатолия Зверева]]{{sfn|Катанян|2002|с=137}}. Наиболее близкими себе по духу она считала [[Ларионов, Михаил Фёдорович|Михаила Ларионова]] и [[Гончарова, Наталья Сергеевна|Наталью Гончарову]], однако в их доэмиграционный период познакомиться с ними не успела. Первая встреча Брик с четой русских авангардистов произошла в Париже в 1950-х годах; в дальнейшем, приезжая во Францию, она старалась по возможности навестить их. Гончарова подарила ей несколько своих работ, а также каталог парижской выставки с надписью «Моей дорогой подружке Лиле»; Ларионов, в мастерскую которого Брик приходила во время его болезни, преподнёс рисунки, сделанные в 1920-х годах, — «Дягилев», «Аполлинер» и «Маяковский»{{sfn|Катанян|2002|с=134—135}}.

Перемещаясь из одной квартиры на другую, Лиля Юрьевна лично следила за сохранностью рисунка [[Тышлер, Александр Григорьевич|Александра Тышлера]] «Хорошее отношение к лошадям», представляющего собой иллюстрацию к одноимённому стихотворению Маяковского. Брик считала, что образ поэта или его лирического героя, держащего на руках лошадь и почти сливающегося с ней, мог бы стать основой для памятника Владимиру Владимировичу. Тышлер нередко приходил к Брик в гости и во время беседы почти всегда делал карандашные наброски. Оставшиеся после его ухода эскизы хозяйка оформляла в рамки и дарила друзьям{{sfn|Катанян|2002|с=137—138}}.

В 1924 году, приехав к сестре в Париж, Лиля познакомилась с [[Леже, Фернан|Фернаном Леже]], который в ту пору ещё не был знаменит{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=148}}. Их следующая встреча состоялась через три десятилетия. Леже представил Лиле Юрьевне свою жену — художницу [[Леже, Надя|Надю Ходасевич]]. История жизни Нади, которую желание рисовать заставило отправиться сначала в Польшу, а затем во Францию, настолько тронула Брик, что она помогла супруге Фернана Леже найти её родственников в [[Беларусь|белорусском]] селе [[Зембин]]. Лиля Юрьевна устраивала Наде приглашения в Москву, они вместе ходили в театры и на выставки, летали на [[Каннский кинофестиваль|кинофестиваль в Канны]]. Отношения, по свидетельству Василия Катаняна-младшего, были прерваны после реплики Нади, произнесённой в присутствии министра культуры СССР [[Фурцева, Екатерина Алексеевна|Екатерины Фурцевой]]: «Арагонам и Брик нельзя доверять, потому что они отпетые антисоветчики»{{sfn|Катанян|2002|с=162—164}}.

Лиля Юрьевна бывала на всех столичных вернисажах [[Сарьян, Мартирос Сергеевич|Мартироса Сарьяна]]. Приезжая из [[Ереван]]а в Москву, он останавливался в своей квартире, которая находилась напротив дома Брик; разговаривая с художником по телефону, она стояла у окна и видела не только своего собеседника, но и размещённый в глубине его комнаты портрет Анны Ахматовой. От Сарьяна часто доставляли блюда армянской кухни; Лиля в ответ преподносила ему итальянский ликёр, появившийся в столичных магазинах в послевоенные годы. В коллекции её картин хранились две работы, подаренные Сарьяном{{sfn|Катанян|2002|с=140—141}}.

В 1968 году, когда отмечалось 75-летие Маяковского, [[Пикассо, Пабло|Пабло Пикассо]], познакомившийся с поэтом во время одного из его заграничных путешествий, отправил Брик свой рисунок к стихотворению «[[Лиличка!]]» и [[Линогравюра|линогравюру]] «Привал музыкантов» с надписями Lili и Wolodia. Художник находился в хороших отношениях с Эльзой Триоле, которая в одном из писем сестре сообщила: «Вчера был Пикассо, я его кормила едой из твоей посылки. Пикассо говорит, что у нас всегда очень вкусная еда, а ведь это то, что ты нам присылаешь». В СССР имя основоположника кубизма до падения «[[Железный занавес|железного занавеса]]» находилось под запретом, и Лиля Юрьевна, стремясь познакомить друзей с его взглядами на искусство, перевела на русский язык одну из статей Пикассо{{sfn|Катанян|2002|с=139—140}}.

Дружба Лили с [[Шагал, Марк Захарович|Марком Шагалом]] началась задолго до его эмиграции. Когда после длительной разлуки они встретились в Париже, Брик попросила художника написать «фантазию на тему стихов Маяковского». Шагал создал графическую серию о поэте, часть которой позже была передана в [[Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина|Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина]]. Лиля Юрьевна и Марк Захарович отправляли друг другу книги, открытки, фотографии. Последнее письмо от Шагала пришло на Кутузовский проспект в августе 1978 года и было адресовано Василию Абгаровичу Катаняну: «Как мне выразить нашу грусть и как мне передать все наши чувства о потере Лили…»{{sfn|Катанян|2002|с=133—134}}

=== Лиля Брик и литераторы ===
С поэтом Давидом Бурлюком, эмигрировавшим из России в 1920 году, Лиля Юрьевна сумела возобновить контакты в годы ранней [[Хрущёвская оттепель|хрущёвской оттепели]]: сначала она отправила ему в [[Соединённые Штаты Америки|США]] небольшую бандероль, указав свой адрес, затем с помощью [[Союз писателей СССР|Союза советских писателей]] организовала его приезд в Москву. На вопрос о том, почему писательская организация должна финансировать визит поэта в СССР, Брик ответила, что в молодости Давид Давидович «давал нищему Володе полтинники, чтобы тот мог писать стихи, не голодая». В советскую столицу Бурлюк прибыл в 1956 году вместе с женой; Брик, выступавшая в роли экскурсовода, показывала давнему другу город. Особенно часто гости посещали [[Третьяковская галерея|Третьяковскую галерею]] — по свидетельству Василия Катаняна-младшего, один из основоположников футуризма, призывавший в «[[Пощёчина общественному вкусу|Пощёчине общественному вкусу]]» бросить классиков «с парохода современности», подолгу стоял перед картинами [[Крамской, Иван Николаевич|Крамского]] и [[Левитан, Исаак Ильич|Левитана]]{{sfn|Катанян|2002|с=136—137}}.

Отношения Брик с Ахматовой были неоднозначными. Лиля Юрьевна интересовалась поэзией Анны Андреевны, знала наизусть многие её стихотворения. В довоенную пору они время от времени встречались, затем общение полностью прекратилось{{sfn|Катанян|2002|с=142—142}}. В письме поэту [[Найман, Анатолий Генрихович|Анатолию Найману]], датированном 1960 годом, Ахматова в какой-то мере объяснила причины отчуждения: «Салон Бриков планомерно боролся со мной, выдвинув слегка припахивающее доносом обвинение во внутренней эмиграции»<ref>{{книга |автор=[[Ахматова, Анна Андреевна|Ахматова А. А]]. |часть= |ссылка часть= |заглавие=Поэтическое странствие |оригинал= |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Радуга |год=1991 |том= |страницы= 340—341|столбцы= |страниц= |серия= |isbn= |тираж= |ref= }}</ref>. При этом третий муж Анны Андреевны, художественный критик [[Пунин, Николай Николаевич|Николай Пунин]], работавший вместе с Осипом Бриком и Маяковским в газете «Искусство коммуны», с теплотой вспоминал о встрече с Лилей Юрьевной: «Не сожалею, не плачу, но Лиля Б. осталась живым куском в моей жизни, и мне долго будет памятен её взгляд и ценно её мнение обо мне. Если бы мы встретились лет десять назад — это был бы напряжённый, долгий и тяжёлый роман»<ref>{{статья|автор=Крыщук Н.|заглавие=«Да» и «нет» Николая Пунина|ссылка=http://magazines.gorky.media/zvezda/2002/4/kry.html|язык=|издание=Звезда|тип=|год=2002|месяц=|число=|том=|номер=4|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20140116074206/http://magazines.russ.ru/zvezda/2002/4/kry.html|archive-date=2014-01-16}}</ref>.

К числу тех, кто весьма прохладно оценивал атмосферу в квартире Брик, относилась Лидия Чуковская. В середине 1930-х годов она приехала к Лиле Юрьевне, чтобы обсудить содержание выходившего в ленинградском отделении «[[Детгиз]]а» однотомника избранных произведений Маяковского. По словам Лидии Корнеевны, хозяйка квартиры «без всякого интереса» отнеслась к разговору о стихах; отторжение гостьи вызвали и «рябчики на столе», и «весь стиль дома»<ref>{{книга |автор=Чуковская Л. К. |часть= |ссылка часть= |заглавие=Записки об Анне Ахматовой: в 3 томах |оригинал= |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство= Согласие|год=1997 |том=1 |страницы=118 |столбцы= |страниц= |серия= |isbn= |тираж= |ref= }}</ref>. Почти такой же отзыв оставил и [[Шаламов, Варлам Тихонович|Варлам Шаламов]], прибывший в 1935 году в Спасопесковский переулок, чтобы завизировать у Бриков воспоминания о Маяковском. Писателя удивила табличка на дверях с надписью «Примаков», вырезанная тем же шрифтом, что и прежняя надпись «Маяковский»: «Почему-то было больно, неприятно. Я больше в этой квартире не бывал»<ref>{{статья |автор=[[Шаламов, Варлам Тихонович|Шаламов В. Т.]] |заглавие=Двадцатые годы. Заметки студента МГУ |ссылка= |язык= |издание=[[Юность (журнал)|Юность]] |тип= |год=1987 |месяц= |число= |том= |номер=11 |страницы= |doi= |issn=}}</ref>.
[[Файл:Mayakovsky L.Brick 1916.jpg|thumb|150px|Лиля Брик. Рисунок В. В. Маяковского. 1916]]
Знакомство Лили Брик и литературоведа [[Паперный, Зиновий Самойлович|Зиновия Паперного]] произошло в 1954 году. В ту пору в [[Институт мировой литературы имени А. М. Горького РАН|Институте мировой литературы]] была создана группа, занимавшаяся выпуском 13-томного собрания сочинений Маяковского. Зиновию Самойловичу было поручено редактирование первого тома, в состав которого входили дореволюционные произведения поэта. Согласно воспоминаниям Паперного, Брик, которая формально не участвовала в подготовке издания, была, тем не менее, в курсе всех основных дел и проблем. Более всего Лилю Юрьевну беспокоило, что предисловием к собранию сочинений могла стать написанная языком партийных документов статья о Маяковском-трибуне, а не о Маяковском-лирике. Эти тревоги были небезосновательными, однако Паперному удалось добиться, чтобы вместо официальной статьи изданию была предпослана автобиография Маяковского «Я сам». Кроме того, Зиновию Самойловичу удалось поместить в первом томе изображение Лили Юрьевны — это был рисунок, созданный поэтом в 1916 году<ref>{{статья|автор=[[Паперный, Зиновий Самойлович|Паперный З. С.]]|заглавие=О Лиле Брик — спутнице жизни и стихов Владимира Маяковского|оригинал=|ссылка=http://www.kamchadaly.ru/fio/print.php?t_name=kamchad_pub&id_cont=76&title=%CE+%CB%E8%EB%E5+%C1%F0%E8%EA|автор издания=|издание=[[Знамя (журнал)|Знамя]]|тип=|место=|издательство=|год=1998|месяц=|число=|том=|выпуск=|номер=6|страницы=|isbn=|issn=|archive-date=2017-12-08|archive-url=https://web.archive.org/web/20171208154646/http://www.kamchadaly.ru/fio/print.php?t_name=kamchad_pub&id_cont=76&title=%CE+%CB%E8%EB%E5+%C1%F0%E8%EA}}</ref>.

Среди [[Шестидесятники|шестидесятников]] Брик выделяла Виктора Соснору и Андрея Вознесенского. Согласно воспоминаниям Сосноры, в 1962 году Лиля Юрьевна сама подошла к молодому поэту, участвовавшему в творческом вечере в [[Московский академический театр сатиры|Театре сатиры]], и пригласила в свой дом на ужин<ref name="ВС" />. В последующие годы она всемерно поддерживала Виктора Александровича, сумела организовать для него выезд в Париж, ввела в международный круг литераторов{{sfn|Катанян|2002|с=147}}. Дружба с Вознесенским также началась по инициативе Брик, которая, прочитав его книгу «Треугольная груша», лично позвонила автору<ref name="АВ">{{книга |автор=[[Вознесенский, Андрей Андреевич|Вознесенский А. А.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=На виртуальном ветру |оригинал= |ссылка=https://archive.org/details/navirtualnomvetr0000vozn|викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=[[Вагриус]] |год=1998 |том= |страницы=[https://archive.org/details/navirtualnomvetr0000vozn/page/109 109] |столбцы= |страниц= |серия=Мой 20 век |isbn= 5-7027-0655-2  |тираж= |ref= }}</ref>.

{{начало цитаты}}Я стал бывать в её салоне. Искусство салона забыто ныне, его заменили «парти» и «тусовки». На карий её свет собирались Слуцкий, Глазков, Соснора, Плисецкая, Щедрин, Зархи, Плучеки, Клод Фриу с золотым венчиком. Прилетал Арагон. У неё был уникальный талант вкуса, она была камертоном нескольких поколений поэтов. Ты шёл в её салон не галстук показать, а читать своё новое, волнуясь — примет или не примет?<ref name="АВ" />{{конец цитаты|источник=''Андрей Вознесенский''}}

=== Дружба с Майей Плисецкой и Родионом Щедриным ===
[[Файл:Maya Plisetskaya - 1974.jpg|165px|thumb|Майя Плисецкая. 1974]]
Майю Плисецкую Брик впервые увидела на сцене в 1948 году и сразу оценила «необыкновенную красоту её линий». Лиля Юрьевна пригласила молодую балерину встречать новый год в её доме, и 31 декабря, исполнив партию Заремы в хореографической поэме «[[Бахчисарайский фонтан (балет)|Бахчисарайский фонтан]]», Плисецкая приехала в Спасопесковский переулок. С этого дня началась их дружба{{sfn|Катанян|2002|с=208}}. Как вспоминала Майя Михайловна, Брик и Катанян, если находились в Москве, посещали все спектакли с её участием; на сцену они, как правило, выносили большие корзины цветов<ref name="ПМ">{{книга |автор=[[Плисецкая, Майя Михайловна|Плисецкая М. М.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Я, Майя Плисецкая…|оригинал= |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Издательство «Новости» |год=2004 |том= |страницы=230 |столбцы= |страниц= |серия= |isbn=5-7020-0903-7 |тираж= |ref= }}</ref>. В письмах к Эльзе Триоле Лиля Юрьевна постоянно сообщала о том, что «Майя в феврале в Париж не едет… Она готовит сейчас новый балет»{{sfn|Триоле|2000|с=450}}, «на днях была премьера фильма „Майя Плисецкая“. Успех сногсшибательный!»{{sfn|Триоле|2000|с=455}}.

В доме Брик-Катаняна произошла первая встреча Плисецкой и [[Щедрин, Родион Константинович|Щедрина]]. По словам Родиона Константиновича, когда ему, студенту [[Московская государственная консерватория имени П. И. Чайковского|Московской консерватории имени П. И. Чайковского]], сообщили о возможности сыграть Лиле Юрьевне сочинённый им «Левый марш» на стихи Маяковского, он удивился, что муза поэта жива: «Имя её обросло легендами. Добрыми и недобрыми. И по молодости казалось, что всё это происходило чуть ли не в прошлом веке… В их салоне я познакомился с Майей Плисецкой, моей Великой Женой»<ref>{{книга |автор=[[Щедрин, Родион Константинович|Щедрин Р. К.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Автобиографические записи |оригинал= |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=[[АСТ (издательство)|АСТ]] |год=2008 |том= |страницы=72 (86) |столбцы= |страниц= |серия= |isbn=978-5-17-050466-4 |тираж= |ref= }}</ref>.

Брик и Эльза Триоле деятельно помогали Плисецкой на разных этапах её творческой биографии. Когда [[Зархи, Александр Григорьевич|Александр Зархи]] приступил к съёмкам «[[Анна Каренина (фильм, 1967)|Анны Карениной]]», Лиля Юрьевна предложила ему отдать роль Бетси Майе Михайловне{{sfn|Катанян|2002|с=209}}. Узнав, что Плисецкую не выпускают на гастроли в США, Брик вместе с Катаняном и Щедриным организовали звонок в приёмную председателя [[КГБ]] [[Шелепин, Александр Николаевич|Александра Шелепина]], во время встречи с которым было получено разрешение на выезд<ref>{{книга |автор=[[Плисецкая, Майя Михайловна|Плисецкая М. М.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Я, Майя Плисецкая…|оригинал= |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Издательство «Новости» |год=2004 |том= |страницы=236—241 |столбцы= |страниц= |серия= |isbn=5-7020-0903-7 |тираж= |ref= }}</ref>. В 1961 году балерина прибыла в Париж, чтобы станцевать Одетту и Одиллию в «[[Лебединое озеро|Лебедином озере]]» на сцене «[[Опера Гарнье|Гранд-опера]]». Встретившая её Эльза Триоле поселила Майю Михайловну в своём доме и во время пребывания во французской столице сопровождала повсюду: присутствовала на репетициях, помогала общаться с журналистами, выступала в роли переводчика на переговорах<ref>{{книга |автор=[[Плисецкая, Майя Михайловна|Плисецкая М. М.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Я, Майя Плисецкая…|оригинал= |ссылка= |викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Издательство «Новости» |год=2004 |том= |страницы=274 |столбцы= |страниц= |серия= |isbn=5-7020-0903-7 |тираж= |ref= }}</ref>.

Плисецкая рассказывала, что в начале 1960-х годов Лилю Юрьевну лишили прав на наследство Маяковского и та вынуждена была продавать личные вещи. На возникшие проблемы Брик, привыкшая накрывать для гостей щедрый стол («Икра, лососина, балык, окорок, солёные грибы, ледяная водка, настоянная по весне на почках чёрной смородины»), реагировала с иронией: «Первую часть жизни покупаем, вторую — продаём». Отсутствие денег не мешало ей делать «царские подарки»: так, именно в сложный финансовый период Брик преподнесла Майе Михайловне бриллиантовые серьги, с которыми балерина не расставалась даже после того, как отношения прекратились<ref name="ПМ" />. Причины, по которым прервалась многолетняя дружба Брик с Плисецкой и Щедриным, неизвестны: о них не упоминали в своих книгах ни Майя Михайловна, ни Родион Константинович; по словам Василия Катаняна-младшего, разлад произошёл по вине Лили Юрьевны{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=417}}.

=== В театральном сообществе ===
[[Файл:Meyerhold and Reich.jpg|thumb|150px|Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх]]
Общение с представителями театрального мира началось у Лили в молодости: в 1918 году её пригласили в Петроград для участия в постановке «Мистерии-Буфф» (режиссёр [[Мейерхольд, Всеволод Эмильевич|Всеволод Мейерхольд]]). По воспоминаниям Брик, пьеса, написанная Маяковским к первой годовщине [[Октябрьская революция|революции]], была непонятна артистам, привыкшим к классическому репертуару [[Александринский театр|Александринского театра]]; Лиле Юрьевне была дана задача «научить актёров читать хором стихи»{{sfn|Катанян|2002|с=154}}.

Отношения с Мейерхольдом, ставившим в [[Государственный театр имени Вс. Мейерхольда|своём театре]] сатирические пьесы «[[Баня (пьеса)|Баня]]» и «[[Клоп (пьеса)|Клоп]]», сохранились и в следующие десятилетия: режиссёр вместе с женой [[Райх, Зинаида Николаевна|Зинаидой Райх]] бывал в гостях у Брик и Маяковского в Гендриковом переулке; Лиля Юрьевна, переехав в 1935 году вместе с Виталием Примаковым в Ленинград, старалась не пропускать представления «[[Пиковая дама (опера)|Пиковой дамы]]», поставленной Всеволодом Эмильевичем в [[Михайловский театр|Малом оперном театре]]{{sfn|Катанян|2002|с=154}}. Спектакль [[Государственный театр имени Вс. Мейерхольда|ГосТиМа]] «[[Дама с камелиями]]», в котором Райх сыграла Маргариту Готье, удивил Лилю «ювелирной точностью» работы актрисы и режиссёра: Мейерхольд «ставил ей каждый взмах ресниц, учил с голоса каждой интонации». Известие о том, что в июле 1939 года Зинаида Райх была убита в своей квартире в [[Брюсов переулок|Брюсовом переулке]], настолько потрясло Брик, что она «единственный раз в жизни» потеряла сознание{{sfn|Катанян|2002|с=155}}.

К числу близких знакомых Брик относился [[Черкасов, Николай Константинович|Николай Черкасов]], знакомство с которым произошло в послевоенные годы. Актёр был утверждён на роль поэта в [[ленфильм]]овской картине «Они знали Маяковского», однако съёмки не состоялись. Для сохранения собранного материала Василий Абгарович Катанян создал на основе готового сценария пьесу — в результате к репетициям спектакля под тем же названием приступил [[Александринский театр|Театр драмы имени А. С. Пушкина]]. Лиля Юрьевна с энтузиазмом включилась в работу: она участвовала в выборе режиссёра (постановку осуществил [[Петров, Николай Васильевич (режиссёр)|Николай Петров]]), в качестве сценографа пригласила Александра Тышлера, а музыку предложила написать студенту Родиону Щедрину. Брик стала своеобразным консультантом и для Черкасова, которому предстояло воплотить на сцене образ Маяковского: она рассказывала актёру об особенностях речи и поведения «живого, а не превращённого в идола» поэта, напоминала, что тот был весьма респектабелен, сама подбирала ткани для костюмов. В честь премьеры, состоявшейся в ноябре 1953 года, был устроен банкет в ресторане гостиницы «[[Гранд Отель Европа|Европейская]]»: «Главной была Лиля Юрьевна. Почти все тосты были в её честь»{{sfn|Катанян|2002|с=156—157}}{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=354}}.

[[Смехов, Вениамин Борисович|Вениамин Смехов]], исполнивший роль Маяковского-Циника в поэтическом представлении Театра на Таганке «Послушайте!», рассказывал, как эмоционально вела себя Брик во время обсуждения спектакля весной 1967 года. Замечаний со стороны художественного совета и курирующих инстанций было много, некоторые гости настаивали, чтобы «наш пролетарский поэт» не напоминал рефлексирующего интеллигента<ref>{{книга |автор= [[Смехов, Вениамин Борисович|Смехов В. Б.]]|часть= |ссылка часть= |заглавие=Театр моей памяти |оригинал= |ссылка=https://archive.org/details/teatrmoeipamiati00008800|викитека= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=[[Вагриус]] |год=2001 |том= |страницы=[https://archive.org/details/teatrmoeipamiati00008800/page/216 216] |столбцы= |страниц= |серия= |isbn=5-264-00599-0 |тираж= |ref= }}</ref>. Лиля Юрьевна, слушая их, тоже взяла слово:

{{начало цитаты}}Я много плакала на этом спектакле… Я считаю, что монтаж стихов Маяковского абсолютно оправдан. Хорошо, что спектакль заканчивается стихами современных поэтов, особенно стихами Вознесенского. Я не могу много говорить, мне очень трудно, я очень волнуюсь…<ref>{{статья|автор=Корнеева И.|заглавие=Личное и эпохальное: Из истории Юрия Любимова|ссылка=http://rg.ru/2014/10/05/taganka-site.html|язык=|издание=[[Российская газета]]|тип=|год=2014|месяц=|число=|том=|номер=5 октября|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160209163247/http://www.rg.ru/2014/10/05/taganka-site.html|archive-date=2016-02-09}}</ref>{{конец цитаты|источник=}}

=== Лиля Брик и мир моды ===
[[Файл:Lilya Brik 1929.jpg|thumb|250px|Лиля Брик в конце 1920-х годов. Фото Осипа Брика]]
По словам [[Сен-Лоран, Ив|Ива Сен-Лорана]], он знал трёх женщин, способных быть элегантными вне моды, — это [[Денёв, Катрин|Катрин Денёв]], [[Дитрих, Марлен|Марлен Дитрих]] и Лиля Брик{{sfn|Катанян|2002|с=175}}. В молодости Лиля общалась с театральной художницей [[Ламанова, Надежда Петровна|Надеждой Ламановой]], которая считалась в Москве весьма «дорогой портнихой» и шила под заказ состоятельным актрисам. В 1920-х годах Надежда Петровна создала коллекцию платьев из льна и холста, украшенных орнаментом ручной работы. Брик, отправляясь в Париж, забрала с собой несколько её костюмов{{sfn|Катанян|2002|с=174—175}}.

На Лилю и Эльзу, демонстрировавших привезённые наряды, обратил внимание молодой модельер Жак Пат, предложивший показать кому-нибудь из советских руководителей экземпляры своей одежды, — в их основе был образ «шикарной маленькой парижанки». Показ моделей состоялся в квартире [[Луначарский, Анатолий Васильевич|Анатолия Луначарского]], коллекция Пата произвела хорошее впечатление на гостей дома, однако организовать её массовое внедрение через трест швейной промышленности никто не захотел. Как вспоминала Брик, в советской столице «продолжали шить топорные платья „от [[Большевичка (швейная фабрика, Москва)|Большевички]]“ и продавать их в Мосторге»{{sfn|Катанян|2002|с=174—175}}.

В течение десятилетий вопросами гардероба Лили Юрьевны занималась Эльза Триоле, которая отправляла сестре посылки с одеждой и аксессуарами. В письмах Эльзы нередко упоминалось: «Посылаю тебе пару чулок (американских), два флакона духов ([[Guerlain|герленовских]]), галстук (Васе!), два губных карандаша»{{sfn|Триоле|2000|с=113}}, «Получила ли ты туфли из Варшавы? Я тебе их там заочно заказала»{{sfn|Триоле|2000|с=118}}, «Посылаю… шубу коричневую из шёлка с шерстью, на котике, не очень богатом, но настоящем, а потому лёгком» {{sfn|Триоле|2000|с=461}}. Брик в ответ иногда возмущалась («Я так просила тебя не возиться с шубкой»{{sfn|Триоле|2000|с=462}}), но всё-таки признавалась: «Хожу во всём твоём — с ног до головы. Я теперь самая элегантная женщина в Москве!»{{sfn|Триоле|2000|с=135}}.

Знакомство Лили Юрьевны с Ивом Сен-Лораном произошло в аэропорту [[Шереметьево]] перед посадкой в самолёт, отправлявшийся в Париж. Во Франции модельер сопровождал Брик и на выставке Маяковского, и в галерее [[Донген, Кес ван|ван Донгена]]. В дальнейшем Сен-Лоран дарил Лиле Юрьевне немало вещей из собственных коллекций. К её 85-летию он создал платье, в которое можно было облачиться лишь однажды — непосредственно в день юбилея; затем наряд следовало передать в музей [[Yves Saint Laurent|дома моды Ива Сен-Лорана]]. Однако история подарка оказалась более долгой: узнав, что [[Демидова, Алла Сергеевна|Алла Демидова]] планирует впервые прочитать со сцены неизданный ахматовский «[[Реквием (поэма)|Реквием]]», Брик отдала актрисе своё платье от-кутюр{{sfn|Катанян|2002|с=172—176}}.

== Участие в судьбе Сергея Параджанова ==
[[Файл:Stamp of Armenia ms11 (cropped).jpg|180px|thumb|Сергей Параджанов]]
Интерес к творчеству кинорежиссёра [[Параджанов, Сергей Иосифович|Сергея Параджанова]] возник у Брик после просмотра его фильма «[[Тени забытых предков]]». Через некоторое время Параджанов приехал в Москву и был приглашён в дом на Кутузовском проспекте. Это знакомство быстро переросло в дружбу, Лиля Юрьевна и Сергей Иосифович часто созванивались, обменивались новостями; его подарки, присылаемые из [[Киев]]а, порой были неожиданными: он мог отправить через знакомых блюдо из индейки, платье в крестьянском стиле с необычным [[орнамент]]ом, собственноручно изготовленный кавказский пояс{{sfn|Катанян|2002|с=252—254}}. По мнению актрисы Аллы Демидовой, Параджанов охотно останавливался в квартире Брик-Катаняна во время визитов в Москву «ещё и потому, что атмосфера этого дома соответствовала его творческому миру»<ref>{{статья|автор=[[Демидова, Алла Сергеевна|Демидова А. С.]]|заглавие=Три портрета из книги «Бегущая строка памяти»|ссылка=http://magazines.gorky.media/continent/2000/105/demidova.html|язык=|издание=[[Континент (журнал)|Континент]]|тип=|год=2000|месяц=|число=|том=|номер=105|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160624003509/http://magazines.russ.ru/continent/2000/105/demidova.html|archive-date=2016-06-24}}</ref>.

В 1973 году Параджанов был арестован и приговорён к пяти годам лишения свободы. Лиля Юрьевна не только поддерживала режиссёра посылками, но и прилагала усилия для его досрочного освобождения. Как вспоминал Василий Катанян-младший, однажды в ответ на вопрос о том, что написать в колонию Сергею Иосифовичу, она попросила: «Напиши, что мы буквально грызём землю, но земля твёрдая»{{sfn|Катанян|2002|с=263}}.

К участию в судьбе Параджанова Брик, которая, по словам театрального художника [[Мессерер, Борис Асафович|Бориса Мессерера]], «ощущала за собой определённую силу», подключила не только западную прессу, но и мужа своей сестры Эльзы Триоле — писателя-коммуниста Луи Арагона<ref>{{статья|автор=[[Мессерер, Борис Асафович|Мессерер Б. А.]]|заглавие=Промельк Беллы. Сергей Параджанов. Венедикт Ерофеев|ссылка=http://magazines.gorky.media/october/2013/4/m10.html|язык=|издание=[[Октябрь (журнал)|Октябрь]]|тип=|год=2013|месяц=|число=|том=|номер=4|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160624022358/http://magazines.russ.ru/october/2013/4/m10.html|archive-date=2016-06-24}}</ref>. Для этого 86-летняя Лиля Юрьевна отправилась в Париж и лично пообщалась с французским прозаиком. Итогом переговоров стала встреча прилетевшего в Москву Арагона и [[Брежнев, Леонид Ильич|Леонида Брежнева]] в ложе [[Большой театр|Большого театра]]. О том, что Параджанов будет освобождён за год до установленного судом срока, Арагон сообщил Майе Плисецкой в антракте спектакля «[[Анна Каренина (Щедрин)|Анна Каренина]]»{{sfn|Катанян|2002|с=264—265}}.

Через несколько лет после смерти Лили Юрьевны литературный критик Юрий Карабчиевский изложил свою версию досрочного освобождения кинорежиссёра, увязав самоубийство Брик с «предметом её последней страсти»{{sfn|Карабчиевский|2000|с=122}}. [[Эссе]] Карабчиевского было опубликовано ещё при жизни Параджанова, и в октябре 1989 года тот отправил в журнал «[[Театр (журнал)|Театр]]» открытое письмо автору, содержащее, в частности, такие строки:

{{начало цитаты}}Лиля Юрьевна — самая замечательная из женщин, с которыми меня сталкивала судьба, — никогда не была влюблена в меня, и объяснять её смерть «неразделённой любовью» — значит безнравственно сплетничать и унижать её посмертно{{sfn|Катанян|2002|с=266}}.{{конец цитаты|источник=}}

== Идеологическая кампания против Лили Брик ==

=== Цензурные запреты ===
С конца 1950-х годов имя Лили Брик стало исключаться из книг, посвящённых творчеству Маяковского. Начало так называемой «антибриковской кампании»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=283}} было связано с выходом в свет книги «Новое о Маяковском», представлявшей собой 65-й том серии «Литературное наследство» (издание [[Академия наук СССР|Академии наук СССР]], 1958). В нём было напечатано более ста писем поэта, адресованных Лиле Юрьевне. В предисловии, сопровождавшем публикацию, Брик рассказала о том, какую роль играла эта переписка в их совместной жизни, а также пояснила, почему в письмах часто упоминается Осип Брик{{sfn|Валюженич/2|2015|с=278—279}}.

Книга вызвала ряд негативных откликов. Так, в московском издании «[[Литература и жизнь]]», выпускавшемся под эгидой [[Союз писателей РСФСР|Союза писателей РСФСР]], появились две статьи: «Новое и старое о Маяковском» (7 января 1959 года) и «Против клеветы на Маяковского» (10 апреля 1959 года). Их авторы — [[Воронцов, Владимир Васильевич (политик)|Владимир Воронцов]] и [[Колосков, Александр Иванович (журналист)|Алексей Колосков]] — выразили сомнение в необходимости публикации писем, носящих «в подавляющем большинстве личный, интимный характер»<ref>{{статья |автор=[[Воронцов, Владимир Васильевич (политик)|Воронцов В.]], [[Колосков, Александр Иванович|Колосков А.]] |заглавие=Новое и старое о Маяковском |ссылка= |язык= |издание=[[Литература и жизнь]] |тип= |год=1959 |месяц= |число= |том= |номер= 7 января|страницы= |doi= |issn=}}</ref><ref>{{статья |автор=Воронцов В., Колосков А. |заглавие=Против клеветы на Маяковского. Ещё раз по поводу «нового» о великом поэте |ссылка= |язык= |издание=Литература и жизнь |тип= |год=1959 |месяц= |число= |том= |номер=10 апреля |страницы= |doi= |issn=}}</ref>. Кроме того, отзывы о 65-м томе «Литературного наследства» были отправлены секретарю ЦК КПСС [[Суслов, Михаил Андреевич|Михаилу Суслову]]. Автор одного из обращений — сестра поэта Людмила Владимировна — расценила публикацию как вторжение в частную сферу: «Брат мой, человек совершенно другой среды, другого воспитания, другой жизни, попал в совершенно чужую среду, которая кроме боли и несчастья ничего не дала ни ему, ни нашей семье»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=280}}. Писатель [[Панфёров, Фёдор Иванович|Фёдор Панфёров]], также отправивший письмо в ЦК, охарактеризовал книгу как «галиматью», а её составителей назвал «молодчиками»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=281}}.

Реакция власти последовала незамедлительно: в специальном закрытом постановлении ЦК КПСС от 31 марта 1959 года книга «Новое о Маяковском» была «подвергнута жёсткой партийной критике»; любые ссылки на неё в научных работах были запрещены; специалисты музея Маяковского, участвовавшие в работе над рукописями и допечатной подготовке материалов, были освобождены от занимаемых должностей. С этого момента контроль за выходом учебных пособий и монографий о творчестве поэта усилился: к примеру, в 1961 году при вёрстке книги «Маяковский. Биография» («Учпедгиз») [[Цензура в СССР|цензор]] в служебной записке указала, что в пособии размещены «оскорбительные» рисунки, на которых «автор изображает себя в виде щенка». Кроме того, цензор выступила с предложением удалить из издания сведения о самоубийстве Маяковского. Подобным же образом были запрещены к печати письма, изначально включённые в 13-томное собрание сочинений поэта («[[Художественная литература]]», 1961)<ref>{{книга |автор= |часть= |ссылка часть= |заглавие=Цензура в Советском Союзе. 1917—1991 |ссылка=https://archive.org/details/tsenzuravsovetsk0000unse/page/n420|ответственный=[[Блюм, Арлен Викторович|Блюм А. В.]] |издание= |место= М.|издательство= [[РОССПЭН]] |год=2004 |том= |страницы=393—394 |страниц= |серия= |isbn=5-8243-0520-X |тираж= |ref= }}</ref>.
[[Файл:1918 vmayakovsky-lbrik retouched.jpg|left|150px|thumb|Маяковский и Лиля Брик. Нижнее фото — после ретуши в 1960-х годах]]
В 1966 году очередная работа Лили Юрьевны вновь всколыхнула общественность: её статья «Предложение исследователям», фрагменты которой вышли в «[[Московский комсомолец|Московском комсомольце]]», а полная версия — в журнале «[[Вопросы литературы]]», вызвала недовольство газеты «Известия», написавшей, что коллеги, допустившие в печать новый материал Брик о Маяковском, проявили «неразборчивость»<ref>{{статья |автор=Воронцов В., Колосков А. |заглавие=По поводу одной публикации |ссылка= |язык= |издание=Известия |тип= |год=1966 |месяц= |число= |том= |номер=27 ноября |страницы= |doi= |issn=}}</ref>. В защиту Лили Юрьевны выступил писатель [[Симонов, Константин Михайлович|Константин Симонов]], который в открытом письме отметил:

{{начало цитаты}}Нравится или не нравится Л. Ю. Брик авторам статьи, но это женщина, которой посвящён целый ряд замечательных произведений Маяковского. Это женщина, с которой связано 15 лет творчества поэта. Наконец, это женщина, которая была для Маяковского членом его семьи и о которой в своём последнем письме он писал «Товарищу правительству», прося позаботиться о ней наравне с матерью и сестрами{{sfn|Валюженич/2|2015|с=282}}.{{конец цитаты|источник=}}

Несмотря на заступничество Симонова и других литераторов, имя Лили Брик вычёркивалось из изданий и в дальнейшем. В 1973 году на совещании, проходившем в [[Главное управление по делам литературы и издательств|Главном управлении по охране государственных тайн в печати]], рассматривался вопрос о двух материалах, запланированных к публикации на страницах журнала «[[Новый мир]]». В одном из них, написанном [[Алигер, Маргарита Иосифовна|Маргаритой Алигер]], рассказывалось об обращении Лили Юрьевны к Сталину; в другом — за авторством Василия Катаняна — воспроизводились малоизвестные детали из биографии поэта. Докладывая о принятых мерах, заместитель главы ведомства сообщил, что по указанию ЦК из статьи Маргариты Алигер удалены все упоминания о Лиле Брик, а материал Катаняна снят с номера<ref>{{книга |автор= |часть= |ссылка часть= |заглавие=Цензура в Советском Союзе. 1917—1991 |ссылка=https://archive.org/details/tsenzuravsovetsk0000unse/page/n421|ответственный=[[Блюм, Арлен Викторович|Блюм А. В.]] |издание= |место= М.|издательство= [[РОССПЭН]] |год=2004 |том= |страницы=394 |страниц= |серия= |isbn=5-8243-0520-X |тираж= |ref= }}</ref>.

О проблемах, связанных с включением имени Лили Брик в книги о Маяковском, рассказывал и сотрудник [[Институт мировой литературы имени А. М. Горького РАН|Института мировой литературы имени А. М. Горького]] Олег Смола, работавший в начале 1980-х годов над сборником избранной лирики поэта. Пытаясь противостоять цензуре, он обратился к [[Андропов, Юрий Владимирович|Юрию Андропову]] с просьбой о содействии: «Изъять из книги имя Л. Ю. Брик — значит, по существу перечеркнуть саму книгу». Ответ, полученный не от генерального секретаря, а из [[Госкомиздат]]а, оказался обтекаемым: «На наш взгляд, Ваша вступительная статья требует определённой доработки»; фамилия Брик в окончательной редакции была вычеркнута<ref>{{статья|автор=Олег Смола|заглавие=Давайте поверим поэту. Страницы из дневника|оригинал=|ссылка=http://magazines.gorky.media/znamia/2014/1/10s.html|автор издания=|издание=Знамя|тип=|место=|издательство=|год=2014|выпуск=|том=|номер=1|страницы=|isbn=|issn=|doi=|bibcode=|arxiv=|pmid=|язык=|ref=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160624025722/http://magazines.russ.ru/znamia/2014/1/10s.html|archive-date=2016-06-24}}</ref>.

{{начало цитаты}}В сравнительно недавние времена в официальной печати явно поощрялась и раздувалась тенденция: притушить роль Бриков в жизни и творчестве Маяковского, а то и свести её на нет. Доходило до курьёзов: на одной из известных фотографий путём плутовской ретуши Лилю отсекли от Владимира, от неё остался только… каблук<ref>{{статья|автор=[[Жирмунская, Тамара Александровна|Жирмунская Т.]]|заглавие=«За всех расплачусь, за всех расплачусь…» (В. Маяковский)|оригинал=|ссылка=http://magazines.gorky.media/continent/2005/124/zh21.html|автор издания=|издание=Континент|тип=|место=|издательство=|год=2005|выпуск=|том=|номер=124|страницы=|isbn=|issn=|doi=|bibcode=|arxiv=|pmid=|язык=|ref=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160624002608/http://magazines.russ.ru/continent/2005/124/zh21.html|archive-date=2016-06-24}}</ref>.{{конец цитаты|источник=}}

=== Реорганизация музея Маяковского ===
Стремление отделить имя Лили Брик от биографии Маяковского привело к закрытию музея в Гендриковом переулке и созданию нового — в [[Лубянский проезд|проезде Серова]].
Инициатором реорганизации выступила [[Маяковская, Людмила Владимировна|Людмила Владимировна Маяковская]], которая в 1962 году рассказала в письме к Михаилу Суслову о том, что её брат значительную часть жизни прожил в комнате в Лубянском проезде, тогда как квартира в Гендриковом переулке «фактически принадлежала О. М. Брику и Л. Ю. Брик».
Отметив, что в 1930-х годах при создании музея «никто не счёл нужным посоветоваться с родной семьёй поэта», сестра Маяковского предложила расселить жильцов из коммунальной квартиры дома в проезде Серова и после ремонта разместить там новый мемориальный музей{{sfn|Валюженич/2|2015|с=283—285}}.
Людмилу Маяковскую поддержал литературовед Алексей Колосков, написавший Суслову о том, что «гнусную обстановку» вокруг поэта создавали «бездельник О. Брик и проповедница разврата Л. Брик, живущие за счёт средств и славы Маяковского»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=287—288}}.
[[Файл:Mayakovsky(4).jpg|thumb|260px|[[Государственный музей В. В. Маяковского|Музей Маяковского]] в Лубянском проезде, 3/6 (бывшем проезде Серова)]]
24 октября 1967 года секретариат ЦК КПСС выпустил постановление «О музее Маяковского».
Документ, вышедший под грифом «Совершенно секретно», предписывал перемещение музея по адресу: проезд Серова, 3/6.
В то же время на площадях квартиры в Гендриковом переулке предполагалось основать массовую библиотеку имени Маяковского, сохранив комнату поэта в том виде, какой она была при жизни Владимира Владимировича.
Это решение вызвало недовольство со стороны Людмилы Маяковской, сообщившей в письме Леониду Брежневу (16 декабря 1971 года) о том, что наличие двух музеев Маяковского в одном городе ведёт «к созданию арены для постоянных классовых идеологических столкновений»:
«Я категорически, принципиально возражаю против оставления каких-либо следов о поэте и моём брате в старом бриковском доме»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=286—287}}.

Ситуация, связанная с созданием [[Государственный музей В. В. Маяковского|нового мемориального учреждения]], вызвала живую реакцию в литературном сообществе. Так, Константин Симонов, выступая на заседании рабочей группы по ознакомлению с экспозицией музея в проезде Серова, отметил, что лишить Бриков «того места, которое они занимали в биографии Маяковского, можно только временно и насильно»<ref name="ЛО" />. Поэт Борис Слуцкий сообщил, что в основе деятельности отдельных литературоведов лежит стремление «опорочить Лилю Юрьевну Брик, самого близкого Маяковскому человека»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=289}}. По словам [[Рождественский, Роберт Иванович|Роберта Рождественского]], «если у человека 40 или 50 процентов лирических произведений посвящено Лиле Брик, то хоть мы все застрелимся, они всё равно будут посвящены Брик и никому другому»<ref name="ЛО">{{статья |автор= |заглавие=Протокол заседания рабочей группы по ознакомлению с проектом экспозиции нового Музея В. Маяковского. 23 января 1973 г|ссылка= |язык= |издание=[[Литературное обозрение]] |тип= |год=1993 |месяц= |число= |том= |номер=6 |страницы=71—77 |doi= |issn=}}</ref>.

При создании экспозиции директор нового музея Владимир Макаров отправил Лиле Юрьевне письмо, в котором напомнил, что в 1930 году Брик получила в прокуратуре 2113 рублей 82 копейки и два золотых кольца, найденные в комнате застрелившегося поэта. Попросив предоставить документы о перечислении части денег в налоговые органы, директор одновременно предложил Лиле Юрьевне передать музею золотые кольца (на одном из которых Маяковский в своё время выгравировал буквы ''Л. Ю. Б.''<ref name="БС">{{статья|автор=[[Сарнов, Бенедикт Михайлович|Сарнов Б. М.]]|заглавие=У Лили Брик|ссылка=http://magazines.gorky.media/continent/2005/124/sar23.html|язык=|издание=Континент|тип=|год=2005|месяц=|число=|том=|номер=124|страницы=|doi=|issn=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160624025133/http://magazines.russ.ru/continent/2005/124/sar23.html|archive-date=2016-06-24}}</ref>), оригинал стихотворения «Лиличка!», рукописи поэм «[[Люблю (поэма)|Люблю]]» и «Про это», а также некоторые рисунки и личные вещи поэта. Лиля Юрьевна, перешагнувшая в ту пору восьмидесятилетний рубеж, не ответила ни на это, ни на следующее письмо от Макарова{{sfn|Валюженич|2015|с=490—491}}. В настоящее время в бывшей квартире Маяковского-Брик в Гендриковом переулке, не сохранившей, по словам литературоведа [[Сергеева-Клятис, Анна Юрьевна|Анны Сергеевой-Клятис]], никакого «мемориального пространства», базируется культурно-информационный центр посольства [[Республика Корея|Корейской Республики]]<ref>{{cite web|url=http://um.mos.ru/houses/dom_v_kotorom_zhil_v_v_mayakovskiy/|title=Дом, в котором жил В. В. Маяковский|author=[[Сергеева-Клятис, Анна Юрьевна|Сергеева-Клятис А. С.]]|date=|work=|publisher=Узнай Москву|access-date=2016-05-02|lang=|archive-url=https://web.archive.org/web/20160810095602/http://um.mos.ru/houses/dom_v_kotorom_zhil_v_v_mayakovskiy/|archive-date=2016-08-10}}</ref>.

== Последние годы. Самоубийство ==
В июне 1970 года умерла [[Эльза Триоле]]. В последнем письме Лиле, отправленном за десять дней до кончины, Эльза сообщала о хлопотах Арагона в связи с возможным приездом Брик и [[Катанян, Василий Абгарович|Катаняна]] в [[Париж]], — речь шла о визовых проблемах, которые писателю пришлось решать на уровне посольств{{sfn|Триоле|2000|с=661}}. После возвращения с похорон младшей сестры Лиля Юрьевна призналась, что [[Луи Арагон]] предложил ей с мужем сменить место жительства и переехать во Францию. Она отказалась: «У меня в Москве всё, там мой язык, там мои несчастья. Там у меня Брик и Маяковский»{{sfn|Катанян|2002|с=168}}.

С конца 1960-х годов Брик жила в основном в [[Переделкино|Переделкине]], где семья имела небольшой дом, в котором почти постоянно находились гости. Среди тех, кто в ту пору приезжал к Брик и Катаняну, были [[Любимов, Юрий Петрович|Юрий Любимов]], [[Самойлова, Татьяна Евгеньевна|Татьяна Самойлова]], [[Миронов, Андрей Александрович|Андрей Миронов]], [[Ростропович, Мстислав Леопольдович|Мстислав Ростропович]], [[Таривердиев, Микаэл Леонович|Микаэл Таривердиев]]{{sfn|Катанян|2002|с=156}}. Лиля Юрьевна поддерживала контакты с [[Пабло Неруда|Пабло Нерудой]], знакомство с которым произошло благодаря Эльзе Триоле, — чилийский поэт периодически звонил Брик, иногда присылал подарки: книги, глиняные игрушки, корзины с бутылками [[кьянти]]. В одном из писем он отправил посвящённое ей стихотворение, в котором были строки: «Я не знал костра её глаз и только по её портретам на обложках Маяковского угадывал, что именно эти глаза, сегодня погрустневшие, зажгли пурпур русского авангарда»{{sfn|Катанян|2002|с=170—171}}.

Когда в Москву приехал на гастроли театр «Марсельский балет», то возглавлявший его [[Пети, Ролан|Ролан Пети]] несколько раз навестил Брик. В репертуаре его театра был спектакль «Зажгите звёзды», в основе которого лежала история любви Брик и Маяковского. По словам [[Майя Плисецкая|Майи Плисецкой]], в этом балете присутствовали «картины, поражающие своим психологизмом, своей многозначностью», — к примеру, «дуэт с возлюбленной, Лилей, которая становится Вечной Музой поэта, и воображаемая встреча зрелого поэта с юным Маяковским». Брик не смогла посмотреть этот спектакль, но в знак благодарности передала Ролану Пети рисунок Фернана Леже «Танец»{{sfn|Катанян|2002|с=171—172}}.

Бывавший в Переделкине французский литератор и фотограф [[Банье, Франсуа-Мари|Франсуа-Мари Банье]] в декабре 1975 года опубликовал на страницах газеты ''[[Le Monde]]'' статью, в которой рассказал, что возлюбленная Маяковского осталась привлекательной даже в весьма зрелом возрасте: «Внешний угол её глубоко посаженных глаз подчёркивает линия чёрного карандаша… Руки у неё маленькие и очень тоненькие, разговаривая, она пользуется ими, словно играя гаммы. Что у Лили удивительно — это голос и её манера говорить. Голос как струнный квартет. Обаяние её сверкает, как весна»{{sfn|Катанян|2002|с=168}}.

Брик почти до последних дней вела большую переписку — в частности, обменивалась корреспонденцией с пережившими [[ГУЛАГ]] литераторами [[Солженицын, Александр Исаевич|Александром Солженицыным]] и [[Лещенко-Сухомлина, Татьяна Ивановна|Татьяной Лещенко-Сухомлиной]], детьми репрессированных военных деятелей [[Якир, Пётр Ионович|Петром Якиром]] и [[Уборевич, Владимира Иеронимовна|Владимирой Уборевич]]{{sfn|Валюженич|2015|с=403}}. Специально для Владимиры Иеронимовны Лиля Юрьевна подготовила воспоминания о её близких, которые начинались словами: «Мирочка, дорогая, постараюсь написать для Вас то, что помню о Вашей, милой моему сердцу, семье»{{sfn|Валюженич|2015|с=438}}. Незадолго до кончины Брик нашла адрес проживавшей в [[Соединённые Штаты Америки|США]] Татьяны Яковлевой и сообщила ей, что сумела сохранить все письма «парижской возлюбленной» Маяковского. Позже Яковлева рассказала писательнице [[Богуславская, Зоя Борисовна|Зое Богуславской]], что она откликнулась на неожиданное послание из Москвы: «Так что перед смертью мы объяснились. И простили друг друга»{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=437}}.

В 1973 году в СССР широко отмечалось 80-летие со дня рождения Маяковского. На официальных мероприятиях Брик не присутствовала, но в её дом на семейный вечер по случаю дня рождения поэта прибыло немало гостей{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=416}}. Через три года, когда Брик исполнилось 85 лет, торжество в её честь устроил [[Ив Сен-Лоран]]: на обед в парижский ресторан [[Maxim’s]] были приглашены многие её друзья и знакомые, включая Полину и Филиппа Ротшильдов — владельцев винодельческих предприятий, которые, бывая в Москве, неизменно навещали Брик{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=429}}. Один из подарков Полины Ротшильд — норковую шубу из коллекции [[Диор, Кристиан|Кристиана Диора]] — Брик носила вплоть до последней своей зимы{{sfn|Катанян|2002|с=169}}.

12 мая 1978 года Брик, находясь в Переделкине (по другим сведениям — в московской квартире<ref name="Чайка">{{Cite web |url=https://www.chayka.org/node/6910 |title=Лилино ли теперь это поле? |access-date=2019-01-02 |archive-date=2019-01-02 |archive-url=https://web.archive.org/web/20190102143017/https://www.chayka.org/node/6910 |url-status=live }}</ref>), получила [[перелом шейки бедра]], после которого утратила возможность вести прежний образ жизни. Несмотря на хороший уход и постоянное присутствие близких, она постепенно угасала и всё больше чувствовала собственную беспомощность. 4 августа, дождавшись, когда Василий Абгарович уедет в Москву, а домработница отлучится на кухню, Брик написала записку, в которой извинилась перед мужем и друзьями и попросила никого не винить в своей смерти. Затем она приняла большую дозу [[Пентобарбитал|нембутала]]. Спасти её не удалось{{sfn|Катанян|2002|с=177—178}}.

Через три дня состоялось прощание. На панихиде выступали [[Плучек, Валентин Николаевич|Валентин Плучек]], [[Константин Симонов]], Рита Райт, Маргарита Алигер, [[Зархи, Александр Григорьевич|Александр Зархи]]{{sfn|Катанян|2002|с=179}}. Проститься с Брик прилетел из Грузии [[Сергей Параджанов]] с сыном Суреном. [[Кремация|Кремировали]] её в [[Донской крематорий|том же здании]], где и [[Маяковский, Владимир Владимирович|Маяковского]]{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=440}}. Единственным советским изданием, поместившим небольшой некролог в связи со смертью Брик, оказалась «[[Литературная газета]]»{{sfn|Катанян|2002|с=179}}. Зато зарубежная пресса подготовила много публикаций — так, одна из японских газет откликнулась на кончину «музы русского авангарда» словами: «Если эта женщина вызывала к себе такую любовь, ненависть и зависть — она не зря прожила свою жизнь»{{sfn|Валюженич/2|2015|с=295}}. Разбирая архивы, Василий Абгарович нашёл написанное Лилей Брик [[завещание]], в котором она просила [[Развеивание праха|развеять её прах]] в [[Московская область|Подмосковье]] (по другим сведениям — поле без указания адреса<ref name="Чайка"/>). Катанян выполнил просьбу жены: последний обряд был проведён на одном из полей под [[Звенигород]]ом. Позже там появился памятник-валун с буквами — ''ЛЮБ''{{sfn|Ваксберг/2|1999|с=441}}.

== Дневники и воспоминания ==
{{Врезка
 | Выравнивание    = right
 | Ширина          = 200px
 | Заголовок       = Инна Генс-Катанян о Лиле Брик
 | Содержание      = 
…шли вдоль дома в сторону Кутузовского проспекта, где на углу в те годы стояла овощная палатка. И в ней продавали длинные толстые огурцы, которые были в новинку и пользовались большим успехом. Очередь стояла небольшая. Я предложила Лиле Юрьевне встать в очередь, чтобы купить килограмм огурцов ей и нам. Что, мол, какая разница, где дышать свежим воздухом — в очереди или прогуливаясь. Она согласилась. Мы постояли минут двадцать, купили огурцы и двинулись в сторону дома.

— Инна, а вы знаете, что я сегодня первый раз в жизни стояла в очереди? — сказала мне Лиля Юрьевна.
Я была потрясена. Прожить почти шестьдесят лет при советской власти и ни разу не стоять в очереди! Это надо было уметь!<ref>{{книга|автор=Генс-Катанян И. Ю.|заглавие=Дома и миражи|место=Нижний Новгород|издательство=Деком|год=2005|страницы=17|страниц=312}}</ref>
 | Подпись         = ''[[Генс, Инна Юлиусовна|Инна Генс-Катанян]]''
 }}
В течение многих лет жизни — начиная с гимназического возраста — Лиля Брик вела личный дневник. В настоящее время{{уточнить}} её тетради и блокноты находятся в архивах; содержание некоторых откровенных записей, согласно решению правонаследников Лили Брик, не может быть обнародовано ранее 2028 года. Поэтому после смерти Брик опубликованной оказалась только малая часть её дневников. Так, в книге «Пристрастные рассказы» (2003, 2011), одним из составителей которой была распорядитель архива искусствовед [[Генс, Инна Юлиусовна|Инна Генс-Катанян]], напечатаны фрагментарные записи от 1955 года с подробностями поездки Лили Брик и Василия Абгаровича Катаняна в Париж. В том же издании помещены дневники, охватывающие весьма драматичный период жизни Маяковского и Брик — с 1929 по 1932 год. Однако эти записи, по мнению исследователей, лишь конспективно воссоздают картину того времени; в них беглым пунктиром отмечены отдельные вехи из литературной биографии Маяковского и дана краткая информация о Бриках. Подобная лаконичность и осторожность объясняется тем, что в 1930-х годах, после ареста Виталия Примакова, Лиля Брик уничтожила свои дневники, в которых могли содержаться какие-либо компрометирующие сведения. Позже она восстановила их по памяти — в сокращённом варианте, без лишних подробностей{{sfn|Гройсман|2011|с=209}}.

Воспоминания о своей жизни, Маяковском, Осипе Брике, встречах с разными людьми Лиля Брик писала с перерывами в течение нескольких десятилетий. В СССР при жизни автора были напечатаны лишь небольшие отрывки из её мемуарного наследия (первая публикация относилась к 1932 году, последняя — к послевоенному периоду). В середине 1970-х годов в [[Италия|Италии]] вышла закамуфлированная под интервью её книга «С Маяковским». В 1975 году литературовед [[Янгфельдт, Бенгт|Бенгт Янгфельдт]] издал в [[Швеция|Швеции]] фрагмент воспоминаний Брик о последних месяцах жизни поэта. Незадолго до своей смерти Лиля Юрьевна завизировала мемуарный текст, который в начале 1990-х вошёл в виде отдельной главы в книгу [[Катанян, Василий Васильевич|Василия Васильевича Катаняна]] «Имя этой теме: любовь». В XXI веке [[Генс, Инна Юлиусовна|Инна Генс]], собрав хранившиеся в доме Брик-Катаняна рукописи, подготовила к печати книгу «Пристрастные рассказы» (название, среди прочих вариантов, было некогда придумано самой Лилей Брик), в которую были включены не только воспоминания разных лет, но и часть эпистолярного наследия Брик{{sfn|Генс|2011|с=7—8}}.

== Аудиозаписи ==
В 1950-х годах в доме Брик-Катаняна появился катушечный магнитофон. Благодаря записям, сделанным в их квартире в разные годы, сохранилось авторское чтение стихов тех литераторов, что бывали в гостях у Брик. Так, существует запись от 1954 года, когда на устроенном Лилей Юрьевной вечере собрались
[[Назым Хикмет]],
[[Пабло Неруда]],
[[Арагон, Луи|Луи Арагон]],
[[Бурлюк, Давид Давидович|Давид Бурлюк]],
[[Триоле, Эльза|Эльза Триоле]].
В 1961 и 1966 годах в доме Брик-Катаняна отмечались дни рождения поэта [[Кручёных, Алексей Елисеевич|Алексея Кручёных]], который также читал при включённом магнитофоне свои произведения.
Электромеханическое устройство использовалось Лилей Юрьевной для написания звуковых писем, адресованных Триоле и Арагону, а также [[Симонов, Константин Михайлович|Константину Симонову]]<ref name="ПК">{{статья |автор=Крючков П. |заглавие=Звучащая литература. CD-обозрение Павла Крючкова. Маяковский, Лиля Брик и Соснора. (Звучащие альманахи, чтения, аудиокниги. Часть 2) |оригинал= |ссылка= |автор издания= |издание=[[Новый мир]] |тип= |место= |издательство= |год=2007 |месяц= |число= |том= |выпуск= |номер= 8|страницы= |isbn= |issn= |archive-date=}}</ref>. Брик придавала большое значение умению литераторов донести свои стихи до слушателей. К примеру, в начале 1960-х годов, познакомившись со стихами [[Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета|студента-филолога из Ленинграда]] [[Соснора, Виктор Александрович|Виктора Сосноры]], она призналась автору: «Жаль, что нельзя послушать Вас. Только иногда магнитофонную запись. Я убеждена, что Вы сейчас № 1»<ref name="КП">{{статья |автор=Крючков П. |заглавие=Звучащая литература. CD-обозрение Павла Крючкова. Маяковский, Лиля Брик и Соснора. (Звучащие альманахи, чтения, аудиокниги. Часть 1) |оригинал= |ссылка= |автор издания= |издание=[[Новый мир]] |тип= |место= |издательство= |год=2007 |месяц= |число= |том= |выпуск= |номер= 6|страницы= |isbn= |issn= |archive-date=}}</ref>.

При жизни Лили Брик её единственное «аудиопоявление» перед массовой аудиторией состоялось в 1968 году, когда на [[Грампластинка|гибкой пластинке]], являвшейся приложением к советскому литературно-музыкальному журналу «[[Кругозор (журнал, СССР)|Кругозор]]», прозвучали её комментарии к стихотворению Маяковского «А вы могли бы?» (поэт читал его в 1920 году в фонетической лаборатории [[Институт живого слова|Института живого слова]]; Брик в этот момент находилась рядом). Уже после её смерти студия книгозаписи «Ардис» выпустила [[Оптический диск|диск]], на котором Лиля Юрьевна в течение 56 минут читает поэму Маяковского «Про это». Запись, как уточняется в аннотации, была сделана Василием Абгаровичем Катаняном в 1950 году<ref name="ПК" /><ref name="КП" />.

{{начало цитаты}}Прочитала четко и почти вдохновенно.
Никакой [[Аффектация|аффектации]], словно бы идя за текстом, почти повинуясь ему.
В некоторых местах явственно слышится и волнение, и боль. Это записывалось на тот же самый магнитофон, который «часто ставили на стол во время ужина (с согласия присутствующих), и таким образом сохранились разговоры людей, которые приходили в дом»<ref name="ПК" />.{{конец цитаты|источник=}}

== Адреса проживания ==
{{стиль раздела|дата=2024-12-21}}
{{Нет источников в разделе |дата=2024-09-13}}
* Санкт-Петербург (Петроград) — Улица Жуковского, д. 7, кв. 42.
* Сокольники, дача
* Москва:
   - Большой Чернышёвский переулок{{sfn|Янгфельдт|1991|с=16}}
   - Арбат дом № 53<ref>{{книга |автор = Александр Анатольевич Васькин|заглавие = Путешествие по пушкинской Москве|издательство = «Этерна»|год = 2021|страниц = 464|серия =  История - это интересно!|isbn = 978-5-480-00426-7}}</ref>
   - Гендриков переулок дом № 15/13
   - Спасопесковский переулок, 3/1
   - Кутузовский Проспект дом № 4/2 подъезд 9, кв. 431<ref>{{книга|автор = [[Соснора, Виктор Александрович|Соснора В. А]]|заглавие = Дом дней|ссылка = http://www.vavilon.ru/texts/prim/sosnora1-5.html|место = СПб.|издательство = Пушкинский фонд|год = 1997|страниц = 184|серия = "Поэт и проза", вып.4|isbn = 5-85767-102-7|access-date = 2024-02-01|archive-date = 2024-02-01|archive-url = https://web.archive.org/web/20240201181422/http://www.vavilon.ru/texts/prim/sosnora1-5.html|url-status = live}}</ref>
* Переделкино, дача

== Правонаследники ==
* 1978—1980 [[Катанян, Василий Абгарович|Василий Абгарович Катанян]]
* 1980—1999 [[Катанян, Василий Васильевич|Василий Васильевич Катанян]]{{sfn|Генс|2011|с=7—8}} <ref>{{книга |автор=Демидова Алла Сергеевна |заглавие=Ностальгия - это память | издательство=АСТ |год=2016 |страниц=352 |серия=Контур времени |isbn=978-5-17-099467-0 |тираж= |ref= }}</ref>
* 1999—2014 [[Генс, Инна Юлиусовна|Инна Генс]] <ref>{{статья|заглавие     = Лиля Брик «Haute Couture»|ссылка       = https://www.nlobooks.ru/magazines/teoriya_mody/41_tm_3_2016/article/12030/|издательство = Новое Литературное Обозрение|издание      = Одежда, тело, культура|год          = 2016|месяц        = 3|номер        = 41|archive-date  = 2022-01-19|archive-url   = https://web.archive.org/web/20220119080445/https://www.nlobooks.ru/magazines/teoriya_mody/41_tm_3_2016/article/12030/}}</ref>
* с 2014 [[Генс, Юлия|Юлия Генс]] (Julia Gens)<ref>{{Cite web |url=https://www.svoboda.org/a/30311141.html/ |title=Потомки Маяковского. Кто имеет право на наследство поэта? // Радио Свобода. — 2019. — 12 декабря. |access-date=2024-02-01 |archive-date=2024-02-01 |archive-url=https://web.archive.org/web/20240201175945/https://www.svoboda.org/a/30311141.html/ |url-status=live }}</ref>

== Комментарий ==
{{примечания|group="K"}}

== Примечания ==
{{примечания|узкие}}

== Воспоминания ==
* {{книга
|автор = Брик Л. Ю., [[Катанян, Василий Абгарович|Катанян В. А.]], [[Катанян, Василий Васильевич|Катанян В. В.]]
|заглавие = Письма и воспоминания 
|ссылка = https://urait.ru/viewer/lilya-brik-pisma-i-vospominaniya-474499
|место = М.
|издательство = Издательство Юрайт
|год = 2021
|страниц = 111
|серия = Антология мысли
|isbn = 978-5-534-08462-7
}}

== Литература ==
* {{книга |автор=[[Быков, Дмитрий Львович|Быков Д. Л.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Тринадцатый апостол. Маяковский: Трагедия-буфф в шести действиях |ссылка=https://archive.org/details/trinadtsatyapost0000byko|ответственный= |издание= |место=М. |издательство=[[Молодая гвардия (издательство)|Молодая гвардия]] |год= 2016|том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=978-5-235-03910-0 |тираж= |ref=Быков }}
* {{книга |автор=[[Ваксберг, Аркадий Иосифович|Ваксберг А. И.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Пожар сердца. Кого любила Лиля Брик |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Астрель; Олимп |год=2010 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=978-5-7390-2318-6 |тираж= |ref=Ваксберг }}
* {{книга |автор= [[Ваксберг, Аркадий Иосифович|Ваксберг А. И.]]|часть= |ссылка часть= |заглавие=Лиля Брик. Жизнь и судьба |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Олимп |год=1999 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=5-7390-0582-2 |тираж= |ref=Ваксберг/2 }}
* {{книга |автор=Валюженич А. В. |часть= |ссылка часть= |заглавие=Пятнадцать лет после Маяковского. Лиля Брик — жена командира |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство= Кабинетный учёный  |год=2015 |том=1 |страницы= |страниц= |серия= |isbn=978-5-7525-2924-5 |тираж= |ref=Валюженич}}
* {{книга |автор=Валюженич А. В. |часть= |ссылка часть= |заглавие= Пятнадцать лет после Маяковского. Последние годы Осипа Брика |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Кабинетный учёный |год=2015 |том=2 |страницы= |страниц= |серия= |isbn=978-5-7525-2923-8  |тираж= |ref= Валюженич/2}}
* {{книга |автор=Гройсман Я. И., Генс И. Ю. |часть=Диалог-предисловие. Даты. События |ссылка часть= |заглавие=Лиля Брик. Пристрастные рассказы |ссылка= |ответственный=Составители Я. И. Гройсман, И. Ю. Генс |издание= |место=[[Нижний Новгород]] |издательство=ДЕКОМ |год= 2011|том= |страницы=7—15 |страниц=368 |серия= |isbn=978-5-89533-226-9 |тираж= |ref=Генс }}
* {{книга |автор=Гройсман Я. И. |часть=Предисловие редактора |ссылка часть= |заглавие=Лиля Брик. Пристрастные рассказы |ссылка= |ответственный=Составители Я. И. Гройсман, И. Ю. Генс |издание= |место=[[Нижний Новгород]] |издательство=ДЕКОМ |год= 2011 |том= |страницы=209—210 |страниц=368 |серия= |isbn=978-5-89533-226-9 |тираж= |ref=Гройсман }}
* {{книга |автор= [[Карабчиевский, Юрий Аркадьевич|Карабчиевский Ю. А.]]|часть= |ссылка часть= |заглавие=Воскресение Маяковского |ссылка=https://archive.org/details/voskreseniemaiak0000kara|ответственный= |издание= |место= М.|издательство=Русские словари |год=2000 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=5-93259-010-6 |тираж= |ref=Карабчиевский }}
* {{книга |автор= [[Катанян Василий Васильевич|Катанян В. В.]]|часть= |ссылка часть= |заглавие= Прикосновение к идолам |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=[[Захаров (издательство)|Захаров]] |год=2002 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=5-8159-0255-1 |тираж= |ref=Катанян }}
* {{книга |автор=[[Михайлов, Александр Алексеевич (литературовед)|Михайлов А. А.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие= Маяковский |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=[[Молодая гвардия (издательство)|Молодая гвардия]] |год= 1988 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=5-235-00589-9 |тираж= |ref=Михайлов }}
* {{книга |автор=Скорятин В. И.  |часть= |ссылка часть= |заглавие=Тайна гибели Маяковского |ссылка=https://archive.org/details/tainagibelivladi0000skor|ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Звонница-МГ |год= 2009|том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=978-5-88093-185-9 |тираж= |ref=Скорятин }}
* {{книга |автор= |часть= |ссылка часть= |заглавие= Лиля Брик — Эльза Триоле. Неизданная переписка |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Эллис Лак |год=2000 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=5-88889-036-7 |тираж= |ref=Триоле }}
* {{книга |автор=[[Янгфельдт, Бенгт|Янгфельдт Б.]] |часть= |ссылка часть= |заглавие=Любовь — это сердце всего: В. В. Маяковский и Л. Ю. Брик Переписка 1915 — 1930 |ссылка= |ответственный= |издание= |место=М. |издательство=Книга |год=1991 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=5-212-00601-5 |тираж= |ref=Янгфельдт }}
* {{книга |автор= [[Янгфельдт, Бенгт|Янгфельдт Б.]]|часть= |ссылка часть= |заглавие=Ставка — жизнь |ссылка= |ответственный= |издание= |место= М.|издательство=КоЛибри |год=2009 |том= |страницы= |страниц= |серия= |isbn=978-5-389-00417-7 |тираж= |ref=Бенгт }}

== Ссылки ==
* {{РГАЛИ|7124}}
{{внешние ссылки}}
{{Избранная статья|Личность}}

[[Категория:Мемуаристы СССР]]
[[Категория:Мемуаристы XX века]]
[[Категория:Авторы дневников]]
[[Категория:Возлюбленные Владимира Маяковского]]
[[Категория:Умершие в Переделкине]]
[[Категория:Персоналии:Переделкино]]
[[Категория:Маяковеды]]
[[Категория:Персоналии:Русский авангард]]
[[Категория:Деятельницы культуры Серебряного века]]
[[Категория:Хозяйки литературных и великосветских салонов России]]
[[Категория:Самоубийцы СССР]]
[[Категория:Самоубийцы, принявшие яд]]
[[Категория:Люди, чей прах был развеян]]
[[Категория:Похороненные в Московской области]]