Забожничье
Забожничье — термин в новгородской летописи, по-видимому, название одного из видов княжеской дани в Новгородской земле.
1228 год был для Новгородской земли неурожайным. Как сообщает Новгородская первая летопись<ref name="NPLSMI">Шаблон:Cite web</ref>(в современном переводе):Шаблон:Цитата И это было вдвойне страшно, поскольку запасы продовольствия значительно сократило ещё переяславльское войско, собиравшееся летом в поход на Ригу и стоявшее на Городище.
Вече послало передать новгородскому князю Ярославу Всеволодовичу, чтобы он немедленно ехал в Новгород, сложил забожничье, запретил княжеским судьям ездить по «области»<ref name="NPLSMI" />:Шаблон:Цитата
Интерпретация
Смысл слова спорен.
Карамзин высказывает предположение, что забожничьем называлась княжеская дань, собиравшаяся с немецких церквей в Новгороде, ибо божницами в России преимущественно именовались католические храмы. Более вероятно, что забожничьем назывался налог с уродившегося хлеба, взимавшийся натурой. В частности, С. М. Соловьёв отмечает, «нельзя ли скорее принять збожничье от збоже (жито)»<ref>Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. — Т. 2. — 1869. — С. 469.</ref>.
М. Н. Тихомиров отмечает: «Не вполне ясно, что значит „забожничье“, отмены которого добивались новгородцы» и, ссылаясь на В. И. Даля («забожить — присвоить неправою божбою, где нет улик»), предполагает, что речь идёт «о землях и людях, захваченных князем и его людьми путём односторонней „клятвы“ перед судом?». И. Я. Фроянов считает такое толкование сомнительным, указывая на безосновательное сближение существительного и глагола и отмечая, что, в отличие от движимой собственности, отсутствие улик в случае недвижимости нереально.
Б. А. Рыбаков высказал в одной работе предположение, что забожничье, связанное со словом «бог», было налогом на смердов, которые открыто выполняли языческие обряды<ref>Рыбаков Б. А. Языческое мировоззрение русского средневековья. // «Вопросы истории»: журнал. — 1974. — № 1. — С. 24.</ref> (эту интерпретацию также поддерживают авторы-неоязычники). Он же высказал другое предположение: забожничье — это «репрессии за бесчинства против церкви»<ref>Рыбаков Б. А. Культура средневекового Новгорода. // Как была крещена Русь. Сборник. — Шаблон:М., 1988. — С. 305.</ref>. И. Я. Фроянов отметил, что первое толкование Рыбакова правдоподобнее второго<ref>Фроянов И. Я. Древняя Русь IX—XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть. — Шаблон:М.: Русский издательский центр, 2014. — С. 406.</ref>. Поначалу Фроянов не соглашался и с первой интерпретацией Рыбакова, но затем сменил своё мнение<ref>Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-экономической истории. — Очерк восьмой. Шаблон:Wayback</ref>. Была и третья версия толкования Б. А. Рыбакова: «забожничье» могло быть откупом от князя людей Новгородской земли, которые вернулись к языческой обрядности<ref>Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. — Шаблон:М., 1987. — С. 686.</ref>.
Восстание в Новгороде
Из-за голода в Новгороде начались беспорядки. Виновником был объявлен владыка Арсений, которого едва не убили. После этого взметнулся весь город и пошли люди с оружием с веча грабить дома бояр. От взаимного истребления новгородцев спасла стихия: поднялся ураганный ветер, принёсший с Ильменя первый лёд, который разрушил «Великий мост» через Волхов, разметав восемь городниц (составные части моста) из девяти. Враждующие стороны были разделены Волховом, а малолетние сыновья Ярослава Александр и Фёдор были увезены бежавшими от бунта оставленными с ними для присмотра боярами: Фёдором Даниловичем и тиуном Якимом.
Далее летопись<ref name="NPLSMI" /> рассказывает подробности весны 1229 года (в современном переводе):Шаблон:Цитата
Побег сыновей Ярослава был расценён как знак от самого Ярослава<ref name="NPLSMI" />: Шаблон:Цитата и, не дожидаясь более ответа, послали делегатов к Михаилу Черниговскому. На Фоминой неделе (первой после Пасхи), он вернулся в Новгород, целовал крест и дал свободу смердам пять лет дань не платить, если сбежал на чужую землю (имеется в виду новгородская колонизация новых земель), а тем, кто здесь живёт, платить дань, которую прежние князи установили. В то же лето заложили большой мост, выше старого<ref name="NPLSMI" />.
Наведя относительный порядок в умирающем Новгороде, Михаил вместе с несколькими важными горожанами выехал по своим делам в Чернигов, оставив сына Ростислава. А перед этим послал гонцов к Ярославу с просьбой, чтоб тот ушёл из новгородского Волока. Ярослав ответил: «Не уйду. Вы — сами по себе, я — сам»<ref name="NPLSMI" />.
Литература
- Фроянов И. Я. О событиях 1227—1230 гг. в Новгороде // Новгородский исторический сборник. — 1984. — № 2(12).
- Шаблон:ВТ-ЭСБЕ